Наука побеждать

С нашей стороны хватало умников, которые решили отсидеться, а со стороны псов попадались не только ловчие отряды, но и мародёры.
И Герман со своими ребятами как раз-таки и охотился на последних.
В общем, дурацкая ситуация.
Псы основательно укреплялись, чтобы продолжить планомерно захватывать город, а у нас не было сил, чтобы выбить их с условно нейтрального района.
Но все прекрасно понимали, что долго так продолжаться не может, и рано или поздно, псы пойдут в наступление. И скорее всего рано.
Поэтому, эта вылазка была, по сути, единственным шансом ослабить легионеров.
— Ну все, господа, — Зидан де Грасс постучал карандашом по карте. — Время.
— Готингсон! — Аш взялся за переговорный амулет. — Пошумите у себя на участке.
— Сделаем, командир! — донесся веселый голос воина. — Через две минуты имитируем попытку контрнаступления.
— Отлично, — Аш отключил амулет и посмотрел на нас. — Берегите себя, парни.
Командир, в отличие от де Грасса, не особо заморачивался правильным обращением к благородным, к коим принадлежал фон Корос.
Впрочем, последнему было плевать.
Глядя на Петра фон Короса, я вновь зауважал дворян. Глава рода выполнял свою работу на совесть и того же требовал от своего сына. Да и кадеты-магики тянулись именно к нему, а не к Диксе.
Даже странно, зачем он ввязался в эту авантюру с подменой наследника…
— Денебери, держи огоньки! — Герман бросил мне мешочек с зачарованными камнями.
Каждый такой камушек, будучи вытащенным из мешочка, давал сигнал на амулет одной из боевых групп. Причем наводил он с точностью до полуметра.
Сунув огоньки в Инвентарь, я обменялся кивками с остальными участниками вылазки и поспешил на свое место.
Добравшись до нужного мне дома, я выглянул из окна на сквер и тут же отошел вбок. Биение жизни подсказывало, что вблизи нет ни одного пса, но бережёного и Бог бережет.
К тому же, чертовы вороны так и кружили над городом, а шаманы вовсю пользовались сторожевыми духами.
— Это в последний раз, — пообещал я сам себе, скрывая биение своего сердца.
Все-таки не зря я тогда послушал Денебери и неподвижно простоял целые сутки. Во-первых, получил идеальную закалку энергокаркса. Во-вторых, дед, как и обещал, научил меня скрывать Биение жизни.
Вдалеке послышался грохот, будто по зданию прилетело из катапульты, приглушенный звон мечей и разноголосый ор.
Парни Готингсона старались вовсю, и я не стал их разочаровывать.
Выскользнув из окна, я тут же юркнул в кустарник и бросился к домам пятой линии. Бежать по скверу было не очень приятно и постоянно казалось, что на меня кто-то смотрит, но не успел я испугаться, как оказался у нужного мне дома.
Проскользнув в распахнутую дверь, я поднялся на второй этаж и зашел в дальнюю правую комнату.
Из окна открывался отличный вид на полосу препятствия «Заря», которая раскинулась на имперской дороге, разделяющей Лютики на две части.
Где-то там, с той стороны, идет к своей точке фон Корос с отрядом Германа. Вот только они, в отличие от меня, пойдут по земле.
Нарисовав в воздухе тусклый овал и перечеркнув его косой линией, я дождался, когда потолочный люк опустится в виде узкой винтовой лестницы, и залез на чердак.
Уж не знаю, кто делал эти чердаки, и почему они так хорошо приспособлены для магов, в то время, как сам город оказался лишен большинства защитных функций, но спасибо им.
Наверняка подсуетились те же налоговики или фон Лютик. А может быть, даже и Людвиг. В итоге получился архитектурный оксюморон.
Толстых стен и узких бойниц нет, зато есть секретные чердаки с дозорными гнездами. Нет непроходимых кабинетов, зато есть немногочисленные подземные ходы.
В общем, складывается такое впечатление, что несмотря на запрос Ков’Альдо максимально демилитаризовать Лютики, архитекторы впихнули сюда кучу сюрпризов.
И что-то мне подсказывает, что без Сети здесь не обошлось…
И сейчас все эти фишечки нам на руку.
— Ну, с Богом!
Я отошел от окна и встал в дозорное гнездо с другой стороны. Стена тут же стала прозрачной, и я, неосознанно зажмурившись, шагнул вперёд.
Дух перехватило, в животе только было вспорхнули бабочки, как я уже очутился в точно таком же дозорном гнезде, но уже в соседнем доме.
— Мэджик пипл вуду пипл, — пробормотал я себе под нос и запустил Биение жизни.
Убедившись, что в доме никого нет, я спустился по винтовой лестнице в комнату, закрыл за собой люк, вышел в коридор и направился в дальнюю комнату.
По идее, можно было использовать межкомнатный портал, встроенный в дозорное гнездо, но я решил перестраховаться. Вдруг шаманы или некромант засекут возмущения в силе.
До нужного мне дома я добрался за пятнадцать минут. И то, львиную часть времени пришлось ждать на первом чердаке. На втором этаже расположился дозор песьеголовых, и я только зря время потерял, дожидаясь, когда они уйдут.
В итоге, пришлось рискнуть и воспользоваться межкомнатным порталом.
Замерев в дозорном гнезде, я дождался, когда крыша станет прозрачной, и некоторое время смотрел за водоворотом песьеголовых.
Вот только вместо обустройства лагеря легионеры… таскали своих павших товарищей.
Уже практически вся площадь была забита телами, сложенными в штабеля.
— Что же ты такое задумал, Зарыш…
Как бы я ни старался, но логику главнокомандующего легионерами понять не мог.
С некромантом все ясно — он собирает тела в одном месте, чтобы потом поднять их при помощи Сферы Смерти. Но… зачем складировать мертвецов прямо у себя на пути?
Только если… покойников уже достаточно, и Зарыш решил пустить армию немертвых вперёд!
Но с другой стороны, если я правильно понял, что из себя представляет давнишний соперник Денебери, все, что его интересует — это власть. И если легионеры подчиняются своим командирам, то поднятые немертвые станут войском Зарыша.
В любом случае, от тел следовало избавиться.
— Хрен тебе, а не армия мертвецов, — пробормотал я, доставая из Инвентаря посох и формируя плетение Массового упокоения.
Да, Ануб лишил меня магии Смерти, но Массовое упокоение должно сработать.
Я не получу за его использование ни грамма некроэнергии, и даже наоборот, должен буду заплатить своей, причем по двойному тарифу, но другого способа избавиться от будущих умертвий я не видел.
Сформировав плетение, я вложил в него всю силу, хранившуюся в посохе, и выпустил заклинание на волю.