Алтарных дел мастер. По чужим правилам

– И что у нас на завтрак? – спросил Еремеев.
– Каша, вареные яйца и простокваша, – ответила девушка.
– Хорошо, идем в трапезную.
Ни кухарка, ни горничная в отсутствие Зарины дома у Данилы не появлялись, поскольку и сам он здесь бывал нечасто, а еду либо заказывал в ближайшей харчевне, либо заходил в кабак неподалеку от городской управы.
С появлением Мии надо было что-то решать с питанием, и Александр за завтраком хотел обсудить с ней этот вопрос.
– Ты готовить умеешь? – спросил он, когда с едой было покончено.
– Как и любая девушка в моем возрасте. Я ведь жила в простой семье.
– Хорошо, – кивнул он. – Но сейчас пока необходима скрытность. В мое отсутствие печь разжигать нельзя – люди у нас наблюдательные, сообразят, что в доме кто-то есть, а нам этого не нужно.
– Данила, а кто-то приходит кормить собачку или она все время тебя дожидается? – Девушка посмотрела на питомца боярина, устроившегося на лавке рядом с хозяином. Собачка явно млела от того, что ее гладили.
Мия уже заметила, что Жучка весь день обходится без еды и даже на двор по нужде не выходит. Собака вообще показалась девочке очень странной: от нее совершенно не пахло псиной, да и вообще ничем не пахло. Глядя на собачку, девушка вспоминала другую необычную животинку – кота Баюна. Только тот еще и разговаривал.
К Жучке во время болезни каждый день заходил Ларион и гладил ее, делясь магической энергией. Другие думали, что разумник сам кормит собаку и убирает за ней.
– Она ест один раз в сутки, когда ты еще спишь, – ответил Данила, а сам подумал:
«Наша питомица столько магической энергии жрет, что не напасешься. Хорошо, что у меня ее более чем достаточно. Если бы псина еще и обычную пищу употребляла, вымахала бы небось до размеров коровы. И где ее тогда держать – в хлеву?»
– Я много не ем, – продолжила Мия. – Могу обойтись без печки, если у меня будут овощи и сыр.
– Нет, так дело не пойдет. Представляешь: приедет моя жена, и начнутся упреки, что я племянницу голодом заморил.
– Племянницу?
– Ну так в дочки ты мне по возрасту не подходишь, зато твоя мать вполне могла оказаться моей старшей сестрой. Кстати, что-нибудь о ней знаешь?
Девушка покачала головой.
– Запишем тебя Машей, приехавшей ко мне из деревни под Витебском, это немного объяснит акцент.
– Я плохо говорю по-русски?
– Скорее наоборот, но говор у тебя ненашенский. А что касается еды… Ларион в мое отсутствие будет заходить в дом и приносить пищу.
– Ты куда-то собираешься, дядя? – улыбнувшись, спросила девушка.
– Да, Машенька. Надо заглянуть в одно место, а потом еще в Смоленск наведаться.
– Спасибо, что приютил меня. Обещаю, что хлопот со мной не будет. – Новоиспеченная Машенька встала и поклонилась.
– А вот поклонов мне отвешивать не надо, – скривился Еремеев. – Если только при чужих людях.
– Просто я пока не привыкла к роли племянницы, а на люди мне, наверное, еще не скоро.
– Будем стараться приблизить сей момент. Ладно, остаешься на хозяйстве, а мне в управу пора.
Еремеев, прежде чем отправиться в затерянный город, который называли еще и «Мертвым», собирался переговорить с разумником. Они встретились в кабинете Лариона.
– Доброе утро. Когда собираешься пристроить наш товар? – спросил Александр.
С некоторых пор в ближнем кругу боярина отменили систему знаков свой-чужой, заменив ее магическими метками. Действовали они по принципу сопоставления образа, возникавшего в сознании, с магическим знаком собеседника. Если соответствие отсутствовало, в голове возникал тревожный сигнал. И в этом им тоже помогла магия шишколобых, которую по книге изучал разумник.
– И тебе не хворать. Сегодня отправлю из города.
– Опять сам? – Еремееву не хотелось отпускать друга одного.
– А что делать?
– Может, с тобой поехать?
– Ты со своими делами сначала разберись. Куда снова собрался? – Ларион сразу обратил внимание на походную одежду друга.
– В Мертвый город заглянуть нужно.
– С чего вдруг?
Дорогу к руинам давно заброшенного города приятелю показал именно разумник. Там они, сами того не подозревая, впервые столкнулись с метаморфом. В следующий раз боярин отправился в заповедное место вместе со святым старцем Иоанном, чтобы схлестнуться с друидом. В тот день Иоанн погиб, а Данила вышел из схватки с покалеченной Жучкой на руках. Памятуя об этом, Ларион не считал затею друга удачной.
– Надо поклониться могиле Иоанна.
– Дорогу отыщешь? – Отговаривать приятеля разумник не стал.
– Уверен, что найду.
– Один не ходи, возьми с собой Жучку.
– У нее своя работа, – возразил Еремеев, всем видом показывая, что спешит.
– А вдруг с метаморфом столкнешься?
– Первый раз, что ли?
Ларион покачал головой, но переубеждать Данилу не стал.
– Когда вернешься?
– Хочу к обеду поспеть.
– Ежели что, присылай своего воробья.
– Договорились.
Пульсирующий источник, научившийся после стычки с куницей метаморфа являться в образе воробья, теперь значительно расширил свои возможности. С недавнего времени он освоил живую речь и мог общаться не только с Данилой. А еще начал работать гонцом. Правда, пока на короткие дистанции, не больше километра, однако и это являлось большим достижением.
Стоило боярину войти в лес, как ему на плечо присел дятел.
– Здрав будь, порученец. Куда путь держишь?
– В город иду, в коем уже давно никто не живет.
– Мертвый град? – переспросила птичка голосом лешего. – А за какой надобностью?
– Давно собирался, да все времени не было, – не стал вдаваться в подробности Еремеев.
– А нынче оно сыскалось?
– Выкроил малость.
– Так, может, и к нам с прелестницей заглянешь?
– К вам быстро не получится. Тут же тебе почтение выказать, пару небылиц забавных придумать, гостинец сыскать для хозяйки болот…
– Твоя правда, порученец, – без почтения никак нельзя. Да и небылицы твои я давненько не слыхивал.
– Надеюсь, в лесу да на болоте все ладненько? – ради приличия поинтересовался боярин, которому сейчас только проблем нечисти не хватало.
– В лесу дел всегда много, Данила. Но раз тебе недосуг, приходится самому все справлять.
Разговаривая через дятла с лешим, Александр знал, что птичка с ним долго не пробудет – в Мертвом городе действовала своя… нет, не магия, а нечто более могущественное, чем владел святой старец Иоанн и чего так опасался пульсирующий источник.