Всё, что я искала
Дорога в темноте казалась бесконечной. Поначалу я вздрагивала от каждого шороха и жалась к Хельдену, но в конце концов расслабилась, испытывая странное чувство защищенности рядом с охотником. Его рука, свободная от повода, уверенно лежала на моей талии, твердая грудь служила опорой спине, наши бедра соприкасались – и эта близость одновременно смущала и успокаивала. Я даже на время забыла о жутких глазах моего спутника – благо сейчас мне их не было видно.
Опасность я почуяла внезапно, даже раньше охотников. Выпрямилась в седле, ткнувшись затылком в подбородок Хельдена, и уставилась на стену справа, пытаясь понять, что привлекло мое внимание. И спустя несколько секунд различила какое-то движение меж каменистых выступов, словно сгустившаяся там темнота внезапно ожила и разделилась на мелкие, шустро поползшие вниз сгустки.
– Что это такое? – пробормотала я, безотчетно вцепившись Хельдену в колено.
– Фурсы! – бросил тот, одним движением выхватив из ножен свой меч. – Поодиночке они не слишком опасны, но, если нападут стаей, могут и сожрать. Береги горло!
С этими словами он рубанул воздух перед моим лицом, и к ногам Луциса полетело располовиненное тельце какого-то диковинного зверька. И тут же ночь, до того тихая, огласилась слитным визгом ярости, а со стен на нас буквально посыпались мелкие черные существа. Больше всего они напоминали мохнатых летучих мышей, вместо крыльев обзаведшихся полноценной парой лап. Их зубы и когти, как я почти сразу смогла убедиться, отличались бритвенной остротой. Вскрикнув, я сдернула с себя верещащую тварь, успевшую вонзить зубы мне в плечо, и, уже не осторожничая, выплеснула наружу свой огонь. Охотники пустили коней вскачь, на ходу отбиваясь от сыплющихся сверху фурсов, а я поливала все вокруг огненными струями, стараясь не задеть своих товарищей. Зверюшки вспыхивали и сгорали прямо в воздухе, наполняя его отвратительной вонью, но их сородичи продолжали бросаться на нас, точно крохотные злобные фурии. Наконец, спустя несколько минут бешеной скачки, фурсы отстали, а впереди вдруг выросла высокая каменная стена, преграждающая выход из Ущелья.
– Врата, – хрипло пояснил Хельден, все это время придерживавший меня одной рукой.
Кони перешли на шаг, а затем и вовсе остановились перед плотно сомкнутыми каменными створками врат, от которых исходил странный холод.
– Чего мы ждем? – спросила я, нервно озираясь.
Тогда и увидела ее – застывшую на одном из верхних уступов фигуру, явно принадлежащую не человеку. Существо совершенно точно следило за нами, слегка пригнувшись и свесив вдоль тонкого тела длинные руки с крючковатыми пальцами. Но самым жутким были его глаза, горящие во тьме, точно два алых уголька.
Мурдис.
– Врата зачарованы колдунами. Они открываются лишь перед людьми, – ответил на мой вопрос Рой, который остановился чуть впереди и не видел нашего гостя.
Я почувствовала, как пальцы Хельдена сжались на моем теле.
– Я его вижу, – чуть наклонившись, негромко произнес он. – Не делай резких движений и не смотри на него. Он нас не тронет.
В это мгновение возвышающаяся перед нами стена вдруг мягко замерцала голубоватым светом и с тихим натужным звуком разошлась пополам, раскрывая массивные створки наружу. Образовавшегося прохода хватило, чтобы два коня могли пройти в него бок о бок, и Луциса с Дымком не пришлось лишний раз понукать – оба тут же рванули прочь из Ущелья. Затем врата вновь закрылись, отрезав нас и от мурдиса, и от других таящихся в ночи опасностей, но вздохнуть с облегчением я не успела. Хельден вдруг рывком прижал меня к себе, а его меч тускло блеснул прямо перед моими глазами, отбивая пущенную в нас стрелу.
– Горцы! – крикнул Рой, разворачивая Дымка в сторону виднеющейся неподалеку опушки леса.
Здесь, на открытой местности, луна светила достаточно ярко, и я без труда заметила группу лучников, прячущихся за нагромождением камней недалеко от входа в Ущелье. Похоже, это была та самая засада, которой опасался Хельден. Дождь из стрел устремился к нам и неминуемо бы кого-то задел, но тут произошло невероятное: все стрелы, не долетев до цели пары метров, отрикошетили от невидимой преграды и посыпались на землю. Обернувшись, я с изумлением уставилась на Роя, вытянувшего перед собой руку с таким видом, словно держал на весу что-то тяжелое.
– А раньше нельзя было это сделать? – рявкнул на него явно злой Хельден.
– Не успел, – виновато покосился на него Рой, и я вздрогнула при виде его залитых чернотой глаз. Значит, и у охотников выплеск силы сопровождается этой жутью…
Мы галопом понеслись к лесу, преследуемые бессильно отскакивающими от силового щита стрелами и яростными криками горцев; Луцис – впереди, Дымок с удерживающим щит Роем – позади нас. Наконец, оказавшись под укрытием деревьев, кони остановились, и Хельден тут же ловко спрыгнул на землю. Достал из сумки моток веревки, не терпящим возражений тоном бросил: «Ждите здесь», – и… исчез.
– Как… как это он… – заморгала я пораженно, и Рой тихо хихикнул за моей спиной.
– Еще один талант Хельдена, кроме нечеловеческой силы и умения мгновенно исцеляться от любых ран, – произнес он, тоже спешившись и подав мне руку. Глаза его вновь приобрели нормальный цвет. – Способность передвигаться со скоростью ветра. Горцы и пикнуть не успеют, как он их там всех уложит.
– А ты… ты умеешь создавать вокруг себя силовое поле?
Рой взглянул на меня непонимающе.
– Ты говоришь о невидимом щите? Да. Но использую его лишь в крайних случаях – это отнимает много сил, ослабляет меня, что не очень-то хорошо в бою.
– Понимаю, – пробормотала я, продолжая опираться на его руку: меня еще слегка шатало после схватки с фурсами.
Хельден вернулся где-то через полчаса, причем верхом на низкорослой крепкой лошадке по-коровьи пятнистого окраса, груженной какой-то поклажей.
– Эта показалась мне самой смирной, – пояснил он, похлопав послушно остановившуюся кобылу по крутому боку. – У горцев тут неподалеку оказался маленький лагерь – ну я и позаимствовал у них лошадь и кое-какие припасы.
– И оружие заодно, как я погляжу, – заметил Рой, осматривая его добычу.
– Пару луков и колчанов со стрелами. Этого добра у них много.
– Ты их… – начала было я и запнулась, боясь закончить свой вопрос.
Хельден отрицательно покачал головой.
– Вырубил и связал. Пока освободятся, мы уже будем далеко отсюда. Хотя, возможно, и стоило позволить им преподать тебе урок, – добавил он, толкнув Роя кулаком в плечо.
Я подошла к пятнистой лошади, осторожно погладила ее по морде. Та доверчиво ткнулась носом мне в ладонь, явно не переживая по поводу смены хозяина. Меня почему-то никак не отпускала слабость, ноги едва держали, и я прислонилась лбом к шее лошади, ища опору.
– Ты ранена, Ксандра, – каким-то странным голосом произнес Хельден, и, подняв голову, я увидела, что его глаза разгорелись ярко-ярко, светясь в ночи двумя алыми угольками – совсем как у того мурдиса в Ущелье.