Милехин, вон из кабинета!

Нет, надо собраться с силами и идти. И будь, что будет. Я - опытный педагог, я – взрослая, мудрая женщина и никаким мелкими шалопаям меня не запугать. Буду себя вести, будто он простой ученик. Такой же как и все. Не было между нами ни чего. Все! Точка!
Ободренная такими мыслями выхожу из деканата и мчусь в аудиторию. Гордо задираю голову, расправляю плечи, окидываю взглядом свои владения, и… И не вижу того, ради которого старалась.
Мишка есть, Женя есть, все на месте, а вот Сашка словно под землю провалился.
Первым моим порывом было заржать. Громко, истерически и с надрывом. Боже какая же я дура! Все нервы себе вытрепала, а он просто взял и не пришел. Вторым – разреветься. Боже, какая же я дура! Все нервы себе измотала, а он просто взял и не пришел!
Какое счастье, что все эти метания не заняли больше секунды. Быстренько беру себя в руки и здороваюсь с ребятами. Провожу перекличку.
На фамилии «Милехин» сердце предательски трепещет, но на голосе это, к счастью, не отражается.
-Милехин! – произношу громко, будто ожидаю, что студент сейчас откликнется.
-Аполлинария Сергеевна, Саша просил передать, что задержится, но обязательно придет, - отвечает за друга Женя.
-Его Тамара Александровна на целый день к себе забрала, - вторит другу Мишка.
-Хорошо, - киваю спокойно хотя внутри все ликует и поет от счастья.
Я могу увидеть Сашку! Сашка прилет на пару! Ура! У меня будет возможность взглянуть на своего удивительного мальчика хоть глазком! Услышать его голос, почувствовать взгляд….
Но пока надо работать. И я начинаю пару, спокойно и уверенно, впрочем, как всегда.
-Открываем тетрадь и записываем тему сегодняшнего практического занятия: «Современное искусство на примере творчества Бориса Григорьевича Ратушевского». По этой теме у нас есть доклады. Евгений, прошу.
Женя рассказывал быстро, четко и по делу, иллюстрируя свой доклад примерами работ художника, выведенными на экран ноутбука. Я только благосклонно киваю. Информация хорошо систематизирована, выверена, подробна. Видно, что мальчишка работал, а не скатал из интернета.
-Хорошо, я довольно, - скупо улыбаюсь парнишке. – Можешь садиться. Ну, а помимо жизни художника, мы сегодня рассмотрим еще и его картины, точнее то, как эти картины защитить. Доклад на тему «Защита живописи от вандализма» для нас приготовил Миша. Михаил, прошу.
-Аполлинария Сергеевна, – парень вскакивает с места и тут же начинает быстро вынимать из рюкзака какие-то колбочки, - Аполлинария Сергеевна, а можно мне практическую часть продемонстрировать?
То, что такой поворот не к добру, понимаю сразу. Но парень старался и я не могу это не оценить. Ну, хотя бы попытаться оценить.
-А что за практическая часть? – уточняю осторожно.
-Смотрите! – Мишка подбегает к учительскому столу и гордо сует мне под нос какую-то колбочку. – Это мое новое изобретение. «Защита от огня номер три».
-А были номер один и два? – вновь настораживаюсь.
-Ага, - Мишка радостно кивает. – Но они не прошли полевых испытаний.
-А я-то думаю, почему у нас в душевой весь кафель в саже! – раздалось откуда-то с задних парт.
Вот это поворот.
-Миш, а может ты на словах нам все объяснишь? – мягко улыбаюсь этому рыжему Кулибину.
-Ну, Аполлинария Сергеевна! – расстроенно тянет мальчишка, - ну, так не интересно! Я всю ночь старался, изобретал, а вы даже не посмотрите?
Стук в дверь прерывает нашу увлекательную беседу.
-Да! – радостно кричу, учуяв повод немного отложить эксперимент.
-Аполлинария Сергеевна, можно? – в дверь просовывается – кто бы вы думали? – конечно же, Сашка! – Пара идет? Доклады уже рассказывали? – вертит головой мой гений, видимо, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.
-Миша собирается показывать свое новое изобретение! – отвечают ребята с задних рядов. – Защиту от пожаров.
-А, ну раз защиту от пожаров, значит нужно сбегать за огнетушителем, - вздыхает мое личное наваждение. – Аполлинария Сергеевна, можно мы с Женей сходим, а то мало ли?
-Да, будет не лишним, - соглашаюсь легко.
Сашка выходит и я ловлю себя на том, что все это время сжимала карандаш в руках так, что сломала его пополам. Черт! Эмоции рядом с ним переходят все допустимые грани! Нужно срочно брать с себя в руки. Только было бы то еще так просто.
Ноги дрожат и радуюсь, что сижу, иначе точно бы свалилась.
Черт! Да почему я веду себя, словно девчонка?! Неужели один голубоглазый паршивец может довести меня до такого состояния.
У меня есть ровно половина минуты, чтоб собраться с мыслями и настроиться на дальнейшую пару. А пока я это делаю, Мишка зря времени не теряет. Раскладывает на столе пробирки, бумагу, зачем-то металлический поднос.
Боже, ну как я допустила это безобразие? Если бы Сашка не заявился в самый неподходящий момент, я бы нашла способ мягко отговорить Мишу от решительных действий, а сейчас все, время упущено!
Мальчишки возвращаются с красными бандурами, которые явно стащили где-то в коридоре, и занимают стратегические места напротив друга. Я тоже выхожу из-за стола, чтоб видеть, что происходит. О Сашке я мгновенно забываю. Сейчас в моей аудитории с моими детьми будет твориться опасное безобразие, я просто обязана его проконтролировать и всех уберечь.
-Вероника, Костя, пересядьте, пожалуйста, назад, - прогоняю ребят с самой ближней к Мишке парты. – Остальные уберите бумажки со стола. Просто на всякий случай.
-Да что вы дергаетесь, будто я теракт здесь собрался устраивать! – обиженно буркает Микша. – Все проверено и перепроверено, проблем не будет.
-Не, от терактов нет столько разрушений, сколько от твоих изобретений, - бормочет Сашка и я не могу скрыть улыбку. Да, обнадежил, так обнадежил.
Миша, тем временем, достает лист бумаги, подпаливает его и гордо заявляет:
-Смотрите. Это обычный тетрадный лист. Горит без проблем! – парень дожидается, пока огонь охватит его наглядное пособие до середины, и отбрасывает его на заранее приготовленный поднос. – А вот лист, пропитанный антипожарным раствором моего собственного производства. Сейчас подпалим его и посмотрим, что выйдет.
-Аполлинария Сергеевна, вы бы тоже отошли подальше, - шепчет мне Женя.
На всякий случай и правда делаю шаг назад. В Мишку я верю, но мало ли.
Боже, как же я была права!
Доморощенный изобретатель подносит зажигалку к своему экспериментальному листу. Пламя отскакивает от бумаги, но – вот это номер! – перекидывается на ближайшую поверхность, а ближайшая поверхность у нас – это та самая парта, с которой я прогнала ребят.
-Ой, бля! – выдает Мишка и начинает – что бы вы думали? – спасать свои драгоценные склянки.