Враг Самогеты

Дальше все происходило быстро. Мор не терял времени. Нам выделили зал с огромным, во всю стену, камином. На низком столе разложили старые карты. Мор, Сетсей и Эфира склонились над ними, Брамли и еще пара гномов рассказывали и показывали на картах, где находится противник и какие силы у них еще остались. Мордау даже что-то записывал и настаивал, чтобы Трантина стояла рядом с ним и внимательно слушала все, что докладывают остальные гномы, периодически зачем-то спрашивая ее мнение. Остальные гномы смотрели на это с удивлением, но Мора это абсолютно не волновало.
Первым затруднением стало то, что до гномьего перевала, за которым нас дожидались маги Самогеты, невозможно добраться быстро и безопасно. И вскоре стало ясно, что, если мы хотим спасти гномов и привести подкрепление, нанести удар надо немедленно. Если падет последняя преграда, противник беспрепятственно двинется по всем коридорам и залам гномов. Спасало только одно: враг не ждет сопротивления. Они решили, что победа уже за ними, и просто дожидались, когда горный народец сдастся.
Нам принесли теплую похлебку, но есть пришлось прямо на ногах, не отвлекаясь от докладов гномов. Ортос, перекинувшись человеком, присел на скамейку и привалился спиной к стене, но поесть не успел. На его плечо легла голова Алгерды. Девушка заснула, и оборотень, боясь ее разбудить, так и остался сидеть с чашкой похлебки в руках. Я прикинула, сколько времени мы уже на ногах. Солнце явно давно село, и, скорее всего, уже поздняя ночь, но тут не было окон, и убедиться в своей правоте я не могла.
Дослушав гномов, Мор приказал оставить нас. Брамли это не понравилось, но спорить он не решился. Трантина направилась было на выход с остальными гномами, но Мор ее задержал. Я видела, что гномиху все это изрядно тревожило. Выделяя ее среди своих, он привлекал к ней много внимания сородичей, которого она по обыкновению избегала.
Мы собрались вокруг стола с картами. Разбуженная Алгерда едва сдерживала зевки и протирала глаза.
– По рассказам гномов все началось с того, что враг хитростью заставил их открыть Восточные ворота в пещеры вот тут, – Мор показал на карте границу с гномами.
Этот вход в гномьи пещеры я хорошо знала, за ним находились земли моего отца, точнее, уже мои земли – княжество Потава. Через этот вход в гномье королевство и шла вся торговля Потавы с горным народцем. Но сейчас эта территория не была укрыта границей Акарана.
– Враг занял Восточные ворота и оставил там два постоянных портала. Дальше в пещеры есть два пути, – Мордау провел пальцем по длинному коридору, который был закрашен размашистым штрихом.
– Первый – это главный тоннель, который гномам удалось засыпать, и поэтому новых тварей враг в пещеры сейчас пустить не может. Остались лишь те, которые пробрались до того, как тоннель засыпали, вероятно, те, с которыми нам посчастливилось встретиться по дороге сюда. А здесь второй путь в их земли. – Палец Мора переместился на длинный, продолговатый зал, который его рукой был подписан «погребалище». – Тут как раз последний рубеж гномов. Там они выстроили такую же сплошную стену, как мы видели при входе сюда.
– Их последний рубеж, который они зовут погребалищем, – это кладбище? – уточнила Алгерда, и Мор кивнул.
– Да, здесь кладбище гномов, довольно большой зал, по их словам. Проблема в том, что после этого рубежа никаких оборонительных заслонов не осталось, орден снес их еще в прошлый раз, и у гномов больше нет сильных геомантов, способных быстро возвести новые стены.
Эфира многозначительно уставилась на Мора.
– Злючка, я польщен верой в мои силы, но один я провожусь довольно долго. Двигать камень – не самое быстрое занятие, и, думаю, это не остановит врага надолго. Только время потеряем.
Он показал на большую арку на карте. Слишком широкий проход, поняла я.
– Какая чис-сленос-сть врага, гномы с-снают?
Мор отрицательно покачал головой.
– Даже если бы знали, их число уже могло увеличиться, – задумчиво добавила Эфира.
– Нас слишком мало, чтобы уничтожить два портала и перебить находящихся у входа тварей, монахов или кто там еще окажется. Нам нужно подкрепление, – Алгерда нервно кусала губы.
– Уходя за подкреплением, мы рискуем оставить гномов на растерзание, – ответил ей брат.
– Можно увести их с собой, – предложила я.
– Нам некуда идти, – буркнула Трантина, – в лесах поджидают дворфы.
Мор посмотрел на нее с осуждением:
– Малявка, неужели ты до сих пор не поняла. Дворфам нет дела до вас, на них тоже нападают. Гномам и дворфам пора вновь объединяться, пока вас по одиночке не перебили.
Трантина не стала возражать, и Мордау продолжил:
– Нас мало, думаю, самым верным решением будет увести оставшихся гномов за собой.
– И отдать горы с магическим металлом врагу?! – свирепо оскалилась Эфира.
– Если ты сможешь наколдовать нам армию солдат, я готов рискнуть и выступить против них сегодня же, – огрызнулся князь.
– Мы можем отправиться к последнему рубежу и своими глазами увидеть, что там происходит. Глаза не обманут, и там решим, что делать. Если их окажется слишком много, то уйдем. – Эфира уперлась в князя цепким взглядом.
– Согласна, – я решила ее поддержать. – Вдруг, на наше счастье, там окажется два с половиной гаргона и один вшивый монах. Разделаемся с ними по-быстрому и закроем Восточные ворота.
– Радует ваш оптимизм, но рассчитывать на это, судя по донесениям гномов, не приходится, – в своей привычной полуусмешке ответил Мордау.
Однако все согласились, что стоит посмотреть на противника своими глазами. Гномы повели нас низкими тоннелями в полной темноте. Сетсей периодически ударялся головой и угрожающе шипел, отчего сопровождающие нас гномы старались держаться от него подальше. Пахло свежей землей. Как объяснил Брамли, это последнее творение их магов-геомантов, и именно этот коридор они собираются обрушить, если вдруг враг прорвется через последнюю преграду. Это их не спасет, но даст какое-то время для бегства гномам, которые остались в гномьих городах.
Почему последний рубеж назвали «погребалищем», я поняла сразу, как только увидела. Горящие, наверное, целую вечность факелы и огромный мрачный зал из черного, холодного камня, а его стены… Вместо кирпичей до самого потолка – сотни, тысячи, нет, тысячи тысяч черепов гномов с пустыми провалами вместо глаз. Они будто глядели прямо на нас: скалились, усмехались, пугали. Хотелось отвернуться, но они были повсюду, со всех сторон – чудовищная, но завораживающая картина. Костяной зал, хранящий покой мертвых.
Эфира с омерзением сморщилась:
– А остальное где? Или гномы хоронят только свои головы?
– Мертвецов хоронят в камне, остальные останки замуровывают прямо в стены, – ответил Мордау, с неподдельным интересом рассматривая кладбище.
– Гномы – порождение камня, и поэтому уходим мы туда, откуда пришли, – в камень, – пояснил Брамли.