Ниточка к сердцу
Разглядывая запись, похожую на китайский рецепт супа из тухлых яиц, комендант спросил:
– У вас принято иметь два имени?
– Да, господин комендант, – заверил Лиминг. – Иначе и быть не может, поскольку нас двое.
Комендант шевельнул роговыми наростами. Лиминг уловил его удивление.
– Ты хочешь сказать, что вашей расе свойственно двойное зачатие и двойное рождение? То есть у вас каждый раз рождаются две совершенно одинаковые мужские или женские особи?
– Совсем не так, – возразил Лиминг, всем видом показывая, до чего ему скучно говорить об очевидных вещах. – Когда человек рождается, он немедленно получает своего Юстаса.
– Юстаса?
– Да.
Комендант нахмурился, поковырял в зубах и посмотрел на своих офицеров. Оба сидели так, будто происходящее их не касалось и они просто пришли сюда составить компанию начальству.
– Что такое Юстас? – после долгой паузы спросил комендант.
– Нечто невидимое, являющееся частью личности, – ответил Лиминг, зримо раздосадованный столь вопиющим невежеством.
Кажется, до коменданта дошло.
– А, так ты говорил о душе? У вас душа получает отдельное имя. Я правильно понял?
– Нет, господин комендант, вы совсем ничего не поняли. У меня своя душа, а у Юстаса – своя. По крайней мере, я надеюсь, что это так, – добавил Лиминг.
Комендант откинулся на спинку стула. Вторая пауза была длиннее первой.
– Я не понимаю, – наконец выдавил из себя хозяин тюрьмы.
– Просто у вашей расы нет своих Юстасов, – внутренне торжествуя, объявил Лиминг. – Вы, как бы поточнее выразиться на вашем языке… одноживущие. Тут вам не позавидуешь.
Комендант вдруг ударил кулаком по столу и уже иным, командирским тоном спросил:
– Кто такой или что такое этот Юстас? Я требую простого и понятного объяснения.
– В ваших силах заставить меня говорить, – сказал Лиминг, притворяясь, будто ему не хочется трогать тему Юстаса. – Но дело не в этом. Даже если вы и получите полное представление о Юстасе, оно будет для вас бесполезным.
– Там посмотрим, – пообещал комендант. – А теперь давай рассказывай про своих Юстасов.
– Каждый землянин с самого рождения и до смерти живет не один, – начал Лиминг. – Его жизнь протекает в союзе с сущностью, которую неизменно зовут Юстасом. Например, мой Юстас – Фенакертибан. Юстасы других людей называются другими дополнительными именами.
– И ты видишь эту сущность?
– Нет, никогда. Юстаса невозможно ни увидеть, ни услышать, ни даже унюхать.
– Так откуда ты знаешь, что твой Юстас – не просто предрассудок твоей расы?
– Во-первых, каждый человек способен слышать своего Юстаса. Когда мой Юстас находится в пределах досягаемости, я могу подолгу беседовать с ним. Его речь поступает мне прямо в мозг, и она не менее последовательна и логична, чем ваша.
– Стало быть, ушами ты ее не слышишь?
– Нет, только мозгом.
Лиминг намеренно замолчал, потом продолжил объяснения:
– Я назвал первое доказательство реальности Юстаса. Теперь второе. Юстас обладает силой совершать определенные поступки, результаты которых налицо.
Кивком головы Лиминг указал на офицера, что сидел слева от коменданта и внимательно слушал.
– Например, если мой Юстас затаит злобу на этого офицера, он сообщит мне о своем намерении сделать так, чтобы офицер упал с лестницы. И если вскоре этот офицер действительно упадет с лестницы и сломает шею…
– Но бывают и совпадения, – перебил его комендант.
– Бывают, – согласился Лиминг. – Но когда их становится слишком много, поневоле задумаешься. Предположим, Юстас говорит, что хочет совершить двадцать или пятьдесят разнообразных поступков, и они действительно совершаются в той последовательности, в какой он их перечислил. Что прикажете после этого думать? Одно из двух: либо Юстас совершил их сам, либо он – непревзойденный пророк. Однако Юстасы себя пророками не считают, да и я в это не верю. Никто, видимый он или невидимый, не в состоянии точно предугадать будущее.
– Справедливо, – согласился комендант.
– Скажите, господин комендант, вы признаете тот факт, что родились от отца и матери?
– Разумеется.
– И вы не считаете это странным или ненормальным?
– Ни в коей мере. Я даже представить не могу, как можно родиться без участия родителей.
– Вот и земляне считают наличие Юстасов очевидным фактом и тоже не могут представить, как можно жить без них.
Комендант долго обдумывал услышанное, затем сказал сидящему справа офицеру:
– Смахивает на обоюдный паразитизм. Интересно знать, какую пользу извлекает из него каждая сторона.
Хотя эти слова не были обращены к Лимингу, он посчитал необходимым вмешаться.
– Я не могу сказать, какую пользу получает от меня мой Юстас. Я этого попросту не знаю.
– Думаешь, я в это поверю? – недоверчиво усмехнулся комендант. Он приоткрыл рот, обнажив зубы. – Ты сам недавно утверждал, что можешь переговариваться со своим Юстасом. Так что же ты не спросишь его, какая ему от тебя польза?
– Мы, земляне, еще очень давно устали от подобных вопросов и перестали их задавать. Мы вообще прекратили говорить на эту тему и признали существующее положение вещей.
– Почему?
– Потому что всегда получали один и тот же ответ. Юстасы охотно признавали, что мы жизненно необходимы для их существования, но как и почему – этого они объяснить не могли, поскольку мы не обладаем их пониманием.
– А тебе не кажется, что Юстасы водят вас за нос? – подсказал комендант. – Они ничего не говорят вам об этом, поскольку не хотят, чтобы вы знали.
– Даже если это и так, что нам, по-вашему, делать?
Пропустив вопрос пленного мимо ушей, комендант задал свой:
– А какая тебе польза от Юстаса?
– Юстас дает мне общение, помогает сохранить душевное равновесие, рассказывает много интересного, советует, и еще…
– Что еще?
Сложив руки на коленях, Лиминг привстал со стула, наклонился в сторону коменданта и произнес, едва не забрызгав того слюной:
– Если надо, Юстас способен отомстить за меня.
Эти слова потрясли чешуйчатых. Комендант отпрянул. Офицеры были хорошо вымуштрованы, но чувствовалось, что и им стало не по себе. Вот он, идиотизм войны: призрак страшнее оружия.
Комендант совладал с собой и мрачно улыбнулся.
– Ты у нас в плену, причем уже достаточно давно. Что же твой Юстас не поспешил тебе на помощь? Похоже, ему наплевать на тебя.