Всё, что я искала
– До чего же ты чудна́я, Ксандра…
– Какая есть.
На самом деле я и сама была ошеломлена своим поведением. Где та не уверенная в себе, робкая простушка, вечно стремящаяся угодить родне и прячущаяся в тени своего мужа? Разве та Саша осмелилась бы вступить в бой с мурдисами, отправиться в опасное путешествие с двумя почти незнакомыми мужчинами и предложить одному из них остаться с ней на ночь, при этом в глубине души надеясь на нечто большее, чем просто сон в одной постели? Конечно нет! Но той Саши больше не было. Теперь я – Ксандра, обладающая великой силой и граничащей с безрассудством храбростью.
Слабоумие и отвага, как я и сказала.
– Хорошо, – неожиданно мягко произнес охотник. – Я останусь. Хотя должен предупредить тебя, что рядом со мной ты тоже подвергаешься определенному риску…
– Быть укушенной? Я не стану тебя дразнить, если ты об этом. Как ты вообще спишь с обычными женщинами? – спросила я прежде, чем успела подумать.
– Обычные женщины не будят во мне таких чувств, как ты, – так же импульсивно выпалил Хельден, и мы оба замолчали, с легким смущением глядя друг на друга.
Да, между нами определенно искрит, думала я, когда, потушив свет, мы забрались под тонкое одеяло и демонстративно повернулись друг к другу спиной. Перед этим Хельден сходил к себе за мечом, который положил у кровати со своей стороны; я же, следуя его примеру, засунула под подушку купленный мне Роем кинжал. Хотя куда больше полагалась на свою способность управлять огнем: ею я по крайней мере умела пользоваться.
– Хельден, – тихо окликнула я охотника несколько минут спустя, слыша по его дыханию, что он не спит.
– Мм?
– Зачем, как думаешь, этот мурдис оставляет тела своих жертв на виду? Если его цель – мы, не проще ли ему затаиться, чтобы напасть на нас неожиданно?
Охотник завозился, поворачиваясь ко мне лицом, и я последовала его примеру; теперь мы вновь смотрели друг другу в глаза.
– Возможно, это игра, – подумав, сказал Хельден. – Вызов. Мурдисы это любят. Или, что вероятнее, таким образом он хочет заставить нас задержаться в Кривене – ведь мы обязаны уничтожить нечисть, угрожающую жизни горожан.
– А это не может быть какой-то «заезжий» мурдис, вообще никак с нами не связанный? Просто не считающий нужным прятаться?
– Вряд ли. Во-первых, настолько неблагоразумные обращенные долго среди людей не живут. Во-вторых, им не нужно пить человеческую кровь так часто. А тела находят каждый день… Нет, эти жертвы – явно обращение к нам, охотникам.
– Может, в этом и заключается их месть? Убивать людей прямо у охотников перед носом, зная, что они не смогут помешать? – нахмурившись, выдвинула я еще одно предположение.
– Было бы неплохо, если так. Потому что мы все равно его выследим и уничтожим. Но если его план простирается куда дальше…
Хельден не договорил, но все было понятно и без слов. Несмотря на то что ночь выдалась по-летнему теплой, даже жаркой, я поежилась, и, заметив это, охотник протянул руку и успокаивающе погладил меня по щеке. Заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо, нежно очертил кончиками пальцев контур моей шеи. Я затаила дыхание, но он уже отодвинулся, убрав руку, и пробормотал, закрывая красновато мерцающие в полутьме глаза:
– Спокойных снов, Ксандра. Не бойся – я буду рядом.
– И тебе сладких снов!
Вопреки моим стараниям, это прозвучало по-детски сердито.
…Мои сны были полны тьмы и тумана, плотным белым покрывалом стлавшегося над бесконечной мрисой. Я брела по ней, ощущая прикосновение мокрых травинок к босым ногам, и звала Хельдена, но мой голос тонул, терялся в этом почти осязаемом белесом море. И вдруг из тумана прямо передо мной показалась Висса; она стояла, бессильно уронив руки вдоль тела, и смотрела на меня грустно и встревоженно. Вот она подняла руку, указывая куда-то мне за спину, и губы ее зашевелились – совершенно беззвучно в этой жуткой глухой тишине.
– Уезжай… поскорее… – наконец донеслись до меня едва различимые слова.
А в следующую секунду за плечом Виссы вспыхнули красным два хищных глаза и проступили очертания уродливой темной фигуры с занесенной когтистой рукой…
– Мурдис! – закричала я что было сил, бросаясь к изгнаннице.
Но опоздала: схватив несчастную за горло, хищник утащил ее в туман, в котором оба растворились без следа, точно бесплотные призраки. А я проснулась и села в кровати, унимая рвущийся из груди крик.
– Тише, тише, – прошептал тут же оказавшийся рядом Хельден, заключая меня в объятия. – Это всего лишь плохой сон…
Я прижалась лбом к его плечу, все еще дрожа, чувствуя сырость ночного тумана на своей коже. До чего же реалистичный сон! И этот мурдис…
– Все хорошо, – низкий, чуть хрипловатый голос охотника странным образом успокаивал. – Опасности рядом нет, я бы почувствовал. Спи, Ксандра. Я с тобой…
Кажется, я задремала еще до того, как он опустил меня обратно на подушку.
На этот раз спала я без всяких кошмаров и проснулась лишь однажды от сердитого фырканья Фобоса, который, вернувшись со своей ночной прогулки, обнаружил, что его половина кровати занята не желающим двигаться мужским телом. Пришлось зверьку втиснуться между мной и стеной, и вскоре его сопение уже вторило ровному дыханию Хельдена. Вместе с долетающими из окна трелями сверчков это убаюкивало лучше всякой колыбельной.
Странно – где-то там, в темноте, быть может, совсем рядом, бродил жаждущий человеческой крови монстр, а мне не было до него дела. И даже тоска по родному миру в ту ночь не терзала мое сердце. Потому что здесь, в уютных объятиях охотника, я вдруг почувствовала себя как дома…
* * *
Я стояла перед большим тусклым зеркалом в шатре Одиса и с интересом рассматривала свое отражение. Полупрозрачная темная мантия с капюшоном, усыпанная крупными синими блестками, прекрасно сочеталась с тем платьем, что мы с Роем купили на рынке. Лицо же скрывала изящная полумаска, а прорези для глаз были закрыты той же тончайшей тканью. В ней я могла не опасаться привлечь ненужное внимание к своим глазам, утрачивающим человеческий вид в моменты выплеска силы, – и при этом сама видела все. Правда, губы пришлось накрасить очень ярко, даже кричаще, на мой взгляд.
«Нужно же хоть что-то показать зрителям, если уж нам приходится прятать такое хорошенькое личико», – проворчал на мои возражения Одис. И теперь я сама на себя не была похожа. Впрочем, оно и к лучшему.
Весь предыдущий день прошел в хлопотах. Утром, оставив меня в таверне, охотники прошлись по местам убийств, пытаясь обнаружить хоть какие-то зацепки, затем побывали на главной площади, где полным ходом шли приготовления к празднику. А ближе к вечеру, отправив напарника знакомиться с приусом, Хельден сопроводил меня к Одису, чтобы я могла отрепетировать свое выступление и согласовать все необходимые детали.