Враг Самогеты
– Идем, – махнула она рукой, продолжая по-дурацки лыбиться. – Надо решить, кто отправится с нами в Стуфус, и привести тебя в порядок перед вашей встречей.
– Когда я угрожаю кого-то убить, то обычно не шучу.
Амидера рассмеялась.
– Поняла, без грязных намеков, но нам действительно стоит отдохнуть перед завтрашним днем.
– И наконец поужинать, – добавила я, желая поскорее замять эту тему.
Не знаю, в чем была причина, но не помню, когда в последний раз так хорошо высыпалась. Возможно, дело в том, что обычная ночевка у границы, даже если мы не в сторожилке, всегда беспокойная. Как говорит Глара, «один глаз спит, другой на шухере». В замке голубоглазки я смогла наконец расслабиться, не помешали даже убийственно мягкие перины, или я просто начинаю к ним привыкать.
Разбудила меня Тиральда. Она принесла утренний чай, и я поинтересовалась можно ли лучше что-то «утреннее» пожевать. Служанка ответила, что княгиня завтракает с главным советником в голубом зале, и если я поспешу, то успею к ним присоединиться. Спешить я не стала, очевидно, голубоглазка вводит Велада в курс дела. Вначале я отправилась помыться теплой водой, не смогла отказать себе в этом удовольствии. Из всей дворцовой роскоши теплая чистая вода в соседней комнате только для меня одной стала любимой диковиной. Справедливости ради стоит отметить, что и кормят в замке вкусно, если не обращать внимание на количество лишних сверкающих приборов на столе, что я и делала, прекрасно обходясь одной ложкой и ножом. При мысли о завтраке мой живот одобрительно заурчал.
В тот самый зал с выкрашенными в голубой цвет стенами и вензелями на потолке меня и проводила сероволосая Тиральда. К моему удивлению, я застала здесь не только голубоглазку, Велада и драгона. С ними за круглым столом сидел Мор, за его спиной замер Худой Элл. В первый сект я растерялась – не думала, что он явится спозаранку. Мое довольное выражение лица испарилось, зато такое же появилось на физиономии Мора. Его насмешливая улыбка ослепляла не хуже огромного хрустального светильника над столом.
– Эфира, доброе утро, присаживайся, – тут же вмешалась Амидера, показывая на стул рядом с собой, напротив Мора. – Мы как раз обсуждали с Мордау план нападения на остров Оступников.
Делать было нечего, и мои ноги нехотя поплелись к стулу. Я чувствовала, что балабол не сводит с меня пристального взгляда, и – о чудо! – он еще не вымолвил ни единого слова, и – о чудо дважды! – его голову не покрывал вечный капюшон.
– Как спалось? – вдруг выдал он. – Не знал, что орки такие сони.
– Это действительно удивительно, обычно Эфира поднимается раньше всех. – То, как усердно голубоглазка привлекала ко мне его внимание, было слишком очевидным и абсолютно лишним. – Она спит на полу, ей не нравятся мягкие перины, – добавила Ами полушепотом, и я закатила глаза, понимая, что сейчас услышу.
– На полу?! – разыграл искреннее удивление Мор. – Неудивительно. А к разбитой посуде она случайно слабость не питает? Слышал, оркам нравится спать на полу посреди разбитой посуды в темных старых тавернах.
Амидера нахмурилась, не понимая, о чем речь, но, кажется, она догадалась, что ляпнула лишнего, а я наконец ответила на его насмешливый взгляд.
Он выглядел лучше, чем в ту ночь. Светлые пряди в беспорядке чуть спадали на лоб. Ямочка на твердом квадратном подбородке, шрам на лице, удивительнейшим образом не портящий его, и хитрые глаза разного цвета – все как раньше, но что-то будто бы неуловимо изменилось.
– Ты мало знаешь об орках, обычно мы любим отрезать длинные языки болтливым князьям.
Он словно ждал ответного выпада и, улыбнувшись, добавил уже совершенно другим тоном:
– Рад снова тебя видеть, Эфира.
Я не ответила, потому что не была уверена, что тоже рада. По непонятной причине, сидя на самом изысканном стуле в своей жизни, я ощущала, будто сотни иголок впиваются в мое мягкое место. Лучше остаться без завтрака, чем торчать здесь, за накрытым, сверкающим, заставленным не пойми чем столом в человеческом дворце, напротив этих серо-зеленых глаз.
Вчерашняя пышногрудая служанка поставила передо мной тарелку с ароматным кушаньем. Кажется, Амидера называла ее Собель, и эта румяная девица сразу напомнила мне о чернокосой.
– Как Тарая? – спросила я у голубоглазки.
– Все еще спит, за ней присматривает Динара, – ответила Ами. – Как только проснется, мне сразу сообщат.
– Посвятите меня в ваш план? – Я опустила взгляд в тарелку, избегая смотреть на Мора, и замерла в замешательстве.
– Князь Самогеты и княгиня Кроуги сошлись во мнении, что лучше всего пробраться на остров небольшой группой, – принялся мне объяснять дворф, сидевший рядом с Мором напротив Амидеры.
Я кивала головой и делала вид, что слушаю, но вместо этого рассматривала блюдо перед собой. Обычно утром подавали наваристую кашу – про себя я называла ее дворцовой кашей. Но сегодня, именно сегодня, когда он сидит напротив меня и таращится, подали крольчатину с какими-то запеченными овощами. Все это полили тонкими полосками разноцветной подливы, да еще и усыпали цветами по кругу. Что это вообще такое?
– Нам известно, что на закате сменяются дозорные. Главное – придумать, как подкрасться к острову незаметно, – добавила Ами, и я опять кивнула, будто внимательно слушала, а сама уставилась на ряд разноразмерных ножей и вилок по обе стороны от тарелки. И ни одной ложки – что за облезлохвостое невезение? Вилки явно придумали там, где ненавидят орков. Пахло восхитительно, и мой желудок заурчал. Я подняла глаза на Мора. Он весело глядел на меня, ухмылялся и с грацией эльфийской королевы резал мясо кролика, придерживая его вилкой. Я проследила взглядом, как он отправил в рот аккуратный кусочек.
– Передайте, пожалуйста, благодарность вашему повару – гостя очень порадовали. – Мор слегка поклонился Тиральде, которая стояла за нашими с Ами спинами.
Так вот кто виноват в том, что передо мной не каша и ложка, а не пойми что. Важного гостя они радуют, чтоб его.
– Не любишь кролика? – спросил Мор и покосился на мою нетронутую тарелку.
Издевается, поняла я.
– Очень люблю. – Я взяла самый крупный нож из ряда и с силой вонзила его в середину кроличьей тушки. Раздался характерный хруст. Я подняла застрявший в мясе нож, убедилась, что тушка крепко нанизана на него целиком, и принялась есть, как с вертела. Жир и подлива стекали и падали на белоснежную скатерть, но я упрямо не обращала внимания.
Судя по звуку, Тиральда за моей спиной подавилась. Велад замер на миг, и даже статуя Худого Элла, не проявляющая до этого признаков жизни, покосилась на меня.
– Принес-сите и мне кролика. Она так аппетитно его ес-ст, – прошипел драгон и мигнул мне глазами.
Мор откинулся на спинку, и его улыбка стала еще шире и довольнее, если это было возможно. Он забавлялся.
– У меня есть идея, как подобраться к отступникам без шума и пыли, – добавил он, продолжая смотреть, как я с удовольствием поедаю мясо, а жир течет по моему подбородку.