Сайберия. Том 2

Приметную фигуру Путилина я разглядел издалека, и потому сбавил шаг. Лишний раз мозолить глаза следователю — так себе идея, тем более что я собирался применить свой Дар.
Я подобрался настолько близко к дубу, насколько это было возможно, не привлекая внимания, и уселся на скамейку, наблюдая за происходящим.
Дерево было оцеплено — по краю газона выставлены металлические штыри с предупреждающими табличками, вдобавок работало трое полицейских, отваживающих особо любопытных зевак. Ещё двое помогали Путилину, обшаривая буквально каждую пядь земли вокруг дерева в поисках улик. Судя по нескольким флажкам, воткнутым в землю, даже уже что-то нашли.
Я достал из портфеля учебник и блокнот. Делая вид, что конспектирую что-то из книги, я сосредоточился на собственном «тонком теле». Повинуясь моим мысленным приказам, аура развернулась, словно распускающийся бутон. Бесцветная нейтральная эдра была пластична и податлива, как пластилин.
Знать бы ещё, как лепить из неё. И что именно.
Мне очень не хватало наставника по этой части. Вчера, после того как я открылся Велесову, мы еще долго разговаривали о нефилимах, об эдре, о том, как устроен этот мир. Он обещал обучить меня тому, что знает сам. Но его знания о Дарах были ограничены в основном его Аспектом.
Впрочем, некоторые вещи, о которых он рассказывал, были актуальны для любого Дара.
Например, он рассказал об Узлах — тех самых штуках, которые я со стороны видел, как некие сложные трехмерные структуры, сотканные из эдры и располагающиеся у нефилимов в голове, груди, руках — в зависимости от конфигурации Дара.
— Узлы — это, говоря по-простому, всё равно, что внутренности у человека, — объяснял Демьян. — Как сердце, как мозг, печень и так далее. У каждого — своё строение, своё предназначение. Здесь, в груди или в животе, обычно располагается Узел, который накапливает свободную эдру. Её можно вовне направлять.
— То есть это как топливо? И оно тратится, когда способности свои используешь?
— Да. Поэтому, если Дар устроен так, что ты с помощью эдры на людей или на предметы действуешь — то нужно следить за грудным Узлом, не давать ему иссякнуть в неподходящий момент.
— А как быстро он восстанавливается?
— А это уж у кого как. Дети Зверя, к примеру, могут его пополнять, вытягивая силу из других Одарённых.
— Да, мне даже довелось увидеть такое. А остальные Узлы?
— Тоже по-разному бывает. У полноценных нефилимов всегда хорошо развиты как минимум два больших Узла — один накапливает эдру, другой её преобразует. Но есть и куча мелких, которые само тело изменяют. Вообще, если вскрыть нефилима, да и просто сильного Одарённого — много всего интересного увидишь. Мы только с виду на обычных людей похожи. А внутри… Уже совсем не люди.
Разговор этот дал мне много пищи для размышлений, сходу и не переваришь. Но главный вывод, который я сделал — что в моём случае Дар всё же работает как-то по-другому. Он не меняет мой организм, а все сверхспособности подпитываются исключительно эдрой. Например, когда я сбрасываю Аспект Зверя, то зрение, слух, обоняние мгновенно притупляются до обычного человеческого уровня.
Может, конечно, просто мало времени прошло. И если перенять какой-нибудь Аспект надолго — на недели, а то и месяцы — то он тоже постепенно начнёт изменять и моё тело. Но что будет, если потом сменить Аспект? Как новые изменения будут сочетаться с теми, что уже есть? Василевский, например, говорил, что разные Аспекты могут конфликтовать между собой…
Нет, похоже, все же изменчивая натура Пересмешника полагается исключительно на силу эдры, не затрагивая физическое тело. Это, с одной стороны, даёт очевидное преимущество — Дар очень гибкий, и можно использовать разные Аспекты, в зависимости от ситуации. Но, с другой стороны, мне требуется гораздо больше эдры. А естественным путём она пополняется довольно медленно — насколько я понял, за счёт поглощения фоновой энергии мира.
Правда, и насчёт этого есть кое-какие идеи. Я уже выяснил, что могу поглощать эдру и из других источников. Из тел убитых нефилимов. Из эмберита. А может, найдутся и ещё какие-то способы.
Но главное преимущество моего Дара перед другими — всё же именно в управлении. Я вижу эдру, вижу Узлы, могу напрямую управлять ими. Судя по рассказам Велесова, у Детей Зверя всё иначе. Они чувствуют, конечно, свои Узлы, тоже развивают их, но им приходится действовать чисто эмпирическим путём. Правда, в Стае обмен опытом налажен куда лучше, чем у других нефилимов, поэтому у вампиров сформировались уже целые системы ритуалов и практик, направленных на развитие той или иной грани Дара.
Увы, я вряд ли могу использовать их наработки напрямую. Тоже придётся действовать методом тыка. Но, опять-таки — я хотя бы вижу, куда тыкаюсь.
Сосредоточившись на головном Узле, я влил больше эдры в сформированные в нём структуры. Судя по тому, что они возвращались каждый раз, когда я сбрасывал свою ауру до исходного состояния, структуры эти «родные», неизменные. И как раз в них зашифрованы мои врожденные умения. В том числе — видеть эдру.
Структура головного Узла были похожа на клевер или ромашку с толстыми отростками разной длины. Я попеременно попробовал усиливать каждый из них, прислушиваясь к ощущениям. С третьей попытки нащупал «орган», отвечающий за восприятие эдры — картинка вдруг стала ярче и насыщеннее.
Я отчетливо разглядел светящиеся тонкие потоки эдры, тянущиеся под землёй к Гранитному дубу и в его стволе свивающиеся в мощные насыщенные спирали. Площадь, с которой дерево всасывало в себя энергию, впечатляла — со своего места я даже не мог полностью окинуть её взглядом.
Ещё в толпе сразу же будто вспыхнуло несколько лампочек — подсветились Одарённые. Трое — явно дети нефилимов, еще несколько — пониже рангом. Среди них я заметил знакомое лицо. Один из дворян, которого пару дней назад видел в компании с Кудеяровым-младшим. Рыжий, беспокойный, явно с Аспектом Огня.
Так-так-так… Обострённое восприятие эдры требовало определённой концентрации — я с усилием накачивал нужный элемент Узла энергией, будто подкручивая невидимый регулятор. Но довольно скоро началась «отдача». В висках застучало, потом и вовсе голову будто сжало стальным обручем. Я потихоньку отступил, снижая накал. Но перед этим пробежался взглядом по самым ярким подсветившимся точкам.
Одарённые… Измененный дуб… И рядом с ним — несколько заметных пятен эдры необычной структуры — похожей на облачка тёмного дыма. А в кроне самого дерева — еще один яркий очаг. Не удивлюсь, что ровно на том самом месте, где я до этого увидел вырезанные руны.
С моего места сами руны видно не было, так что пришлось всё же встать и переместиться на несколько метров ближе к дереву. Я старался двигаться непринуждённо, будто прогуливаясь. Миновал две группки студентов, увлеченно обсуждающих утренний эпизод.
— А ещё, говорят, голова у него отрезана была. И так и не нашли её…
— Да ну, брехня…