Кровь и Пепел. Вторжение
— Н-намек понял… — пробормотал Гавран вдруг задрожавшим голосом, и аккуратно ощупал уши — на месте ли.
— Вот это бросок! — восхищенно присвистнул Велес. Аль-Каум уважительно качнул головой, оценивая мастерство воительницы. Насколько было известно сержанту-командору, араб также оттачивал свое искусство метания в качестве своеобразного хобби — несколько чуть изогнутых метательных ножей и сейчас лежали в ножнах на поясе его «Спектра».
— Место сие далеко от нас, и вплотную к городу прилегает — нахмурился араб, снова обратив свое внимание на тактический дисплей и всматриваясь в изображенную на карте местность. — Область Смерти рядом почти, а «Обереги» включать там — лишь демонов привлечь означает.
— Мда, сложная ситуация, — мрачно подтвердил Велес. — Только вот этот невысокий холмистый хребет отделяет их район высадки от того, во что превратилась Женева. Надеюсь, они примут верное решение и пойдут нам навстречу. А отметку маяка под Пеленой можно поймать только в паре-тройке километров, не дальше. Нужно продумать маршрут таким образом, чтоб не разминуться с ними. Разделяться точно не будем, попробуем выйти сюда, — он пометил маркером вершину небольшого горного отрога примерно на полпути к цели. — С высоты постараемся засечь их маячки. По ходу движения будем оставлять пометки на стволах деревьев. Местность гористая, вариантов скрытного отхода не так много. Мы их найдем, — уверенно заключил рыцарь.
Глава 24 — Суд Чести— Вижу сигнал маячка! — вдруг воскликнул Гавран, глядя на свой тактический дисплей. — В паре километров отсюда, одиночный засвет, двигается…
— Идет на северо-запад, — уверенно закончил за него Велес, бросив короткий взгляд на карту. Явно одиночка, избегает дорог, как и мы. Наверняка движется на соединение со своей боевой группой, одному ему в Женеве делать точно нечего. Нам в ту же сторону. Привал закончен, выдвигаемся!
Рыцари, не тратя ни одной лишней секунды, покинули лесную полянку и устремились вниз по склону сквозь заросли. Гавран, у которого не было активного экзоскелета, пыхтел чуть сзади, с трудом выдерживая темп. Велес, Аль-Каум и Мара, растянувшись цепью, бежали, высматривая врагов в густом подлеске. Гончих и легионеров, к счастью, поблизости не было. Кусты стали редеть, и неожиданно закончились крутым обрывом. Велес еле успел затормозить, чуть не угодив вниз. Мелкие камешки застучали по осыпи, скатываясь по ней на кроны растущих внизу елей. Чуть левее из зарослей выбежала Мара, скорее всего уже заранее зная, что увидит, как предполагал Велес. Он хорошо запомнил ее жест в самолете, да и то, как она сбила его с ног перед атакой драконума. Четыре секунды. — «Ее Дар — видеть грядущее, но предел — четыре секунды. С таким навыком сбивать стрелы в полете наверняка гораздо проще», — хмыкнул он про себя.
Справа выскочил Аль-Каум, тоже чуть не свалившись вниз, но в последний момент, извернувшись каким-то кошачьим движением, все же остался на кромке обрыва. Сержант-командор кинул взгляд на нарукавный дисплей — метка была уже в сотне метров и двигалась как раз вдоль нижнего края осыпи.
— Велес, сзади!!
За следующую секунду произошло многое. Рыцарь повернулся, увидев Мару с каким-то бешеным взглядом, успел удивиться, что она окликнула его голосом, а не жестом, как обычно, вспомнил про отстающего бойца и даже начал:
— Гавран, сто…
Тут в него врезался уже набравший приличную скорость Гавран, и оба воина, не удержавшись, кубарем покатились вниз по каменистой осыпи. Мара и Аль-Каум, рванувшие навстречу, не успели всего пару шагов. Мара, замерев на пол-секунды, как будто ушла в себя. После чего ее глаза в ужасе расширились, и она рыбкой, не щадя себя, прыгнула вниз, разворачиваясь уже в полете. Аль-Каум, понимая, что она увидела нечто страшное, устремился за ней, скользя в туче мелких камней по почти отвесному склону. Еще через пару секунд, подняв клубы пыли, все четверо одновременно оказались внизу и вскочив на ноги, выхватили мечи.
На бесконечно краткий миг, сквозь оседающую пыльную взвесь, четыре пары глаз с каждой стороны встретились взглядами. Четверо рыцарей Ордена — и тройка сангусов, ведущих пленного. Мечи демонов тускло мерцали, готовые собрать кровавую жатву. Все — и люди, и нелюди — на мгновение опешили, взвешивая свои шансы выжить в ближайшие несколько секунд. И, опережая чье-либо движение, могущее вызвать бойню со множеством павших, но без победителя, на горном склоне мощным эхом разнеслось:
— Duellum Honoris!!!
Напрягшиеся было для броска вперед демоны замерли, как будто не веря своим ушам. Велес, уже войдя в боевой режим, с лихвой использовал это время для оценки ситуации. Сангусов было трое, один из них, судя по пометкам на кирасе рядом с сигилом — декурион, то есть опытный и сильный воин. Двое других тоже явно не выглядели легкими целями — вся троица была уже в зрелом возрасте, а это означало не менее трех веков непрерывных боевых тренировок. Четвертый в их группе был человеком — дрожащие руки, испуганный, затравленный взгляд… — «Пленный, явно не из Ордена, но с нашим «Оберегом»… Странно», — Велес кинул взгляд на своих. По сути, силы были равными. «Гавран в предстоящей схватке не протянет и пары секунд, дальше бьемся один на один», — прикинул он расклад. Все выходило плохо, очень плохо. Если любой из трех оставшихся рыцарей даст слабину, то дальше сангусы получают превосходство и режут всю боевую группу на куски. Если же кто-то из сангусов не устоит, то рыцари, скорее всего, все-таки одолеют их. — «Но какой ценой…», — мрачно подумалось Велесу. — «При наилучшем исходе Гавран — мертв, остальные — изранены и едва держатся на ногах. Для следующей же группы демонов мы станем легкой добычей… Единственное, что их сдерживает — нежелание вступать в бой с неясным для себя итогом и, возможно, переоценка воинских навыков Гаврана». Его дальнейшие мысли прервал рык декуриона, отошедшего от немого изумления:
— Да как ты посмел, полукровка! Вызвать меня, декуриона, на Суд Чести?! Да в тебе нет чести ни на йоту, ты не ровня мне! Не сангус!! Ты даже не Низший!! Жалкий червь!! Я лично вырежу твой поганый язык с корнем!! — декурион, прожигая взглядом Аль-Каума — произнесшего ритуальную фразу — буквально исходил ядом и ненавистью, рыча сквозь стиснутые клыки.
— Демон! Ты узнаешь этот клинок? — Аль-Каум перешел на латынь и, не обращая внимания на дернувшихся было сангусов, подчеркнуто медленно вытащил второй меч из-за спины. Сталь Абаддона тускло сверкнула в багровом полумраке. И вторя ей, багровым зажглись глаза декуриона — он узнал. Узнал сигил своего клана на клинке. Уставившись на меч неверящим взглядом, он даже отступил на шаг.
— Ты… ты… — десятник сангусов не находил нужных слов.
— Да. Я тот, от чьей руки пал Драко Волатус, — медленно и весомо изрек араб. — Тот самый Драко Волатус, воспетый в легендах и прославивший твой клан в веках. Наша битва была тяжелой, и лишь его почтенный возраст позволил мне выйти из нее победителем.
— Ты лжешь, храмовник! Ты не достоин Суда Чести! Наверняка ты завладел клинком моего давно павшего сородича, разграбив его родовой склеп! — сангус взъярился не на шутку. — Твоя смерть будет столь же долгой, как тьма над вашим жалким миром!