Ниточка к сердцу
На границе Млечного Пути находилась одна планета, где царил матриархат и правили ею белокурые амазонки, а еще была планета волшебников, планета пятидесятников и планета, где обладавшие зачатками разума овощи сами себя культивировали под руководством своих хозяев-людей. Все эти миры были разбросаны на промежутке длиной в сорок световых лет, однако корабль с блидерским двигателем легко мог добраться до каждой из них.
Харрисон лично посетил более сотни планет, хотя они и были лишь десятой долей от общего числа. Повсюду кипела жизнь и все, что ей сопутствовало. Но этот мир гандов был особенным, он обладал особой чертой, которой не было у других. Это была та самая планета, на которой Харрисон находился здесь и сейчас. Он знал о нынешнем состоянии дел на этой планете и на основании этого мог принимать решение. У остальных планет ничего подобного не было. Они утратили это достоинство, так как находились слишком далеко от него.
Харрисон тихонько пробрался в камеру хранения для багажа и целый час чистил и смазывал свой велосипед. Когда он вернулся, уже смеркалось. Вытащив из кармана тонкую табличку, он повесил ее на стену, лег на койку и стал смотреть на нее: «С. – Н. Б.».
Динамик защелкал, закашлял, а затем объявил:
– Всем членам команды – будьте готовы к инструктажу завтра в восемь утра.
– Не буду, – сказал Харрисон и закрыл глаза.
Было семь двадцать утра, но никому на корабле не приходило в голову, насколько это ранний час. У космических путешественников такие понятия, как «рано» или «поздно», стираются напрочь и чувство времени возвращается лишь после того, как проведешь на какой-нибудь планете не меньше месяца, наблюдая за рассветами и закатами.
В штурманской рубке никого не было, зато в кабине управления царило оживление. Там собрались Грейдер с Шелтоном и Хеймом, а также штурманы Адамсон, Верт и Йетс и, разумеется, Его Превосходительство.
– Я никогда не думал, что настанет такой день, – проворчал последний, хмуро глядя на карту звездного неба, которую внимательно изучали штурманы. – Всего пара недель, и мы улетаем, признав свое полное поражение.
– При всем моем уважении к вам, Ваше Превосходительство, мне так не кажется, – возразил капитан Грейдер. – Поражение можно признать только перед врагами. Эти люди не враги. Именно поэтому им и удалось поставить нас в тупик. Их нельзя расценивать как враждебно настроенных.
– Возможно. Но все равно я считаю это поражением. А как иначе это можно определить?
– Нас переиграли наши несуразные собратья. И мы ничего не можем тут поделать. Вы же не станете бить своих племянников и племянниц только потому, что они отказываются с вами разговаривать.
– Вы сейчас рассуждаете с точки зрения командира корабля. От вас в данной ситуации требуется лишь вернуться на базу и отчитаться обо всем. Это обычная рутина. Служба – это вообще сплошная рутина. – Посол снова уставился на карту звездного неба с таким видом, словно находил ее отвратительной. – У меня совсем иное положение. Если я улечу, это будет дипломатическим поражением, оскорблением достоинства и престижа Терры. Я не уверен, что мне стоит покинуть это место. Возможно, будет лучше, если я останусь, пусть это и даст им возможность вновь подвергать меня унижениям.
– Я ни в коем разе не смею давать вам советы, как лучше поступить, – сказал Грейдер. – Но я знаю одно: мы привезли сюда солдат и оружие для охраны правопорядка, а также в целях защиты, если таковая нам потребуется. Но я не могу использовать их для проведения военных действий против этих гандов, ведь они не дали нам для этого повода, кроме того, в любом случае всех наших ресурсов будет недостаточно, чтобы справиться с двенадцатью миллионами местных жителей. Здесь потребуется целая армада. Нам придется сражаться на пределе наших возможностей, а наградой в случае победы станет абсолютно бесполезная планета.
– Ох, не напоминайте. Я все думал, думал, размышлял, и меня уже тошнит от этих мыслей!
Грейдер пожал плечами. Он был человеком действия. По крайней мере, в отношении того, что происходило в космосе. Всякие махинации с планетами его совершенно не касались. И теперь, когда приближался решающий момент, когда ему предстояло вернуться в более привычную для него стихию, он стал вести себя флегматично. Для него планета гандов была лишь одной из сотен, и впереди его ждало еще множество таких же.
– Ваше Превосходительство, поскольку вы сомневаетесь насчет того, стоит ли вам остаться или же лететь с нами, я был бы признателен, если бы вы приняли решение как можно скорее. Морган намекнул, что если до десяти утра я не одобрю список третьей очереди на увольнение, то экипаж возьмет дело в свои руки и уйдет без моего разрешения.
– Но у них ведь возникнут из-за этого серьезные проблемы, не так ли?
– Кое-какие проблемы будут, – согласился Грейдер, – но не настолько серьезные. Они собираются использовать против меня мои же собственные уловки. Поскольку я официально не запретил им покидать корабль, их уход нельзя счесть мятежом. Я ведь просто отложил их увольнение. Они могут пожаловаться в Космическую комиссию, что я намеренно проигнорировал правила. И тогда это может сойти им с рук, если члены комитета будут в настроении продемонстрировать свой авторитет.
– Членов этой комиссии стоило бы взять с собой в пару длительных перелетов, – предложил Его Превосходительство. – Они узнали бы много такого, чего не способны понять, сидя в своих кабинетах. – Он взглянул на капитана с насмешливым оптимизмом: – Кстати, как насчет того, чтобы на обратном пути нечаянно сбросить за борт наш балласт в виде мертвого груза из чиновников? Подобный несчастный случай принесет пользу не только человечеству, но и всему космосу в целом.
– Мне кажется, что эта идея вполне в духе гандов, – заметил Грейдер.
– Они бы до такого не додумались. У них один метод – говорить «нет», «нет» и еще тысячу раз «нет». Вот и все. Впрочем, судя по тому, что здесь случилось, этого оказалось достаточно. – Посол обдумал свое положение и принял решение: – Я лечу с вами. Мне это не по душе, потому что попахивает поражением. Остаться здесь было бы дерзким жестом, но я отдаю себе отчет в том, что на данном этапе это не принесет никакой пользы.
– Вот и славно, Ваше Превосходительство. – Грейдер подошел к иллюминатору и посмотрел на город. – Я потерял почти четыреста человек. Некоторые дезертировали навсегда. Остальные вернулись бы, если бы я согласился ждать их достаточно долго. Они считают, что им повезло, что можно воспользоваться чужим гостеприимством, уйти в самоволку и веселиться, пока есть возможность, все равно хуже уже не будет. Такие неприятности случаются у меня в каждом длинном маршруте. На коротких перелетах обычно бывает полегче. – Он сделал паузу и с мрачным видом посмотрел на пустую дорогу, на которой не было видно ни одного возвращающегося блудного сына. – Но мы не можем их ждать. Только не здесь.
– Нет, ждать не стоит.
– Если мы задержимся здесь чуть дольше, то потеряем еще сотню, а то и две. В таком случае, из-за нехватки людей мы вообще не сможем поднять корабль. Единственное, как я смогу подогнать их, – это дать приказ о подготовке к отлету. После этого на них будут распространяться все правила Космического устава. – Он криво усмехнулся. – Так что этим знатокам космических законов будет о чем поразмыслить на досуге!