Ангел смерти

– Кто вы и какие у вас дела в Зазеспуре? – спросил он монотонным голосом, когда Этос подошел к концу трапа. Впервые он поднял голову и сверкнул глазами из-за тетради, хотя так же быстро снова их опустил. Его взгляд был нерешительным и быстрым, но Джитиндер увидел в нем узнавание с оттенком предвкушения. И страха.
Этос на несколько мгновений задержал ответ, и человек опять взглянул на него.
– Ты знаешь, кто я, – спокойно ответил он, измеряя человечка тяжёлым ровным взглядом, – и тебе известно, какие у меня здесь дела. Если ты попытаешься меня остановить, я убью тебя и закончу их в любом случае.
Человек побледнел.
– Я официальный представитель порта этого города, – сказал он немного дрожащим голосом, – Вы мне угрожаете?
– Это зависит от того, попытаешься ли ты меня остановить.
Наступила тишина. Гордость и страх вели борьбу на лице человечка.
– Ты можешь проходить, – сказал он наконец, уступая дорогу, – но следи за собой, незнакомец. Мы не любим присутствия таких как ты в нашем городе.
Джитиндер подошел к нему с легкой улыбкой на лице.
– Я с ним, – сказал он, указав пальцем в спину стремительно уходящего Этоса. 
 
***** 
Глядя на их уход, капитан тревожно жевал трубку, удивлённый тем, что он всё ещё жив.
– Скатертью дорога, невезение, – пробормотал он себе под нос, когда они удалялись вдоль доков, исчезая в утренней мгле.
– Айе, капитан, – сказал один из членов экипажа, грубый, небритый человек, шагающий мимо. – Корабль чист от невезения, тем более, с парой дней увольнения в придачу.
– Куда ты собрался? – проворчал капитан, хватая за руку матроса. – Немедленно поднимайся назад! ’Увольнения’ им захотелось, святые угодники!
Он грубо толкнул моряка в противоположном направлении, после чего перекрыл выход с трапа, уперев руки в бока.
– И это касается большинства из вас! Каждый, кто сейчас сойдёт с борта этого судна, больше на него не поднимется, понятно? Не будет никаких ’увольнений’. Мы снимаемся с якоря! Если нам повезёт, мы покинем пристань и ляжем на наш прежний курс в Мемнон уже через час! Торм, благослови меня, я надеюсь оставить этот город так далеко позади, как это возможно! 
 
***** 
– С чего начнём? – спросил Джитиндер. Его голос звучал спокойно и деловито. – Мне ничего не известно о Зазеспуре; моя нога впервые ступила в этот город.
– Первым делом проведаем Дондона, – ответил Этос.
– Дондона?
– Моего старого друга. Мы можем ему доверять, и вполне возможно, что он знает больше о волшебниках, которых мы ищем. Например, где именно их можно найти. 
 
***** 
Они миновали доки и почти оставили портовый район позади, когда их атаковали первый раз.
Даже если учесть, что вокруг было темно, улицы казались слишком заброшенными. Этос вырос здесь и даже в районе таверн и гостиниц такая пустота на улицах была необычным явлением. Зазеспур был меньше Калимпорта, но не был полностью заброшен...
– Джитиндер, – сказал он, внезапно остановившись и подняв ладонь. Он мгновение помолчал, всматриваясь в окружающие строения. – Мы окружены, – продолжил он так, будто и не делал паузы.
Джитиндер оглянулся вокруг и ничего не увидел, но мрачно кивнул, обнажив свою нагинату и замерев в ожидании.
Из темноты вылетели два арбалетных болта, нацеленных в Этоса – один зацепил ему ухо, другой пролетел мимо плеча.
Он легко увернулся от них. Только два арбалета, подметил он, оценивая боевую ситуацию. Рефлексы Этоса перешли в боевое состояние.
Нападающие возникли из окружающей темноты, появляясь из дверей и окон; выпрыгивая из-за бочек и ящиков. Одна часть сознания Этоса подметила, что их было больше двадцати, или около того.
Джитиндер принял боевую стойку, готовясь встретить нападение, но Этос выпрыгнул вперед, в его правой ладони возник небольшой арбалет. Раздался щелчок, и маленький болт со свистом вонзился в глаз ближайшего бандита. Человек повалился на спину, не издав ни звука. Не останавливаясь, Этос бросил маленькое оружие в лицо следующему атакующему, вложив в бросок всю свою силу, и пока брошенное оружие достигло цели, его меч и кинжал уже были наготове.
Этос и Джитиндер начали свой смертельный танец под звуки гудящей нагинаты. 
 
***** 
– Только попробуй сделать какую-нибудь глупость! И помни, в твоё сердце всё время нацелен арбалет, – прошипел человек из тени.
Сердце Дондона подступило к глотке. Он очень хорошо знал, что Этос придет к нему за информацией, и когда это случится, люди из воровской гильдии устроят на него засаду.
Он также был уверен, что не переживет эту битву, независимо от того, справится Этос или нет. 
 
***** 
Бой был коротким, кровавым и предсказуемым. Он закончился спустя пять минут, выжившие нападающие убежали, укрывшись под покровом ночи. Этос проложил себе путь к арбалетчикам, убрав их обоих до того, как у них появилась возможность выстрелить ещё раз.
Джитиндер стоял запыхавшись и, тяжело опираясь на нагинату, изучал поле боя.
– Знаешь, похоже, я такой же убийца как и ты. Я не чувствую угрызений совести за убийство этой шайки.
– Эти люди атаковали и пытались нас убить. Более того, они могут быть соучастниками магов, удерживающих Артемис.
Джитиндер покачал головой.
– Сомневаюсь. Это были обычные уличные головорезы, даже не члены гильдии.
– Поэтому я и думаю, что возможно они работали на волшебников. Ведь как может волшебник оценить достоинства воина?
Джитиндер пожал плечами и двинулся вперед.
– Верно. Мы теряем время, обсуждая это. Пошли к твоему Дондону.
Подняв палец, Этос опередил его.
– Подожди. Эта атака только первая из многих. Должен существовать лучший путь к Дондону, чем бой сквозь армии самонадеянных головорезов с искрой надежды на удачу в их глазах.
– Да? Что ты предлагаешь?
 
***** 
Дондон ждал Этоса на перекрестке, ожидая, что тот в любой момент появится на одной из четырёх улиц. Ему было не по себе. Головорезы, спрятавшиеся в тени вокруг него, пообещали не только сохранить ему жизнь, но и небольшую долю от суммы, полученной за амулет, но только в случае, если он будет хранить молчание. Если он предупредит Этоса, то может ожидать только кучу арбалетных болтов, торчащих из него, и скорее всего, Этоса тоже настигнет неминуемая смерть.
Дондон не был ни безрассудным альтруистом, ни героем, способным пожертвовать жизнью ради друга. Но Этос был его другом. А люди, окружившие его, определенно нет. Вполне возможно, что половина из них захочет избавиться от него, после того, как они покончат с Этосом, не вспоминая о том, помог он им, или нет. Поэтому, совсем не через альтруизм, в его сознании возникали мысли о том, чтобы найти способ предупредить юношу...