Жених-дракон, или Отбор поневоле

Тесс проследила за мной, дождалась, пока взгляну, но так ничего и не ответила. В ее глазах серебрились слезы, но она их прятала, хорохорилась и даже улыбнулась, присаживаясь за стол.
— Так просто, — налила себе в бокал еще вина и, потянувшись, все же выдала сильное волнение — пальцы подрагивали. — Взять и вернуться к прежней жизни, — она наморщила нос. — Коров доить, брынзу делать, на лошадях гонять по полям, а потом… — выпила вино, снова залпом, отставила пустой бокал на край стола и будто случайно промазала. Звон стекла заставил девушку дрогнуть. — Всего лишь сосуд. Стекляшка, дешевая и брошенная.
Я посмотрел на осколки и потер переносицу. Знал, что нас ожидает тяжелый разговор, но не думал, что так отчаянно в груди будет биться мое сердце, а душа разрываться на куски. И это Тесс еще не знала главного! Что ж, и не узнает до тех пор, пока я не уничтожу ледяного монстра.
— Я вернусь, — перевел на нее взгляд и протянул руку через стол, в надежде, что она вложит свою ладонь в мою. Поверит в меня. — И тогда мы поженимся.
— Не давай обещаний, если от тебя ничего не зависит, — руки Тесс так и остались на ее коленях, только сжались в кулаки.
Мне было больно это слышать, но она права. Я не должен был поддаваться чувствам и привязывать ее к себе. Вот и настигла первая расплата за мгновения счастья. Не зря я обходил отборы стороной.
— Тогда не жди меня, Тесс, — процедил сквозь зубы и посмотрел ей прямо в глаза.
Тессианна
Его слова звенели в голове до конца вечера.
Звенели они, когда мы вернулись в замок и Асад провел меня в покои и не поцеловал на прощание.
Звенели и позже, глубоко ночью, когда я вертелась в постели ужом и не могла прогнать ноющую в груди боль. Не могла забыть его взгляд — темный, злой, будто я слишком много требую. Или много обещаю.
Видимо, зря. Дракону мои чувства не нужны, как и я не нужна. Приятно телом поиграться, а потом так просто сказать — не жди меня.
Не. Жди. Меня!
Да как же…
Как он может?!
Холодная рептилия! Что с него взять? Разве может он понять, что мое сердце сжимается от печали и страха его потерять? Я сама не знаю причины, но это точно не просто привязанность, это большее.
Любовь?
Я не знаю, как отличить влюбленность от любви, но я знаю, что чувствую. Бездну эмоций рядом с моим первым и единственным мужчиной, сумасшедшие вихри, что согревают и лечат, стоит ему коснуться меня. Я намертво к нему привязана. Навечно.
И даже представить не могу, что случится, если он падет от лап Айшура. Я, наверное, за ним пойду — прыгну в самую глубокую ледяную пещеру, выпущу всю магическую силу в попытке утопить холодную мразь и навсегда успокоюсь.
На рассвете я кое-как задремала, а позже, когда Оми пыталась меня поднять с постели, я отмахивалась и в итоге щедро окатила ее волной магии и развернулась дальше спать.
— Да вставай же! — разозлилась компаньонка. — Что за горе мне попалось? Вечно с тобой куча проблем, Тесс. Меня уже другие прислужницы засмеяли, а теперь еще и это?!
Я выглянула через плечо и приоткрыла глаз.
— Ну что там еще? А, немного промокла… Ничего, высушишься.
— Тессианна! — она топнула ногой. Вихри горячего воздуха наполнили комнату, девушка блеснула кроваво-оранжевыми радужками и в миг стала сухой.
— А говорила, что проблема… — я снова отвернулась и собралась дальше спать. Мне все равно спешить некуда, ведь прямая дорога с отбора — домой.
Стало снова больно. Грудь сжало и перехватило дыхание. Я перевернулась на спину и, согнув колени, поднялась, опустила голову на колени, но тут же подняла ее и тряхнула спутанными волосами.
— Ну и что сегодня по плану? — задала вопрос, глядя куда-то в пустоту. Давила зубы и крошила эмаль, только бы выдержать и не разреветься, не показать слабину.
— Будем готовиться к новому этапу, — где-то на фоне послышался голос помощницы. — Через три дня у вас будет очень интересное состязание. Вы покажете женихам свои умения, не только магию, но и то, в чем вы талантливы больше всего.
Я ее почти не слышала, кивала, как неваляшка, а сама душила гнев и обиду на дракона.
«Тогда не жди меня»…
Все. Я не могу! Я должна ему сказать, что чувствую больше, чем кажется, что готова стать его женой, готова рискнуть. Дам ему, безголовому ящеру, понять, что буду ждать его одного с войны столько, сколько понадобиться.
И верю, что дождусь.
Я вскочила и побежала в уборную, шлепая по ступенькам.
— Оми, приготовь лучшее платье. Я прогуляюсь.
— Куда? Скоро состязание с другими участницами, ты должна хорошо себя показать. Нам нужно готовиться. Тебя ждет в зале тренировок виэн Хаэль.
— Меня уже выбрал Асад, я не боюсь проиграть, — я натянуто заулыбалась этим словам. Выбрал? Хорошенький выбор без выбора.
— Последнее решение еще не прозвучало, все может случиться, — Оми зашла в купель следом за мной, провела рукой над каменным чаном, и лазурная вода покрылась паром. — Поторопимся, маг не любит ждать.
Ладно. Мне все равно нужно с Хаэлем увидеться и попросить новую порцию драконьей крови, потому что бесконечно бегать к Асаду, когда внезапно начну замерзать — не собираюсь. После нашего разговора с воеводой я одно поняла: он — воин, сухой, жесткий и беспощадный. Для него главное — победа, и я поддерживаю его, больше чем кто-либо, но не приму отступление перед серьезным шагом. Взял меня себе? Пусть теперь отвечает за свои решения и поступки.
А то лапки опустил, дракон бессовестный. Я ведь хочу, чтобы он верил, чтобы надежду дал…
Скинув сорочку, опустилась в теплую воду и прикрыла глаза.
— Не спать, — гаркнула Оми, — нам нужно поторопиться, Тесс. Меня отстранят из-за тебя.
— Не ворчи, дай расслабиться, — отмахнулась я и погрузилась под воду с головой.
Я купалась довольно долго, отмокла на славу, мышцы размякли, стали податливыми, хотелось еще больше спать и валяться в кровати целый день. Немного ныло между ног от драконьей страсти, но эта боль была приятной, такой, что вспоминая все произошедшее на берегу — я краснела и закусывала губу, чтобы не стонать от растекающейся по телу лавы желания.
Мне нужен он. Очень нужен. Как же я ошибалась на счет Ливерия, и представить не могла теперь рядом кого-то, кроме воеводы.
— Вылезай, — попросила компаньонка, но я не отреагировала, занятая своими мыслями. Через несколько минут она повторила, но мне совершенно не хотелось с ней говорить и вообще шевелиться — пусть сама идет тренироваться — у меня все равно никаких талантов нет.
Росла бы я принцессой, может, и научилась бы петь и вышивать, но меня воспитывали рабочие. Могу лошадь оседлать и пироги испечь, а чудить — это к дочерям короля, моим младшим сестрицам, идите. Танцевать немного умею, но разве это талант? Так — развлечение. Что нам, бедным хенсам, было делать долгими холодными вечерами, мечтая о балах в больших залах замка?