Луч света в темном царстве

Ну, или у кого, хе-хе, не бьется сердце.
Выйдя из харчевни, я направился к Киру и Соне, которые на вытяжку стояли перед менталистом.
Меня они заметили уже на подходе, и их реакция мне не понравилась. Соня посмотрела на меня с настороженностью, а Кир с неприязнью.
Не доходя до менталиста трех-четырёх метров, я перешел на строевой и, чеканя шаг, направился к ребятам.
— Кадет Денебери на вечернюю поверку прибыл! — я застыл перед менталистом и звонко щелкнул каблуками. — Разрешите встать в строй?
— Вставай, — менталист хоть и посмотрел на меня с удивлением, но, тем не менее, кивнул.
Я тут же встал слева от Сони и принялся пожирать начальство глазами.
— Кадет Денебери, — менталист с интересом посмотрел на меня, — наслышан, наслышан. Что заставило тебя прийти на вечернюю поверку?
Странно, но менталист вел себя так, будто ничего не случилось. Он ни слова не сказал про смерть лже-Никанора и про своего лысого сменщика с аурой Смерти…
Причём, раз Говард не спросил меня про Откат, значит он был в курсе, что я его уже прошёл.
Меня же, признаться, все эти загадки уже начали раздражать.
Очень хотелось рубануть правду-матку, сорвать все маски и потребовать от Говарда ответа, какого черта здесь происходит, но я сдержался.
У него своя игра, у меня — своя. Буду строить из себя недалекого солдафона — пусть считает меня тупым и неопасным.
— Став резервистами, мы не перестали быть кадетами! — бодро отрапортовал я, повторив сказанные Сиаму слова.
— Кхм… Похвально, — менталист уставился на меня с удивлением, плавно переходящим в замешательство.
Некоторое время он задумчиво переводил взгляд с меня на Соню, с Сони на Кира, с Кира на меня и так по кругу.
Говард явно не знал, что с нами делать. Инструктаж Кира и Сони уже он уже закончил и сейчас, видимо, хотел побыстрее отделаться от свалившихся на его голову кадетов.
Так он и прыгал по нам взглядом до тех пор, пока не остановился на мне.
— О! — судя по довольной улыбке, Говарду пришла в голову какая-то идея. — Кадет Денебери! Я вижу, ты серьезно отнесся к обязанностям кадетов, не так ли?
— Так точно, Мастер Говард!
Что Говард задумал, я не знал, но продолжал отыгрывать выбранную роль тупоголового вояки.
— Я, как, м-м-м, пока ещё куратор вашей, эээ, компании резервистов, назначаю вас командиром, эээ… как там по-вашему?
— Взвода, Мастер Говард, — подсказал я.
— Во, точно, — кивнул менталист. — Знаешь, что тебе делать?
— Так точно! — я звонко щелкнул каблуками. — Отвести кадетов Да’Лаэ и Шевченко в расположение! Ознакомить кадетов с распорядком дня! В общем, Мастер Говард, ввести товарищей в курс дела!
— Молодец, кадет Денебери! — казалось, ещё немного, и менталист полезет ко мне обниматься. — Действуй! Или как там у вас говорят? Приступай?
— Так точно, Мастер Говард!
Мне было очень интересно — менталист действительно такой баклан или специально прикидывается?
Впрочем, свои мысли я держал при себе, забивая внешний мыслительный поток всякой ерундой типа:
«Когда он уже нас отпустит?», «Хе-хе, теперь я командир взвода! Ну я им задам!», «Интересно, что будут давать на завтрак?» и прочей ерундой.
Уж если Денебери был не способен прочитать мои глубинные мысли, то у Говарда и подавно не выйдет.
К тому же рядом со мной находятся еще два разумных, которые тоже о чем-то думают.
— Вот и отлично! — Говард сунул мне два листочка. — Сегодня в обед кадет Кадин Полеска выбыл, поэтому можешь поселить её, — он кивнул на улыбающуюся Соню, — туда. Ну а пацана куда хочешь.
То ли кадеты до сих пор не отошли от Отката, то ли Говарду было на нас абсолютно плевать — иначе я не понимал, почему он говорит так, словно их нет.
— Все, ребятки, — менталист с нетерпением покосился в сторону центра, — двигайте отсюда.
— Мастер Говард! Разрешите обратиться!
— Чего тебе? — неохотно протянул менталист.
— Куда выбыл кадет Полеска?
— Не твоего ума дело, — Говард дернул щекой и нахмурился. — Почему вы все ещё здесь?
Я решил не испытывать судьбу и, выйдя из нашего, прости Господи, строя, рявкнул.
— Взвод! За мной шагом-марш!
Что Кир, что Соня машинально повернулись налево и дружно затопали за мной.
Мне было дико интересно, как прошёл Откат у ребят и что случилось с Кадином Полеска, но я решил дождаться, пока мы доберёмся до дома.
— Здесь снимаем сапоги, — зайдя в холл, я показал на полку для обуви. — Сверху лежат тапки, а вон там вешалка для верхней одежды.
Соня благодарно улыбнулась, а Кир посмотрел на меня с явной неприязнью.
— Там библиотека, там уборная, там баня, — я поочередно показал на двери, расположенные по бокам от камина. — Наши спальни на втором этаже.
И, показывая пример, первый вступил на лестницу.
Ребята так и не произнесли ни слова, и на второй этаж мы поднялись в полной тишине.
— Вот здесь, — я кивнул на первую правую дверь, — живет Кармадон Ков’Альдо. Напротив него — Жито Де Годди. Все твои друзья в сборе, да, Кир?
— Только такой недалекий форточник, как ты, мог перепутать Милана и Жито, — не остался в долгу живчик. — Ах, да, я же забыл, они оба водники, тут и Древние перепутают!
— Мы к ним зайдём? — Соня не поняла сарказма Кира и посмотрела на меня своими лучистыми глазами, от чего мое сердце пропустило удар.
— Да больно надо, — я, взяв себя в руки, с недоумением посмотрел на девчонку. — Пошли дальше.
Дойдя до комнаты Кадина Полеска, я толкнул дверь от себя, до последнего не веря, что с огневиком что-то случилось и что он… выбыл.
Однако дверь с легкостью открылась, явив точную зеркальную копию моей комнаты. Аккуратно заправленные койки, письменный стол, и круглый стол посередине помещения.
К слову, не удивлюсь, если и отсюда есть ход на чердак.
— Соня, это теперь твоя комната, — я посмотрел на девушку. — Вопросы есть?
— Не знаю, — девушка мило похлопала своими наивными глазами, — А где будет жить Кир?
— Со мной, — я кивнул на дверь, — в соседней комнате.
— Ясно, — хмуро буркнул Кир и недовольно посмотрел на меня. — Как тут вообще?
Отчего-то живчик, при всей его нелюбви ко мне, не горел желанием заселяться к Ков’Альдо или Де Годди.
— Паршиво, — честно ответил я. — А у вас как Откат прошёл?
— Если ты надеешься, что я забуду про ту дуэль, то ты ошибаешься, — хмыкнул Кир. — А вообще, у меня такое ощущение, что все вроде бы в порядке, и я ничего не забыл, но чего-то как будто не хватает.