Цена мира. Родить от врага
Прежде чем выйти из коридора, я внимательно прислушалась и выглянула из-за угла на пустую лестницу. Мое уединение по-прежнему не торопились нарушать, что вновь вызвало царапающее чувство подвоха. Но я не стала отступать. Обвела взглядом четыре двери на площадке и торопливо прошла мимо той, которая вела в туалет.
Бесшумно нажав на ручку, я приоткрыла вторую дверь, опасливо поглядывая на лестницу. В кромешной темноте пахло сыростью, а еще отовсюду исходило тепло. Котельная – догадалась я и со вздохом закрыла дверь. Перешла к третьей, но ручка не поддалась, словно ее заклинило. И тут я вспомнила, что это через нее Олег вывел меня в холл вчера ночью. Осталась последняя дверь, и только я направилась к ней, как внезапно где-то наверху раздались шаги.
Сердце подскочило к горлу. Я растерянно застыла, понимая, что нужно либо скорее вернуться на лестницу, либо… Наплевав на все, я подбежала к четвертой двери, дернула ее и не думая забежала в неизвестность, радуясь, что створка поддалась. Однако тут же застыла как вкопанная, столкнувшись с вниманием нескольких пар глаз.
Горло неприятно стянуло. За дверью оказался огромный, уходящий в глубину дома зал с навороченными тренажерами, где в этот момент сосредоточенно занималась небольшая орда охранников в спортивных майках. Один из них, который делал жим лежа, поставил штангу и рывком сел, сосредоточив на мне взгляд исподлобья.
– Ой… – только и выдохнула я, прежде чем неловко отступила.
Без спешки выйдя за дверь, я тихо закрыла ее и приложила ладонь к груди. Сердце колотилось как ненормальное. Ноги понесли меня к лестнице, где я могла вернуться к работе и не вызвать подозрений, если вдруг кого-то из этих амбалов одолеет любопытство. Однако на ступенях мой шаг резко замедлился, а хмурый взгляд медленно поднялся к потолку.
Губы растянулись в невеселой усмешке, когда в углах я обнаружила то, что искала. Опустив голову так, словно она вмиг стала в два раза тяжелее, я продолжила подниматься и смиренно подняла оставленный веник в руки.
Поразительно, как можно быть такой растяпой… Я настолько привыкла к камерам в нашем доме, что это нюанс просто вылетел из головы! А они еще такие маленькие здесь, даже не сразу различишь.
«Молодец, Эльза, выставила себя дурой, – раздраженно подумала я, принявшись остервенело подметать ступеньки. – Хохотать будут всей охраной»
Домоправительница пришла проверить процесс работы, когда я, согнувшись пополам, дошла с тряпкой почти до конца лестницы. Глянув на нее из-под бровей, я молча продолжила мыть ступени, и она так же молча наблюдала. Но когда я покончила с последней и взялась за ведро, собираясь вылить воду, неожиданно остановила меня снисходительным тоном:
– Не торопись!
Шура поманила к себе рукой, а когда я поднялась, с загадочным видом взяла веник в руку. Подвела щетку к углу и вымела какую-то пыль оттуда, с наслаждением поймав мое недоумение.
– Придется тебе начать сначала, – спокойно объявила она, всучив мне веник.
Возмущение вспыхнуло внутри.
– Что?.. Но я ведь уже все помыла!
– Ничего страшного, помоешь еще раз. И про площадку не забудь, – невозмутимо велела мегера, кивнув на первый этаж.
И это было только начало.
Глава 12К обеду эта ведьма вымучила меня так, что я клевала носом над тарелкой. Ночью ведь не спала почти, да и вообще… Как бы стыдно ни было признать, я не представляла, что элементарная уборка требует столько сил. Хотя стоит учесть, что я занималась не совсем элементарной уборкой, и несколько часов подряд Шура нагружала меня без стыда и совести. Сама, небось, фигушки так надрывается…
Конечно же, мне не раз хотелось взбунтоваться. Но внутри горела мысль – это ненадолго, потерпи чуть-чуть! Все же лучше так, чем сидеть в подвале. Вообще взаперти проводить час за часом, сходя с ума от неизвестности.
После обеда домоправительница привела меня в просторную светлую кладовую, где стояли стеллажи из белого дерева, доверху заполненные всякими крупами, фруктами, банками, склянками, корзинками с орехами и многим тому подобным.
– Здесь давно не наводили порядок, – заметила Шура, обводя небрежным взглядом стеллажи. – Нужно протереть все полки, затем всё перебрать и расставить по порядку.
Я чуть не фыркнула – кажется, за время своего плена я узнаю все места в этом доме, где «давно не наводили порядок»
– Как удачно меня похитили, да? – вдруг вырвалось, и я тут же прикусила язык.
Не хотелось спорить с этой грымзой, просто сил не было, но и молчать уже не выходило. А Шура прищурилась, как змея перед атакой. Однако неожиданно многообещающе сказала:
– Закончишь и можешь возвращаться в комнату для прислуги.
Радость от этой новости продлилась ровно секунду. Быстро дошло, что наводить порядок в такой большой кладовой можно неделю!
– Так я же не успею. Даже за сегодня!..
Негодяйка равнодушно пожала плечами.
– Значит, придется быть порасторопнее. Ты же не хочешь провести ночь в этой кладовой? – сказал она так просто, будто в этом ничего такого не было. Затем спокойно прошла мимо меня к выходу.
– Слушайте, Шура, я ведь вам не Золушка! – выпалила я вслед женщине с замашками тирана, начиная злиться. – Вы и так вовсю пользуетесь моим положением, но тогда и дайте нормально отдыхать!
Домоправительница резко остановилась и обернулась.
– Во-первых, не Шура, – предостерегающе сказала она, начиная приближаться, – а Александра Владимировна. Во-вторых, я, кажется, говорила, что ты всегда можешь отказаться.
Лицо вспыхнуло от запала эмоций из-за этого грязного шантажа, но ответила я сдержанно:
– Да, я помню. И похоже, вы готовы из кожи вон вылезти, чтобы я вернулась в подвал.
Александра неожиданно усмехнулась и снисходительно покачала головой.
– Отнюдь. Меня вполне устраивает твоя роль в этом доме, девчонка. Хоть какую-то пользу принесешь вместо того, чтобы отсиживаться, – выдала она бесцеремонно. Затем ледяным тоном добавила: – В остальном – мне плевать. На тебя и на то, что с тобой будет. Я выполняю поручение Вадима Николаевича. Он велел найти тебе занятие. Вот я и нашла.
Грудь неприятно стянуло от этого упоминания, а запал стремительно сменился подавленным чувством. Вот, значит, как. Одного унижения ему мало? Нужно рабыню из меня сделать?!
– Хорошо. Я буду здесь убирать, – произнесла я глухо, перехватывая довольный взгляд домоправительницы. – Но после восьми вечера ноги моей не будет в этой кладовой. Или ведите меня в подвал прямо сейчас.
По телу рассыпалась мелкая дрожь, но клянусь, я была готова на все, если мне не уступят.
– Ты уверена? – невозмутимо спросила Александра, изогнув бровь. Как будто решила, что я блефую.