Всё, что я искала
– За эти три сотни лет какие только твари не расползлись по землям Запада, а то и дальше. Врата в Ущелье возвели не сразу, да и они останавливают не всех: горы пронизаны подземными ходами и реками, и обитатели Пустоши нет-нет да выбираются наружу… Конечно, в Грезалии и до них хватало всякой нечисти, но с той вполне успешно справлялись и люди, и колдуны. А эти, из Бездны… убить их под силу обычно лишь Ночным охотникам.
– В общем, глубоко в лес без нужды, да еще и в одиночестве, лучше не соваться, – подытожил, оглянувшись на меня, Хельден, и я невольно поежилась.
Первые полдня пути выдались вполне спокойными; светило солнце, щебетали птицы, и наши лошади шли бойким шагом по утоптанной пыльной дороге, изредка переходя на трусцу. Я даже начала привыкать к путешествию верхом: тело уже не жаловалось так отчаянно, хоть и по-прежнему ныло. Единственным, что меня слегка беспокоило, было ощущение, будто за нами все время кто-то незримо наблюдает, и на ум приходил лишь тот странный ворон, которого мы встретили на подъезде к Браголу. Однако, сколько бы я ни вертела головой по сторонам, заметить его мне так и не удалось.
На привале, устроенном в стороне, но не слишком далеко от тракта, я оставила своих спутников возиться с обедом, а сама пошла на шум реки, которая все это время бежала где-то рядом, иногда проблескивая сквозь лесные заросли.
– Мне нужно, – смутившись, пояснила я в ответ на вопросительный взгляд Хельдена.
К моему облегчению, он не стал настаивать на том, чтобы сопровождать меня, – лишь велел держаться поблизости.
На самом деле мне хотелось не только справить нужду, но и немного освежиться, умывшись прохладной речной водой. Здесь, на достаточном удалении от гор, река утратила свою бурливость и текла более-менее спокойным потоком вдоль каменистых берегов, окруженных густыми лесами. Фобос, по привычке сидевший на моем плече, вновь куда-то удрал, и к воде, чистой и прозрачной, как стекло, я спустилась в полном одиночестве.
Вволю напившись и умыв разгоряченное солнцем лицо, я воровато огляделась и быстро разделась до белья, решив немного поплескаться на мелководье. Очень уж манила к себе речная прохлада в такой жаркий день, да и дорожная пыль, казалось, въелась в кожу. Про наверняка исходящий от меня запах пота я и вовсе старалась не думать.
В воду я зашла едва ли по пояс: дальше течение реки становилось более ощутимым, а пловчиха из меня та еще. Окунулась несколько раз по самые уши, фыркая и запрокидывая голову, чтобы намочить еще и волосы, и уже повернула обратно к берегу, как вдруг застыла, пронзенная острым чувством опасности. Вот только откуда она исходит?
Мой взгляд заметался по узкой каменистой полосе берега и обрамляющим его зарослям, ища среди зеленых теней что-нибудь подозрительное. Хотя что я надеялась там рассмотреть? Тот, о ком предупреждала меня новообретенная интуиция, мог преспокойно оставаться незамеченным среди деревьев, при этом прекрасно видя меня. Черт, пожалуй, не стоило уходить так далеко одной… Услышат ли меня отсюда охотники, начни я звать на помощь?
Не факт.
Ладно, подумала я, сжимая кулаки. Я ведь тоже не лыком шита. Пока враг добежит до меня от кромки леса, я успею превратить его в хорошо прожаренный шашлык.
Однако опасность пришла вовсе не со стороны берега.
На реку позади себя я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как под толщей прозрачной воды ко мне стремительно скользит что-то продолговатое и темное. Оно вынырнуло на поверхность прямо передо мной, подняв тучу брызг, за которыми я разглядела существо столь омерзительное, что даже не сумела закричать, задохнувшись от ужаса.
Существо, казалось, слепили из двух половин: верхняя, увенчанная безволосой головой с огромными, затянутыми темной пленкой глазами, принадлежала на редкость уродливой женщине, а нижняя, покрытая склизкой зеленоватой чешуей, напоминала хвост гигантского змея. Кожа этой полуженщины-полузмеи с проступающей сеткой фиолетовых вен имела синюшный оттенок, рот – длинная, лишенная губ прорезь – щерился длинными и острыми, как иглы, зубами, руки же заменяли перепончатые лапы, «украшенные» черными серпами когтей. Довершали отвратительную внешность чудовища большие шипастые плавники, торчащие из спины и хвоста, конец которого терялся где-то в речной глубине.
– Твою… – выдохнула я, вскидывая руки.
Но тварь меня опередила. С пронзительным, почти оглушающим воплем она наотмашь ударила меня когтистой лапой и, угодив в плечо, опрокинула в воду.
Все обрушилось на меня разом: острая боль, шум в ушах, застивший глаза туман. Набрать в легкие воздуха я, конечно, не успела и почти сразу начала задыхаться, затрепыхалась, пытаясь вынырнуть на поверхность. Тщетно: речное чудовище навалилось сверху, обхватило холодными лапами мое горло, прижимая меня ко дну. Оно было явно сильнее и тяжелее и к тому же умело дышать под водой, а у меня не получалось здесь вызвать огонь. В глазах окончательно потемнело, грудь нестерпимо жгло…
И вдруг стиснувшие мое горло пальцы разжались, а саму тварь будто резко подбросило кверху.
Задыхаясь, хрипя, я тоже рванула на поверхность, где, проморгавшись и отчаянно ловя ртом живительный воздух, увидела Хельдена, отбивающего мечом атаку взбешенной твари. Его темные волосы мокрыми прядями прилипли к лицу и шее, глаза горели неистовым красным огнем. Вот он оскалился, обнажая острые клыки, страшный и прекрасный одновременно, сделал стремительный выпад мечом – и из раны в бледном боку существа хлынула темная, почти черная кровь. Однако речную тварь это не остановило. Злобно заверещав, она снова бросилась на Хельдена, и тогда в схватку вступила я.
Обретший наконец свободу огонь ударил в монстра, отшвырнул в сторону и уже начал пожирать верхнюю часть его туловища, когда тот с головой ушел под воду. Тут бы ему и удрать по-хорошему, но ярость или глупость (а может, все вместе взятое) не позволили ему так просто оставить нас в покое. Смутная темная тень молниеносно скользнула в мою сторону, однако Хельден оказался быстрее. Ярко блеснув на солнце, серебристый клинок охотника вошел в воду и пронзил тварь насквозь, угодив ей прямо промеж лопаток. Массивный чешуйчатый хвост пару раз дернулся и затих, обмякла и верхняя, «человеческая» половина, и лишь тогда Хельден выдернул из твари свой меч.
– Ундра, – скривился он, ополаскивая в воде клинок, весь покрытый липкой черной кровью. – Речная демоница. Она тебя ранила?
– Да, но вроде не сильно. – Я осторожно ощупала горящее огнем плечо. – Когтями задела…
– Главное, чтобы не плавниками – они у них ядовитые. Тебя не тошнит? Голова не кружится?
– Н-не знаю… Я ведь чуть не утонула, так что…
Хельден убрал меч в ножны, шагнул ко мне и, обхватив мое лицо ладонями, всмотрелся в него долгим внимательным взглядом. Затем наклонился к моему окровавленному плечу и принюхался.
– Все в порядке, яда нет, – наконец глухо произнес он, отворачиваясь. – Но рану надо обработать.
– Рой сказал, на нас все быстро заживает.