Бездушные. Изнанка
На, подавись…
Руслан чувствовал на своей коже её испепеляющий взгляд. Девушка готова была превратить его в прах. И ему это нравилось. Кончики пальцев пощипывало от предвкушения её кожи под ними.
- Иди к чёрту. – Произнесла, глядя ему в глаза. Где она взяла смелость, что выплюнуть ему это в лицо ещё раз? Влада никогда не была девушкой робкого десятка, но с ним… страх сковывал девушку крепкими цепями, затягивая узел на шее, и перекрывая кислород. Однако… она это сказала. Снова.
Потому что не хочет потом винить себя за бесхребетность. За то, что побоялась ему противостоять.
Мужчина поджимает упрямый подбородок и захватывает нижнюю губу зубами. Его взгляд снова падает на её грудь. Задумался, будто переваривает её короткое пожелание.
- Либо ты это делаешь сама, либо я позову того, кто это сделает за тебя. – тихий голос. Знакомый и чужой одновременно. – исход один.
Как же ей сейчас хотелось проехаться по его красивому профилю. С такой силой, чтоб у него земля из-под ног ушла. Чтоб почти идеальные черты лица перекосило на миг.
Когда-нибудь. Обязательно. Она себе это позволит. Мысленно пообещала себе это, и соскользнула с дивана. Обида душила, заставляя давиться собственной яростью.
Сделала шаг назад, не сводя с него глаз. Больше всего выводила отъявленная издёвка в холодном взгляде. Сволочь.
- Если ты ищешь пути к отступлению… - отталкивается от кожаной обивки и поднимается следом за девушкой. – у тебя их нет. Ну же, Влада! – нетрепливый шаг в сторону брюнетки, и его пальцы оттягивают горловину водолазки, освобождая шею. Словно она его самого душила. - Я хочу взглянуть. Это не просьба.
- Стой! – выставляет руку вперёд, останавливая его. – Хорошо… хорошо. Я сделаю. – отступает, упираясь лопатками в книжный шкаф. – Я сниму. Но ты не тронешь меня. Иначе… честное слово…
- Я понял. – перебивает девушку и… смеётся? Смеётся во весть голос. Лёгкая хрипотца щекочет её собственное горло, оседая где-то в лёгких. – Понял. – успокаивается и складывает руки на крепкой груди. – Ты не устаёшь повторять одно и тоже? Я уже и сосчитать не могу, сколько раз ты обещала меня убить.
Девчонка дёргается в сторону, и хватает со стола статуэтку, но не успевает даже замахнуться, как Туз выбивает чугунную статуэтку из женских рук. Та летит вниз и глухо ударяется об ковёр. И хорошо, что не на ногу.
А потом ещё один неожиданный шаг и Руслан всем телом наваливается на брюнетку. Прижимает трепыхающееся тело к стеллажу, не давая вздохнуть, но вырывая из сладкого рта тихий протест.
- Только вот условия здесь диктуешь не ты, милая. – Руслану пиздец как хотелось стереть с её лица эту ярость, которой она пыталась его забросать, словно камнями. Слишком близко. Чувствовал, как её сердечко бьётся в его рёбра, и медленно сходил с ума. Просунул левую руку ей на спину. Точно… белья нет. Взглянуть? Боюсь, что этого будет чертовски мало, Влада.
Девушка переводит взгляд с его глаз на губы, с губ на выпирающий кадык, совсем рядом пульсирующая венка.
Его рука спускается по спине до пояса, подхватывает ткань и задирает её.
А Влада , словно опомнившись, закопошилась под его натиском. Закрутилась в его руках, в попытке скинуть с себя его руки.
- Отойди! – толкает мужчину в грудь, когда его горячие пальцы обожгли её кожу на животе. – Не трогай меня! - только он не слушал. Рывком тянет пижамную футболку наверх, практически вытягивая из неё девушку. Путается в её густой копне волос, и чертыхается. Отбрасывает тряпку в сторону, а строптивая девчонка в этот момент успевает крутануться в его руках, выскальзывая из паучьей ловушки.
Туз перехватывает брюнетку за талию и, отрывая её ноги от пола, возвращает на место. Впечатывает её лицом в корочки книг, и снова налегает всем своим весом. Её обнажённая спина обжигает его кожу даже сквозь шерстяную водолазку. Девушка затихает только в тот момент, когда чувствует поясницей его возбуждение. Затихает, тяжело дыша... впиваясь пальчиками в книжные стеллажи.
- Дёрнешься, и у тебя будут неприятности. - наматывает шоколадные пряди на свой кулак и тянет на себя, вынуждая брюнетку задрать голову. Открыть доступ к шее. Руслан дышит так же тяжело, как и Влада. Склоняет голову к её плечу и втягивает запах её кожи. Чёрт. Осень. На мужском лице проскальзывает тень улыбки.
Её трясёт. В буквальном смысле трясёт. Но девушка сжала зубы, и проглотила все обидные слова, что жужжали на кончике её языка. Глаза зажмурила. Он опустил взгляд ей за плечо. Небольшая грудь упиралась в книги. Твёрдые обложки впивались в нежную кожу, пряча от его глаз соски цвета молочного шоколада. Почему-то мгновенно захотелось попробовать их на вкус. Лизнуть горошины, что так манили его в прошлый раз. Влажные, твёрдые. Он уверен, что они не хуже шоколада.
Просунул руку, скользя по плоскому животику и подбираясь пальцами к нежным округлостям. Пропустил мимо ушей её писк и рваный вдох. Потому что у самого в ушах только собственное сердцебиение.
Тянет чуть сильнее за волосы, и Влада изгибается ещё. Её ротик открывается, и с губ слетает еле различимое проклятье. Кажется, он услышал "Ублюдок".
Сбавляет натиск и отрывает свою грудь от её спины. Скользит ладонью выше и, наконец, обхватывает нежное полушарие ладонью. Большим пальцем задевает сосок и растирает бусину, заставляя ту затвердеть окончательно.
Влада зажмурилась ещё крепче. Так, что под веками заплясала рябь.
Одна мысль о том, что её ожидает, назойливым звоном виснет в её голове. Отскакивает от стенок черепа и замирает, выдавая ей образы, которых она видеть не хочет.
Его тяжелая рука снова спускается к талии. Обводит пальцами впадинку пупка. Медленно, тягуче. До стука зубов. Пробегаются вдоль резинки пижамных штанов, так же мучительно медленно. Издеваясь в очередной раз над её самообладанием. Туда... обратно. Слева - направо... вслушиваясь в её дыхание, которое, кажется, остановилось. Скользнул пальцами под резинку, натыкаясь на вторую... и мазнул губами по хрупкому плечу.
- Не надо... - с придыханием. Пошевелила ногами, переступая с одной на другую... - не надо. Я умоляю тебя...
…
Скинула с себя одежду, заходя в душ. Выкрутила воду так, что горячие струи ударили прямиком в лицо. Открыла рот, пытаясь отдышаться и, в принципе, начать дышать.