ЭТНОС. Часть первая. Парадигма
На экране фото — молодой мужчина с усами и бородкой, в шитом золотом мундире. Волосы зачёсаны наверх, волевое неглупое лицо. Рядом красивая молодая женщина.
— Императорская чета, — пояснила Джулиана, — Перидор с супругой, Криатной. Брак, конечно, династический, но удачный, они в хороших отношениях, двое детей, мальчик десяти лет и дочь пяти. У императора есть младший брат, моложе его на пять лет, у императрицы близких родственников при дворе нет.
— Заказ выглядит многообещающим, — подытожил Мейсер. — То, что нужно, чтобы наши новые друзья втянулись, прочувствовали специфику работы.
— А какова их роль, можно поинтересоваться? — внезапно ожил молчавший до сих пор генерал.
— Уже знакомый вам Слон, — пояснил главный, — займётся организацией охраны миссии при работе в локальном времени. У него есть необходимые для этого кадры и ресурсы.
— По нему у меня вопросов нет, — упрямо сказал военный, — есть по второму.
И уставился на меня с такой неприязнью, как будто я у него денег занял и не отдаю.
— Уважаемый Док, а также его дочь проходят по ведомству Текониса.
— Они заменят Тронга, — твёрдо сказал профессор.
— Он не похож на Тронга.
— Никто не похож. Все разные. Они справятся.
— Как скажешь, твоя епархия, — потерял ко мне интерес генерал.
— У кого ещё есть вопросы? — спросил Мейсер.
— У меня, — сказал я не вставая. — Мне бы хотелось понять, как будет выглядеть в практическом смысле моя занятость. Моя и дочери.
Все посмотрели на Текониса, видимо, именно он числится по нам ответственным.
— Ничего сложного, — ответил тот. — Вы же рисуете? Вот и рисуйте. Рисовать придется много, но ваша дочь, как я понял, это любит. Что именно — я ей подскажу. Остальные задачи относятся к вам и находятся в ведении вашего командира.
Профессор указал на Слона.
— Как всегда, Докище, — пояснил тот. — Медик и замок. Ничего нового.
Больше вопросов от участников совещания не последовало, и Мейсер подвёл итоги.
— Итак, коллеги, заказ берём в работу. Завтра я отправляюсь к заказчику за подтверждением оплаты и подписанием договора, сегодня отдыхаем. Вас, — он обратился к Слону и мне, — по дороге закину на вашу ветвь фрактала, собирайте группу, готовьтесь, о начале работы в локали извещу. У вас примерно полторы недели. Остальные сами знают, что делать. Поздравляю с заказом, все свободны до завтра.
* * *
— Пойдёшь гулять? — спросил я Нагму. — Слон обещал показать город.
— Не, пап, может, потом. Я рисую.
Дочь сидит на кровати, завернув ноги, на коленях — доска с листом бумаги, вокруг разбросаны карандаши, мелки, краски и прочее. Перед ней стоит, повернувшись в профиль, служанка в красивом платье — позирует. На бумаге уже почти полноценный портрет, даже цвет набросан, только фон не прорисован.
— Никогда не рисовала чернокожих, — сказала Нагма рассеянно, — такие интересные лица! Я балдею прям.
— Она вас не слишком замучила? — спросил я служанку.
— Что вы, господин! — засмеялась та. — Это такая честь для меня позировать драгоценной гостье!
— Ну, как хочешь, — сказал я Нагме. — А мы прогуляемся. Не забудь убрать потом всё с кровати, а то ночью в попу карандаш воткнётся.
— Значит, буду рисовать попой, — засмеялась она. — Типа авангард и перфоманс.
— Тебе не надо попой, ты и руками умеешь, — отмахнулся я.
— Я уберу, господин, не волнуйтесь! — горячо заверила меня служанка.
Какие-то они тут избыточно старательные, или мне кажется?
* * *
— Не кажется, — заверил меня Слон. — Аборигены реально прутся по белым. В лепёшку разобьются, чтобы угодить. Ты знаешь, что мы находимся во дворце местного короля?
— Тут и король есть?
— А то! Хочешь, познакомлю?
— Ты серьёзно?
— Серьёзней некуда! Пошли! — Слон взял меня за локоть и повёл по коридору.
Его Величество король Ифрении и сопредельных земель Эпифаний восемнадцатый — солидный бородатый негритос, довольно молодой. У него и супруги — шоколадной дамы с огромной плотной шапкой мелкокурчавых волос — на головах небольшие золотые украшения, изображающие короны. С ними двое детишек, девочки лет восьми.
Слон бесцеремонно распахнул двери и ввалился в зал, где августейшее семейство вело приём, или совещание, или аудиенцию, или что там делают короли, вещающие в окружении почтительно внимающих им подданных. Однако ни тени досады или неудовольствия не отразилось на их лицах, наоборот — чёрные физиономии озарились искренними белозубыми улыбками.
— Дорогой Слон! Вы привели нашего нового драгоценного гостя! Как это замечательно! Мы мечтали с ним познакомиться, но, разумеется, не хотели показаться навязчивыми. Поприветствуйте наших драгоценных гостей!
Окружающие королевскую чету граждане разного пола и возраста, числом до двух десятков, почтительно склонились, выдохнув единым порывом:
— Счастливы служить!
Мне аж неловко стало.
— Позже обсудим, — величественно отослал их король и повернулся ко мне, расплываясь в счастливой улыбке. — Как зовут вас, драгоценный гость?
— Э… Док, — представился я позывным, слегка растерявшись от такого фонтанирующего дружелюбия.
— Довольны ли вы пребыванием у нас, Док? Хороша ли пища, удобны ли апартаменты, приятны ли ночные услуги?
— Э… Всё прекрасно, спасибо, — король, ведущий себя как управляющей мелкой гостиницы, вызывает во мне когнитивный диссонанс, и я не знаю, как себя с ним вести. — Очень… Э… красиво у вас.
Я обвёл жестом зал, имея в виду не только его, но и вообще город в целом.
— Мы счастливы служить нашим драгоценным гостям, — кивает король, его жена чуть приседает и склоняет голову. — Ведь вся эта красота существует лишь благодаря вам. Могу я предложить что-то ещё? Напитки? Партию в шахматы? Прогулку? Экскурсию по дворцу?
— Э… Нет, наверное…
— Эпифаний, дружище! — перебил меня Слон. — Мы тут собрались по городу прошвырнуться, хочу показать Доку ваши красоты. Если не сложно, организуй нам какой-нибудь транспорт и гида. Только без пафоса, ладно? А то в прошлый раз это было похоже на парад-алле.
— Драгоценный Слон! — засуетился король. — Я буду счастлив сам показать вам город!
— Нет, нет, друг мой, не стоит! — отмахнулся командир. — Не хочу отвлекать тебя от государственных дел.
— Я безмерно польщён тем, что драгоценный Слон называет меня своим другом, — расплылся в улыбке Эпифаний. — И разве есть что-то важнее желаний друзей? Государственные дела подождут!