Цена мира. Родить от врага
Мужские пальцы оказались в моих волосах и принялись потягивать их, принуждая запрокинуть голову. Я ощутила горячий поцелуй на шее, издала тихий стон, а бандит вдруг приказал:
– Встань на колени.
По ногам прошла сладкая дрожь. Я чувствовала трепет, предвкушение, как горячо-горячо между ног, но не могла так просто забыться и подчиниться Астахову. А он словно понял это без слов. Голубые глаза, которые я очень четко видела, властно сверкнули, и тяжелая мужская рука сдавила мою шею сзади, принуждая опуститься на колени.
Мое лицо оказалось на уровне ширинки мужских брюк. Я чувствовала, как Вадим крепко держит мою голову за волосы, ловко расправляясь с ремнем и молнией. Он не медлил, но и не спешил, вытаскивая наружу крупный жилистый член.
Нет. Я же никогда этого не делала!.. И вообще считала жутко интимным и даже унизительным… Но от вида возбужденной плоти между ног внезапно прошла горячая пульсация.
– Открой рот, – хрипло велел Вадим, слегка сжав мои волосы у корней, когда я попыталась отстраниться. – Я хочу, чтобы ты попробовала мой член.
Жар возбуждения начал захлестывать сильнее. Я уставилась на красную налитую головку, но прежде чем успела что-то решить, Астахов надавил мне на затылок. Рот послушно открылся, принимая крупную плоть, и я ощутила резкую вспышку внизу живота…
…
– Эй?
Неприятная тряска повторилась, беспощадно вырывая меня из сна.
– Ты что, глухая?!
Открыв глаза, я растерянно заморгала, увидев над собой недовольное лицо Шуры, и сонно выдала:
– Что?..
– Вставай, говорю! Ты в кому впала, что ли! – раздраженно поинтересовалась она. – Я тебе не нянька – ходить стучать по десять раз! Живо одевайся!
Домоправительница прошла к шкафу, остервенело открыла его и вытащила первое попавшееся черное платье с белыми манжетами на рукавах, которое швырнула мне на постель. Затем она гневно зыркнула и, вздернув подбородок, почесала вон из моей комнаты.
Психопатка старая…
Она громко хлопнула дверью, но я даже не обиделась. Вернув голову на подушку, сжала бедра и просунула между них руку, остро ощущая, как пульсирует клитор. Глаза ошарашенно уставились в потолок, потому что я во всех деталях вспомнила сон. И чем он закончился.
Ну нет, это уже ни в какие ворота!
Вскочив с кровати, я поспешила в ванную, страстно желая умыться ледяной водой. Все что угодно, лишь бы прогнать из головы навязчивые образы и унять возбуждение, которое все еще томилось в животе. И ведь мне часто снился тот день… Моя комната и тот момент, когда Астахов чуть не пристрелил меня. Но впервые главный страх сна перевоплотился в… сексуальное влечение.
– Черт, – обалдело выдохнула я, застыв напротив зеркала.
Щеки румяные, глаза блестят, твердые соски выделяются под белой сорочкой. Продолжительное нахождение в этом доме, где я без воли акцентировала внимание на конкретном мужчине, приобретало нездоровое направление. Совсем нездоровое, если подсознание выдавало такое!
Хмуро начищая зубы, расчесываясь, неуклюже надевая платье – я не переставала сражаться с неприятным смятением внутри. Потому что Астахов вообще не акцентировал на мне никакого внимания. Ни словом, ни делом не давал повода хоть раз воспринять его не как равнодушного похитителя, а как привлекательного мужчину.
Тот странный поцелуй, когда бандит пришел ко мне объявить о своем решении, я не брала в расчет… Холодным разумом решила для себя – он просто хотел осадить меня за упрямство, как-то наказать сиюминутно и выбрал способ. Вот и все. С того момента и до сегодняшнего дня Астахов не давал мне заблуждаться и показывал только одно: я для него – пустое место.
На завтрак я опоздала, поэтому ела в гордом одиночестве. Как стукнутая смотрела в одну точку, запивая йогуртом творожный пирог, и рассеянно поздоровалась с Мирой, которая забежала взять список продуктов. Следом за ней на кухню зашел Олег.
– Ты куда? – хмуро спросил он кухарку, встав в проеме и не давая ей пройти.
Неловко притормозив, она торопливо ответила:
– Эм… Мама велела за продуктами съездить, сама не успевает.
– А че так рано?
Мира пожала плечами, будто не замечая недовольного тона охранника.
– Наверное, переживает, что мясо не успеет замариноваться к обеду.
– Ясно.
– А ты, наверное, есть хочешь?.. Там, если что, пирог и йогурт домашний, – заботливо сообщила она, оглянувшись на плиту. – Положи себе, сколько хочешь. Или… вот Эльзу попроси.
Смурной Олег, который явно встал сегодня не с той ноги, глянул на меня из-под бровей и постно ответил:
– Обойдусь. Позовешь меня, когда приедешь.
Мира растерянно уставилась на него и неуверенно ответила:
– Хорошо.
Скрестив руки на груди, охранник, наконец, отступил.
– Ну давай, беги.
Проводив Миру взглядом, я задумчиво уставилась на Олега, еле сдерживая улыбку. А он, заметив это, сразу весь нахохлился.
– Че? – спросил в своей обычной быдловатой манере.
– Да ничего, – загадочно ответила я.
Ромэо из девяностых скривил губы и, сунув руки в карманы брюк, развернулся, чтобы уйти.
– Вот и жуй свой пирог.
Я тихо засмеялась. Как же любопытно было наблюдать за этой парочкой, которая упрямо сопротивлялась взаимной симпатии. Мира терялась перед Олегом, не в силах увидеть романтики за его грубостью. А Олег как будто не мог разглядеть взаимности за робостью Миры. Прямо сломанный телефон.
Конечно, я могла ошибаться насчет всего, но примечала, что мой дружок охранник ест исключительно в компании кухарки. Они редко сидели вместе за столом, но накрыть для него должна была непременно она.
Сонно зевнув, я допила йогурт и поднялась, чтобы выйти из-за стола, но шаги, внезапно раздавшиеся в коридоре, заставили замереть. Волнение нахлынуло в груди – только бы не он!
К моему облегчению, в дверях показался Денис.
– О, привет! – поздоровался он оторопело.
Слега улыбнувшись, я дружелюбно отозвалась:
– Привет.
Этот кареглазый симпатяга парень с восточными чертами лица, который работал водителем у Астахова, был здесь одним из немногих, кто относился ко мне без предвзятости. Вообще как будто я вовсе не дочь Князева и не пленница здесь, а милашка домработница.
Хотя сказать, что меня здесь кто-то явно недолюбливал, я тоже не могла. Кроме Шуры, разумеется, охранники относились ко мне либо лояльно, как Олег, либо никак.
– А Миры нет? – растеряно спросил Денис, оглядывая кухню.
– Вы разминулись, – сообщила я, задвигая стул и собирая посуду. – Она только-только ушла.