Дураки умирают последними

– Какие гульдены, какое на хрен золото, в самом деле?! Мы вообще не знаем, где находимся, а ты о бабле. Быть может, нам вообще все это видится во сне. Да и вообще, хорош базарить, давай лопай быстрее и на боковую, я дежурю первую половину ночи, ты следующую, и это не обсуждается. Местность нам неизвестная, не знаешь, что и ожидать, ведь самолет-то сбили, пусть и довольно давно, но тем не менее…
– Ну, хорошо, сбили самолет, но мы ведь за весь день в небе не видели ничего, кроме пернатых, может, самолет этот таким вот образом сюда занесло, как и нас самих, – сделал неожиданное предположение Иван и, помолчав несколько мгновений, неожиданно предложил:
– Надо будет завтра в самолете покопаться, вдруг получится его отремонтировать, и тогда мы сможем полететь.
– Мечтатель, блин, – ухмыльнулся Алексей, – взлететь не взлетим, хотя бы по той причине, что у нас топлива нет и достать его негде, но вот насчет того, что самолетик этот попал сюда таким образом, как и мы сами, мысль твоя действительно интересная…
 
Глава 2
Водрузив на могильный холм валун и на скорую руку выбив имя и фамилию погибшего пилота, Алексей, утерев выступивший пот, сделал несколько снимков, подхватил раскладную лопатку и направился к самолету, в котором с самого утра копался его напарник. За то время, пока он выкапывал могилу, Иван умудрился поставить самолет в нормальное положение и, вскрыв дюралевые листы фюзеляжа, занялся силовым агрегатом. Алексей не питал никаких иллюзий, он не верил, что возможно самолет отремонтировать и уж тем более поднять его в воздух, но вот разжиться чем-нибудь полезным было вполне реально…
– И что там, Ваня?
Напарник, выбравшись из моторного отсека, шмыгнул носом и, высморкавшись, спрыгнул на землю. Посмотрев на стоявший самолет, он произнес:
– Пылищи там – мама не горюй, давно тут машина стоит, явно года четыре, не меньше, но что странно, состояние отличное, а вот силовой агрегат… Ты понимаешь, эта пташка летала, заряжаясь от солнечных батарей, поверхность крыльев как раз и есть солнечные батареи, а накопительный аккумулятор находится позади кабины. Технологии, конечно, серьезные, а вот все остальное – натуральная архаика, я имею в виду систему управления и приборы. Да и это, похоже, легкий истребитель, в крыльях установлены два пулемета, правда, в одном лента пустая, а в другой патронов штук тридцать осталось, пилот уходил от погони и хотел посадить машину на поляну, но, видимо, от потери крови потерял сознание, когда практически ее посадил, но машину занесло.
– И что, самолет сможет полететь? – недоверчиво поинтересовался Алексей, его не очень-то интересовало, как и что некогда тут произошло, его интересовало, что делать дальше.
– Еще не знаю, но попробовать все равно стоит, хотя не только с силовым агрегатом разобраться надо, все элероны и закрылки необходимо проверить и смазать. Ну, а если вообще говорить об общем состоянии, то я поражен, машина, даже стукнувшись при посадке об землю, видимых повреждений не имеет, что прямо свидетельствует о высоком качестве конструкции и тех материалов, из которых он сделан, да и сама конструкция, надо признать, оригинальная.
Задумавшись на некоторое время, Алексей еще раз взглянул на облупившуюся краску фюзеляжа и, обойдя по кругу самолет, подошел к напарнику и произнес:
– Значит, так, если не сможешь к завтрашнему утру запустить силовую установку, бросаем все и уходим, это мой тебе сказ. Пули ведь вон во скольких местах обшивку пробили, а значит, что-то повредили.
– Ничего они не повредили, пробили только внешнюю обшивку, но не пробили бронеплиты, даже та пуля, что попала в левый бок пилота под углом, прошла между плитами и, попав в стойку, рикошетом прошла через пилотское сиденье. Это чистая конструктивная ошибка и только, да и то косвенная, – возмутился Иван и, помолчав несколько мгновений, указал пальцем на большой холщовый мешок и добавил:
– За кабиной я обнаружил небольшой грузовой отсек, где был мешок, глянь, что там, а я продолжу заниматься силовой установкой, вдруг да удастся ее запустить…
– Ну-ну, дерзай… – хмыкнул Алексей, бросил лопату, вытащил из ножен свой проверенный временем охотничий нож, подошел к мешку и, вспоров ткань, просунул руку Внутри оказался довольно увесистый брезентовый баул. Ухватив его за лямку и вытащив из мешка, он открыл две бронзовые защелки и заглянул внутрь. В бауле лежал набор инструментов, состоящий из гаечных ключей, отверток и напильников, зубило и молоток, пила, а также закопченная паяльная лампа и какой-то сверток. Взяв в руки сверток, он размотал холстину и увидел литровую бутылку красного вина с этикеткой, на которой имелись какие-то вензеля и медали.
Равнодушно сложив обратно все в баул, Алексей, подумав некоторое время и оставив своего напарника копаться с самолетом и подхватив свою двустволку с патронташем, пошел обходить большую поляну. Обойдя по кругу и ничего не обнаружив, он пошел вдоль реки по ее течению. Река сначала была узкой, но потом резко стала расширяться, и спустя час ходьбы ширина реки уже превышала пятьдесят метров и, судя по всему, глубина у нее была немалой, а еще через полчаса он неожиданно наткнулся на засевший на мели небольшой пароход. Внимательно приглядевшись, он хмыкнул про себя. Пароход был ржавый и весь в пулевых отверстиях.
В глубокой задумчивости почесав затылок, Алексей огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, разделся и, накачав надувной матрас, поплыл к пароходу. Подплыв к борту, он привязал матрас к леерной стойке на корме и, поднявшись по лестнице на борт и придерживая свою двустволку, пошел осматривать каюты. Пройдясь везде и ничего интересного не обнаружив, даже следов когда-то разыгравшейся здесь трагедии, он спустился в наполовину находящиеся в воде нижние отсеки, но и здесь ничего не было, кроме вездесущей ржавчины, во многих местах проевшей насквозь листовой металл. Было видно, что здесь очень давно никого не было, наверное, с момента разыгравшейся трагедии.
Пора было возвращаться, но выводы Алексей для себя сделал. Идти вниз по реке опасно, да люди там точно есть, но вот это и настораживало. Сбитый самолет и расстрелянный пароход оптимизма не внушали, хоть ты тресни, человеколюбием тут и не пахло. Выбравшись на палубу, он стал спускаться обратно в воду и, скосив свой взгляд, увидел где-то в полуметре под водой ржавый буй, а от него уходящую ко дну стальную цепь, прикрепленную к какому-то сундуку. Испытывая сильнейшее любопытство, он нырнул в воду и, добравшись до дна, попытался сдвинуть сундук, наполовину ушедший в песок, но это у него не получилось.
Вынырнув из воды, он взял веревку с матраса и, вновь нырнув, привязал ее к цепи и, поднявшись на палубу, стал тянуть. Пусть и не сразу, но сундук сдвинулся с места и, поднатужившись, Алексей стал его вытягивать. Тащить был трудно, сундук быт до одури тяжел. Несколько раз он хотел его бросить, но не сделал этого из чистого упрямства, в конечном итоге ему удалось вытащить его на палубу. За несколько минут отдышавшись, он оглядел сильно проржавевший замок и, взяв ружье, сбил его с трех ударов. Подняв крышку, обитую медными полосами, увидел с десяток кожаных мешочков и, открыв один из них, обнаружил серебряные монеты.