Наука побеждать
— Кинжал фон Лютика?
— Да, — кивнул дед и неожиданно вздохнул. — Ты пойми, внучок, я бы и рад тебе дать весь расклад, но не могу.
— Тогда давай, его дам я, — нахмурился я. — Все равно, у нас есть еще несколько минут.
— Время ещё есть, — согласился Денебери. — Но немного. Думаю, де Грасс уже трубит атаку. Такой момент упускать нельзя.
— Нельзя, — кивнул я. — И что-то мне подсказывает, что Зарыш не будет дожидаться, пока полягут все псы…
— Скажем так, — Денебери улыбнулся одними губами, — мы опередили его буквально на полчаса.
— Мы — это…
— Ты, я и тот неудачник, который великодушно, хе-хе, уступил мне свое тело.
— Вот о нем я и хотел поговорить, — нахмурился я. — Я понимаю, что ты ведешь свою игру. Тот ритуальный круг, моя инициация и твоя, якобы, смерть. Дальнейшая закалка и обучение. Выбор класса и постоянные предложения о его смене. Столкновение с Анубом, в конце концов! На все это, пусть и с натяжкой, ты имеешь право. Но Сиам… Он же свой!
Я требовательно посмотрел на внимательно слушающего меня Денебери.
— Сначала я думал, что Сиама играет втемную его учитель, Самди Тенэбре Седьмой. Потом, проскользнула мысль, что Зарыш мог дать Сиаму возможность создать кадавра и перехватить контроль. Но сейчас я почти на сто процентов уверен, что всю эту ситуацию подстроил ты. Скажи. Это так? И если да, то зачем? Ведь Сиам же свой!
Дед дернул щекой и покосился на кадавров, охотящихся за песьеголовыми.
На его лице читалось явное нежелание отвечать на мой вопрос, но что-то в моих глазах дало ему понять, что я не успокоюсь, пока не получу откровенный ответ.
— Во-первых, твой Сиам никакой не свой, — неохотно произнес Денебери. — Для тебя— возможно. Для меня — нет.
Я хотел бы оспорить это высказывание, но не нашелся, что сказать. Сиам был моим наставником и товарищем, но никак не деда.
— Во-вторых, Сиам лишь пешка, из которой хотели сделать ферзя, — туманно продолжил дед. — И поверь, убить его и взять тело было бы в сотни раз проще, чем смоделировать ситуацию таким образом, чтобы его душа насильственно отправилась в Загробный мир.
Загробный мир? Значит, здесь я угадал, и аромат Фрейи мне не показался.
— В-третьих, я дал понять этому зазнайке Самди, что с моим внуком лучше не шутить. Впрочем, не исключено, что при встрече он попытается тебя убить.
Ну да, мне же мало личного врага среди мистиков песьеголовых, да? А про Ануба и вовсе молчу! Нет, надо ещё и сильнейшего Темного мага Порога записать в мои недоброжелатели!
— Но не думаю, что дойдет до этого, — задумчиво протянул Денебери. — Он бы все равно отправился в Загробный мир. И сейчас у него будет хороший стимул.
— С чего ты взял? — не выдержал я. — Стой, то есть, ты хочешь сказать, что Сиама можно вернуть к жизни?
— Самди точно попробует, — уклончиво ответил дед. — Честно говоря, я предполагал, что именно там и решится, кто из нас получит Ваджру, но твое появление изменило весь расклад.
— Это из-за печати смерти? — предположил я.
— В том числе, — кивнул дед. — Знаешь, когда я принимал тебя в род, я и подумать не мог, что ты действительно окажешься моей родной кровью. И это, знаешь ли, многое поменяло.
— Родной кровью не так легко пожертвовать? — усмехнулся я.
— Я могу стереть с лица земли половину континента, — скучающим голосом произнес Денебери. — И моей чести не будет урона. И род меня не осудит. Но реши я причинить вред своей крови, род отвернется и будет прав.
— Значит, мне повезло.
— Или мне, — задумчиво отозвался Денебери. — Ведь именно ты помог мне понять кое что важное.
— И что же?
— Не обязательно самому найти Ваджру, — улыбнулся дед. — Более того, на этом пути нужно не бежать быстрее своих, скажем так, конкурентов, но… идти вместе.
— Это ты сейчас про Зарыша или Самди? — нахмурился я.
— И первым это понял фон Лютик, — Денебери как будто и не услышал моего вопроса. — Жизнь — удивительная штука! Никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь…
Если до этого я худо-бедно следил за мыслью мага, то сейчас потерял нить. Но Денебери и не думал мне что-то объяснять.
— Фон Лютик поможет с погостом. Но он не справится без тебя, а ты без него. С Самди будет сложно, но без него не найти одно из наверший. Я же возьму на себя Ануба. Долго продержаться не выйдет, но надеюсь, что ты успеешь.
А вот сейчас слова Денебери до чертиков походили на предсмертную речь или завещание.
— Постой!
— Смешно, но именно Смерть поможет тебе сохранить Жизнь, — Денебери смотрел куда-то перед собой, а его слова жутко походили на откровение какого-нибудь Оракула, который сумел заглянуть в будущее. — Бесконечный выбор будет преследовать тебя до тех пор, пока ты не отыщешь гармонию. У тебя будет много врагов, но самый главный — это ты сам.
— Ты говоришь так, будто снова помирать собрался.
— Кто его знает? — Денебери устало пожал плечами, — но, как бы то ни было, кому, как ни нам знать, что смерть — всего лишь начало, да?
— Да, — машинально кивнул я, переводя взгляд на кадавров. — Они… возвращаются?
— Можно и так сказать, — кивнул дед и взмахом руки наложил на меня Благословение Смерти. — Что бы ни случилось, поступай так, как считаешь нужным и ни в коем случае не предавай себя.
В памяти тут же всплыл Сиам, и я автоматически кивнул.
— Александр, — он посмотрел мне в глаза, — будет непросто, но мы справимся.
— Справимся, — невольно кивнул я.
— А теперь, — на губах Денебери заиграла зловещая улыбка, а окружающий нас мир начал стремительно выцветать. — Я покажу тебе, что такое… настоящее Искусство!
Глава 22— Главное, ничему не удивляйся, — предупредил дед и с усилием вытолкнул из себя сразу же три техники.
Первая походила на полупрозрачный туман, который стремительно начал распространяться вокруг нас. Вторая походила на изумрудно-зеленую змею, которая целеустремленно полетела на запад. Ну а третья…
Третьей был Глаз Смерти.
Где-то вдалеке сверкнула темная молния, и высоко в небе прямо над нами распахнулся огромный глаз с вертикальным матово-черным зрачком.
Я машинально моргнул, и в следующий миг увидел перед собой так похожий на Землю, сине-зеленый шарик Порога. Вот только на этот раз он так и светился от охвативших его энергетических линий.
По мозгам ударило пьянящее ощущение могущества, но раздавшийся за спиной шёпот враз привел меня в чувство.
— Какова будет твоя плата, Денебери?