Самый быстрый
Следующие два дня прошли на удивление тихо. Коллеги по «Рускосмосу», похоже, и впрямь были заняты по самое не могу — ни один ко мне так и не зашел. Только Фортуна и Броненосец пару раз написали по сообщению. Это меня не сильно расстраивало, потому что с Гориным мы точно не скучали. Хотя, конечно, новости из первых рук мне бы не помешали.
Но если друзья несли службу, то мои тайные недоброжелатели явно затаились. Я хорошо понимал, что это все равно ненадолго, и со мной полностью согласился Горин, который все это время штудировал историю нашего мира по книгам и обучающим фильмам.
Если меня твердо решили убить, то это вопрос времени. Сейчас они не лезут на рожон только потому, что я нахожусь в корпоративном медцентре, который теперь охраняется не хуже царской казны. Чтобы проникнуть сюда, нужно быть отчаянным идиотом. Вариант — хорошо подготовленным.
Поэтому я не терял времени: заказал новую маску и костюм, попросив Василька забрать посылку и переслать мне ее все той же анонимной доставкой. На новый образ я делал большие ставки — пока Спринтер скучает в больничной палате и резвится на тренировочном полигоне, о себе заявит невидимка Никто. Работать ему придется ночью, когда спит персонал. Кроме дежурных сестер и охранников, разумеется. Но их я смогу обмануть.
На исходе второго дня санитар принес мне посылку и тут же в палату заглянула дежурная медсестра Леночка, которая сообщила, что ко мне посетители. Игиги из корпорации. Наконец-то! Поблагодарив обоих — санитара и Леночку — я спрятал коробку под койку. Чем меньше о твоих действиях знают окружающие, тем выше шансы осуществить задуманное.
— Привет болящим! — в палату, сверкая чешуйчатым костюмом, вошла Ехидна. Следом с большим трудом протиснулся Броненосец. — Не повесился еще со скуки?
— Как видишь, — я улыбнулся.
По негласной традиции мне принесли целый пакет красных яблок, чтобы напитывался витаминами. Я бросил его на тумбочку, предварительно вынув три ярких плода — не только для себя, но и для гостей. Пару минут мы болтали ни о чем, затем перешли на более серьезные темы.
— Что слышно? — поинтересовался я.
— Слухи разные ходят, — пожала плечами Ехидна. — В городе все в напряжении, говорят, что маньяк завелся. Другие болтают, будто черный все-таки вылез, но скрылся. Трупы же ни от кого скрыть так и не удалось, слишком много шума… Да и ты со своим выступлением в баре масла в огонь подлил. Мол, черный вылез невидимый, еще и на мозги влияет, а корпораты ничего сделать не могут.
— Сколько лет миру, столько же и приближается его конец, — понимающе кивнул я.
— Простые люди склонны преувеличивать, — отмахнулась Ехидна, внимательно оглядывая мою палату. Очень внимательно, словно на задании…
— Слышал, вы с Фортуной были на Сиреневом… — я осторожно закинул удочку.
— И нашли мертвого Геккона, — подтвердила Ехидна. — Вернее, Фортуна нашла, я в этот момент в другой стороне была. Она меня вызвала, я прибегаю — а там… Ты знаешь, я тебе такую вещь скажу: я бы и сама при первой возможности его прикончила. Мерзкая тварь, беспринципная. И тот, кто его уложил, да еще так жестоко, избавил мир от убийцы… Помолчи! — она вскинула руку, не давая Броненосцу возмутиться. — Знаю, что звучит довольно шокирующе, но я это говорю со всей честностью. Опасный преступник в розыске, никто бы меня не осудил…
Девушку понесло, и Горин в моей голове начал бормотать что-то вроде «вот видишь», «присмотрись», «обрати внимание». Могла ли она и вправду убить Геккона? Чисто теоретически — да. Желание, судя по ее собственным словам, у нее точно было. Возможность с личной ядовитой лабораторией — тоже…
— Ладно, как вышло, так и вышло… — Ехидна притормозила на очередном резком повороте. — Плохо только то, что нейроблокаторы теперь на завтрак, обед и ужин. Но ты это, как я понимаю, и сам знаешь.
— Знаю, — кивнул я, недвусмысленно указав на медицинский дозатор, в котором как раз остались на сегодня две бело-синие капсулы. — Есть еще какие-то новости? А то у меня такое чувство, что я тут плесневею без дела.
— Говорят, что «Дети дракона» уцелели, — оживилась девушка. — Оказывается, мы уничтожили не всю банду. Ими, если не считать неизвестного менталиста-убийцу, и занимаемся, они ведь теперь вне закона. Приказ императора — переловить всех, при малейшем сопротивлении уничтожить. Но ты не грусти, мы без тебя справимся. Кстати, куда ты свой амулет дел?
— Какой амулет? — я сначала и вправду не понял, что она имеет в виду.
— Тот, что ты на запястье носил, такой — с пирамидкой, — пояснила Ехидна, и мне словно кто-то царапнул душу. — Я еще, помню, удивилась, когда заметила.
— Да я один раз его и надел, — я нарочито беззаботно махнул рукой. — Поклонница какая-то подарила, не хотелось обижать. Потом снял.
— Это правильно, нечего к себе лишнее внимание привлекать, — согласилась девушка. — Никогда не знаешь, что очередные фанаты выкинут, так что не показывай даже малейшей привязанности. У меня всякой ерунды, подаренной влюбленными парнями и просто благодарными гражданами, вагон и маленькая тележка. Ладно, отдыхай, Спринтер. А мы с Броником пойдем дальше маниакально настроенных менталистов искать.
Она улыбнулась и решительно встала с гостевого стула. Зачем-то еще раз внимательно оглядев палату, Ехидна попрощалась, махнув рукой, потом Броненосец пожал мне ладонь своей широкой как лопата пятерней.
— Удачи, — сказал я на прощание ребятам, и дверь за ними аккуратно закрылась.
«Слушай, а ты точно уверен, что это не она тебя траванула?» — неожиданно выдал Горин.
«Второй раз точно она, ты же это знаешь, — терпеливо ответил я. — И даже извинилась за это».
«Да нет, — в голосе капитана звучало раздражение. — Я про первый. Помнишь, тот с хвостиком говорил, будто его какая-то дама заставила? Если она ногтями убить может, кто ей мешает яд нацедить? Ты бы присмотрелся к ней, Дима. Не всегда тот, кто рядом, друг. Я же тебе рассказывал, как наши Стервятника прикрывали… Да и без него знаешь, сколько я в полиции оборотней встречал?»
«Каких еще оборотней? — я был сбит с толку. — Ты же говорил, что в твоем мире нет игигов. Или это что-то другое?»
«Что-то другое, — передразнил меня Горин. — Оборотни в погонах. Волки в овечьих шкурах. Преступники в полицейских мундирах. Пойми ты, наконец! Люди, с которыми ты вместе работаешь, не становятся по умолчанию самой добротой. Не говорю, что она, эта ваша Ехидна, обязательно в чем-то виновата — так, рабочая версия… Но у нас с тобой слишком похожа работа, и я сомневаюсь, что в ваших рядах все сплошняком ангелы».
Мне не хотелось обижать Бориса, вот только его прошлая жизнь, кажется, слишком на него повлияла. Даже не сама жизнь, а то, как она закончилась. Предательство в рядах соратников — никому такого не пожелаешь. Но в подлость Ехидны я лично не верю. Да, во время того инцидента в баре мне было неприятно, но это Горин, завладев моим телом, принялся бесчинствовать, а Ехидна пыталась спасти репутацию — мою и «Рускосмоса».