Милехин, вон из кабинета!

За нами бежит хохочущая Раиса.
-Полечка, - ржет она на ходу, - ты приехала и сразу стало так весело!
Надо бы разозлиться, но я сама едва могу удержаться от смеха. А ведь прав Алексей, вот такие вещи нужно ценить – преданность, открытость. Ни на секунду не засомневался Сашка продолжить флиртовать с симпатичной преподшей или броситься к другу на помощь. Женя с Марьяной тоже мгновенно оказались рядом, хотя могли еще побродить по выставке, я видела, что Марье и правда там интересно, с каким пылом она художника хвалила, заметно, что знает, о чем говорит.
Бросаю взгляд на Раю. Не могу сдержать улыбки, ведь и она туда же. Поняла, что вокруг меня какое-то движение происходит, и тут же прискакала на помощь. А ведь, по сути, мы сейчас опозорились на все светское общество, и она прицепом. Такого шума еще пару лет не забудут. Для Раисы богема – дом родной, но она выбрала меня, хотя могла б сидеть на месте.
Многие мои подруги так бы и сделали – пренебрежительно сморщили носик и отошли б подальше. Потом, конечно, примчались бы с утешениями и извинениями, но уже б потом, когда никто не видит. И я б не обиделась – потому что бессмысленное геройство среди взрослых людей считается глупостью. А здесь норма.
В светском обществе я теперь персона нон грата, но меня почему-то это совсем не расстраивает. Зато, кажется, авторитет среди студентов вырос в разы.
Выталкиваю Мишку в просторный холл и, наконец, отпускаю. Ребята кидаются доставать свои запрятанные под лавками куртки. Да, места другого не нашлось, конечно… Только на грязном полу!
Сашка выглядит подавленным. Хотел передо мной покрасоваться, а тут такое!
Тут бы мне его и добить, рассказать, какие мы разные, как он испортил вечер, чтоб расстроился и отстал, но… Но вместо этого мне хочется взять его за руку, утешить, потрепать по лохматой макушке. Сказать, что я всю жизнь в светском обществе променяла бы на один вечер рядом с ним, пусть и такой дурацкий.
Наверное, я, как обычно, через чур залипла, потому что мальчишка заметил это, поднял голову и мы встретились глазами. Во взгляде Сашки бесконечная нежность. Я быстро отворачиваюсь, чтоб не растаять у всех на виду. Вместо этого снова хмурюсь и обращаюсь к Мишке:
-Ну и что ты там натворил?
-Да я картину просто поджег, - разводит руками парень, будто ничего страшного не произошло.
Хватаюсь за сердце и теряю дар речи от удивления. Это ж надо… Просто поджег он!
Сашка мгновенно оказывается рядом, хватает под локоточек и аккуратно выводит на улицу.
-Совсем с ума сошел! – ворчит он на друга. – У Аполлинарии Сергеевны тонкая душевная организация, ее от таких твоих признаний и кондратий хватить может. Мог бы поаккуратнее выразиться, все-таки возраст у человека!
Не могу сдержаться и пинаю паршивца острой шпилькой, но Сашка ловко уворачивается. Вот прохвост мелкий!
С трудом подавляю желание сгрести с перил снег и запустить им в Сашу.
Вместо этого внимательно смотрю на Мишку и уточняю:
-А зачем ты ее поджег?
-Да ради эксперимента! – машет рукой рыжий здоровяк. – Я там на табличке увидел, что картины защищены от пожара, вот и хотел проверить, насколько они защищены. Плеснул коньяка, чтоб растопить, думал увижу, что огонь об картину бьется, но не палит. А она… - Мишка посмотрел на меня растеряно. – Аполлинария Сергеевна, простите, пожалуйста! Я не хотел вам с Сашкой портить вечер!
Твою налево! Я унюхала коньяк и решила, что Миша это сделал в подпитии, но вот так, в здравом уме и трезвой памяти поджечь картину, которая больше миллиона стоит…Нет, к такому жизнь меня определённо не готовила. Прав Андрей, студенты-технари даже человека с крепкими нервами до ручки довести могут.
-Полиш, ну не злись! – ласково гладит меня по руке Рая. – Ратушевский сам идиот, обычно картины под стекла прячут, а он решил показать людям «голое» искусство. Спорим, в течении вечера на них еще пару раз прольют шампанское и уронят бутерброд! Миша просто успел отличиться первым.
Ну она-то куда?! Тоже мне нашлась защитница слабых и обделенных!
-Ладно! – решаю. – Я не злюсь. Но уйти отсюда подальше нам нужно как можно скорее, вдруг Алексей не сможет все уладить.
-Алексей-то не сможет? – удивляется Райка. – Он хозяин самого крупного завода в городе, он точно сможет! Но я с тобой согласна, холодно, домой пора.
-Да, действительно нужно расходиться! – соглашается Женя. –Аполлинария Сергеевна, еще раз извините нас за недоразумение…
-Идите уже! – махаю на парня рукой. – на следующую пару чтоб все троя пришли с презентациями на тему выставки и творчества Ретушерского. Женя берет жизнь и этапы творчества, Саша – сегодняшнюю выставку, Миша – методы защиты произведений искусства от вандализма. Свободны. Все троя, - смотрю в упор на Сашку, - свободны.
-Поль, - зовет парень, - поговорим?
-Полечка, я такси возьму, - щебечет предательница Рая, быстро меня целует и улетает, только взгляд какой-то странный на прощание бросает, будто помягче быть просит.
Женя с Марьей тоже быстро прощаются и уходят. Мы с Сашкой остаемся посреди темной ночной улицы вдвоем.
-Пошли? – предлагает Сашка. – Прогуляемся?
Ну как ему можно отказать?
 
Глава 21
Свидание не задалось. Хотя… Может сейчас оно как раз и задалось. Мне гораздо больше нравится гулять с Полиной по ночному городу, чем бродить по залитому светом залу. Наедине со мной она будет более открытой, более настоящей.
Делаю шаг и мы вместе идем по заснеженному, едва освещенному фонарями тротуару.
Снежинки кружатся в свете редких фонарей и мы любуемся их танцам. Раньше никогда на такие вещи не залипал, а вот сейчас хочется.
Все сегодня будто способствует нашей прогулке. Мороз, до этого державшейся пару дней, резко пропал, и лаже ветра с моря нет, хотя обычно задувает с сентября по май. Но сегодня ночью на улице тихо, хорошо, и даже почти не холодно.
-Прости, - улыбаюсь Полине. – Испортил такой хороший вечер.
-Глупости, - отмахивается она. Я вижу, что не расстроена, мне даже кажется, что ей тоже больше нравится бродить вот так по пустынному городу, чем блистать при свете ярких ламп у всех на виду.
-Не злись на Мишку, он не плохой, просто… - стараюсь оправдать друга. Обидно будет, если Поля станет считать его психом.
-Просто любознательный, - улыбается Аполлинария Сергеевна. – Понимаю. Такой человек, никуда от этого не деться.
Вот ведь, как быстро угадала! Как легко поняла и приняла дурацкую ситуацию. Будто и не расстроило ее вообще это приключение. А ведь с виду и не скажешь, что такая боевая. Улыбаюсь. Мне кажется, что эта женщина создана специально для меня. Просто упорно скрывает свою настоящую сущность под слоем льда