ЭТНОС. Часть первая. Парадигма
— Ничего? — предположил я.
— А вот и нет. Общенациональный рынок, то есть отсутствие внутренних торговых барьеров, тут имеется. Империя есть империя, и всякие местечковые попытки ставить препоны торговле, типа региональных пошлин и платного проезда через мосты, придушил железной рукой ещё Перидоров дедушка. Низкая плотность населения и высокие транспортные издержки мешают его развитию, но сам рынок безбарьерный. До таможенного протекционизма Перидор тоже дорос сам, мы лишь немного подсказали в прошлый раз, сориентировав по товарным группам. Иначе более развитые в экономическом смысле соседи быстро затолкали бы его в сырьевой тупик.
— Это как?
— У Меровии два сильных соседа, Багратия и Киндур. Причём с первым есть давний территориальный спор — Калания. Регион, который сейчас является частью Меровии, но так было не всегда. Разбираться, кто прав в исторических претензиях, дело бессмысленное, но Багратия активно поддерживает местных сепаратистов и мечтает об аннексии. Там относительно легко разрабатываемые месторождения каменного угля, а багратцы уже на пороге промышленного рывка. Пока это всего лишь мануфактурное производство, но и этого достаточно, чтобы полностью наполнить крошечный рынок промтоваров Меровии.
— Это плохо?
— Хуже некуда. Вывозя хлеб и завозя промтовары, Меровия попадает в сырьевой тупик: цены на сырьевые товары снижаются быстрее, чем на промышленные, поскольку с ростом доходов населения спрос на промышленные товары растёт значительно больше. Поэтому торговля развивающихся стран с развитыми всегда со временем становится всё более невыгодной, закрепляя отставание. Из-за малого объёма внутреннего рынка издержки промпроизводства выше, в результате собственная промышленность не может конкурировать по цене с импортом и умирает не родившись. Импорт приходится давить пошлинами, что дико бесит торговую прослойку, не давая ей создавать капиталы, и раздражает элиты, потому что предметы престижного потребления тоже импортные, а значит, пошлины их удорожают. В общем непопулярный шаг, но неизбежный.
— А почему Багратия более развита?
— Море, — пояснил Фред. — У Меровии нет удобного выхода к морю, только на севере, где порты замерзают. Багратия — морская держава, а что даёт море?
— Что?
— Колонии, друг мой. Колонии. Это и дешёвая рабочая сила в агросекторе, в виде завозимых рабов, и рынок сбыта промтоваров, и источник сырья, а главное — механизм формирования инвестиционных капиталов у торгового сословия. Поэтому Перидор в такой заднице и поэтому ему нужны мы. Честно ему эту гонку не выиграть.
* * *
— Мой паладин!
— Моя принцесса!
— Я ждала вас, граф Михаил Док.
— Я вспоминал о вас, принцесса Катрин.
— Я очень, очень вас ждала. Вы мне были так нужны! Вы… — и девочка, забыв о протоколе, бежит ко мне.
Я подхватываю её и осторожно обнимаю, стараясь не помять пышное платье.
— Катька! — восхищается Нагма. — Какая ты здоровенная выросла! А какая красивая!
— Графиня Нагма Док Морикарская! — приветствует её Катрин. — Я рада видеть вас снова.
При этом она не отпускает меня, обняв изо всех сил, поэтому официальность приветствия несколько смазана. Нагма окончательно портит пафос момента, обняв нас обоих сразу.
— Обалдеть, какая ты! — дочь крутит перед собой десятилетнюю девочку, прекрасную, как черноволосый ангел. — Ну просто вот офигеть совсем.
— Круто? — припоминает полузабытое слово принцесса.
— Отвал башки! Мне надо привыкнуть к тому, что ты такая большая. Блин, до меня только дошло, ты наконец-то доросла до аниме! Ну, держись, у меня его прорва!
— Это мультики? — уточняет принцесса.
— Это самые лучшие на свете мультики! Ух, жду не дождусь тебе показать!
— Мой паладин, — Катрин подходит ко мне и смотрит снизу вверх очень серьёзно.
— Да, моя принцесса.
— Верны ли вы нашим обетам?
— Э… — немного теряюсь я, не вполне понимая, что она имеет в виду. — Каким именно?
— Назвав дамой сердца, вы обязались любить меня. Я люблю вас, граф Михаил Док, а вы?
— Я люблю вас, моя принцесса, — сказал я как можно серьёзнее.
И достал из кармана платок, который она повязала мне на руку неделю назад. Пять лет назад.
— А я тебя просто обожаю, Катька! Уи-и-и! — обрушилась на неё затискивающим белокурым торнадо Нагма. — Блин, я же тебе привезла подарки! Пошли скорее, ты обалдеешь! Ы-ы-ы! Как же круто, что ты нас не забыла!
И посмотрела на меня этак торжествующе. Ну да, проспорил. Факт. Не ожидал. Странно это, если вдуматься — пятилетние дети даже родителей забывают через год-два, если их разлучить. А тут такая привязанность…
— Я ещё не придумала, чего от тебя хочу, — сообщила задумчиво Нагма. — Но желание за тобой! Помни!
— Но не наглеть!
— Не буду, — вздохнула она. — Честное графинское. Как странно, что Катька уже совсем большая, да? Я знала, что так будет, и всё равно обалдела.
— Да, к такому сложно привыкнуть.
— А какая красотка!
— Она и в пять была красивой девочкой.
— В пять она была… Ну, такая куколка, ми-ми-ми, но не всерьёз. А сегодня у меня прям аж дыхание перехватило.
— Десять лет — ангельский возраст, — сказал я. — Даже не слишком привлекательные внешне люди в десятилетнем возрасте чаще всего очаровательны. Впрочем, её мать, Криатна, красивая женщина, да и Перидор вполне видный мужчина, скорее всего, принцесса вырастет симпатичной барышней.
— Я хочу её рисовать!
— Теконис запретил.
— Подумаешь, он и в прошлый раз запретил, а я рисовала! И ничего не случилось. Зато у меня есть её портреты в пять лет! Я просто ему не покажу, вот и всё.
— Мне кажется, колбаса, к Теконису стоит прислушаться. Он, конечно, странный тип, но определённо знает о твоём таланте больше, чем я.
— И чем я, — вздохнула Нагма, — и ничего толком не рассказывает. Вот прям бери и верь ему на слово, агась. Если портреты этого противного мальчишки, Биринта, это такие… как он там назвал?
— Контрольные точки. Типа сохранений в игре. Не спрашивай, я сам не понимаю.
— Вот, они. То почему Катькины не годятся?
— Без понятия, колбаса.
— Сам колбаса.
* * *
— Граф Михаил Док, — сказала фрейлина, — вас желает видеть императрица.
Обращение по титулу меня слегка вымораживает. Особенно когда слышишь его не от юной принцессы, для которой это игра, а от вот такой дамы при исполнении. Внезапно понимаешь, что для них это всё зверски всерьёз. А я даже графства своего ещё не видел.