Алтарных дел мастер. Посылка с того света
– Мои??? Это невозможно, – повторился Исд.
– Еще недавно считалось, что нельзя победить и некоего друида. Токмо вот где он сейчас? – спросил Еремеев.
На этот вопрос куница не ответила, но лапу с воробья не убрала.
«Пульсирующий, слышишь меня? – мысленно обратился к своему помощнику Александр. – Ты, что ли, воробья изображаешь?»
«Я. Ежели он птичку убьет, мне конец».
– Исд, с Данилой разговариваю я. А ты помолчи пока, – произнес метаморф.
Он вдруг понял, что в кабаке с грохотом выбили дверь, но никто не обратил внимания на шум, словно ничего не произошло. Значит, боярин весьма тщательно подготовился к визиту.
– Да что с ним разговарить? – Исд очень удивился. – Может, лучше сразу…
– Закрой пасть! – рявкнул волшебник и пояснил боярину: – Этот слуга у меня недавно, к порядку пока плохо приучен.
– Знакомая ситуация. У меня таких трое, и каждый со своим гонором, – сочувственно кивнул Еремеев. Он не слишком-то и соврал – формально каждый из источников был обязан человеку своим нынешним существованием.
О том, что в борьбе с друидом Даниле помогали три источника, метаморф знал и не усомнился в словах собеседника. По мнению перевертыша, вряд ли бы кто-то стал оказывать содействие без принуждения.
– Тогда предлагаю договориться. – Волшебник решил взять нить разговора в свои руки. – Я согласен отпустить твоего слугу в обмен на этот ножичек, он мне дорог как память. Ты же хотел меня отблагодарить?
– Да, и сейчас не буду этого отрицать. Токмо обмен этот не может состояться. – Александр выставил собеседника в роли просителя.
– Почему? – изобразил удивление метаморф. – Разве я много хочу? Исключительно вернуть свое же.
– С сегодняшнего дня мы с этим оружием повязаны кровью – моей кровью. Он теперь многое знает обо мне, я – о нем, а потому обмен невозможен. Это все равно что отдать тебе брата на растерзание.
Сказок в свое время, еще до попадания в этот мир, Еремеев прочитал немало. Были среди них и о живом оружии.
– Ты еще скажи, что вдохнул в мой нож часть своей души, – криво усмехнулся метаморф.
– Это еще раньше сделали те, кто создавал клинок. И коли ты не сумел этого в нем разгадать, то не можешь называть ТАКОЕ оружие своим.
«Вот даю – сам уверовал в бредовые россказни!»
– Тогда что у тебя имеется взамен?
– Большое человеческое спасибо, – с издевкой ответил Еремеев и быстро продолжил, не позволяя себя перебить: – А вдобавок к нему прилагается Исд, перешедший к тебе от друида моими стараниями. Опять же не стоит забывать, что, уничтожив друида, я и тебе жизнь спас. Причем заметь, не стараясь ее потом отобрать, как это делаешь ты и, уверен, будешь делать в будущем.
Метаморф задумался:
«Может, плюнуть на раны и попробовать прикончить боярина прямо сейчас? Ведь когда еще случай подвернется, а тут – вот он, только руку протяни».
Однако всплывшие в памяти слова старого эльфа об амулете Руха слегка отрезвили. Данила совершенно не выглядел немощным в магическом смысле, значит, мог избежать смертельного удара и нанести при этом серьезную рану. Подобный размен наемного убийцу абсолютно не устраивал.
– Освободи птичку! – приказал метаморф кунице.
Та послушно подняла лапу, и воробей, вспорхнув, уселся на плечо Еремеева.
«Пока не удалимся от них на сотню шагов, я уязвим», – передал пульсирующий.
– Раз у нас все так сладилось, я ухожу, токмо настоятельно советую покинуть «Жирный налим» до рассвета – это еще один мой подарок на прощанье. Я сегодня необыкновенно щедр по случаю очередного дня рождения.
Александр убрал нож и направился к выходу. Уже в дверном проеме он почувствовал, как завибрировал пистоль с рунами и накалился амулет Тагура. Кроме того, стена покрылась трещинами, а кое-где осыпалась штукатурка.
Реакция Данилы на удар в спину была еще более странной. Он повернулся, погрозил пальцем кунице и произнес, обращаясь к волшебнику:
– За подобное самоуправство я бы серьезно наказал своего слугу. А тебе, Исд, спасибо. Теперь я точно знаю, как тебя уничтожить, – сказал и ушел.
Метаморф набросился на слугу:
– С ума сошел?! Ты чего вытворяешь?
– Хозяин, я был абсолютно уверен, что человек беззащитен. Хотел разом покончить и с ним, и с его ослабленным источником. А он как от надоедливого комара отмахнулся. Может, ну его, твой заказ?
Когда Еремеев вышел в обеденный зал, он подмигнул Мургу, давая понять – встреча прошла хорошо. По пути сюда они договорились, что гном еще минут пять побудет в кабаке, дабы проследить за опасным волшебником. Сам же Александр поспешил покинуть заведение. Перед выходом он посмотрел на брошенный здесь балахон. В этой позаимствованной у гнома одежде он добрался от банка к кабаку, опасаясь, чтобы его не узнали подельники метаморфа.
«Вроде сегодня не холодно, да и наемнику нынче явно не до меня, обойдусь без маскировки», – решил боярин и практически сразу о том пожалел.
– Данила Ревин? – Его остановили трое, стоило немного удалиться от «Жирного налима».
– Да, это я. А вы кто?
– Сослуживцы, – ответил тот же тип.
– И что сослуживцам от меня надобно?
– Исполняющий обязанности командира особого отряда срочно хочет тебя видеть.
– А до утра это никак не подождет?
– Дело государственной важности, – сообщил посыльный, а двое его приятелей отсекли пути к отступлению.
«Зря я надеялся, что все неприятности нынешнего дня закончились. И ведь не пошлешь их куда подальше, наверняка послали лучших, а я не в той форме, чтобы выяснять, кто из нас круче. Пульсирующий, ты как?» – спросил Еремеев у источника, который прекратил изображать воробья, стоило выйти из кабака.
«Я полный ноль на сутки», – ответил тот.
«Похоже, двое нас таких нолей», – с грустью отметил боярин.
– Раз так, хорошо. Куда идти? – пробурчал Александр.
– Следуй за мной, – распорядился посланник.
Путь оказался недолгим. Еремеев вернулся в центр города к зданию городской управы, которое находилось всего в двух кварталах от гномьего банка. По пути пару раз рядом с Александром пролетела то ли сова, то ли филин.
«Филин, в городе? С чего вдруг? Он меня с мышкой не перепутал?» – промелькнула мысль, но дальнейшего развития она не получила, они вошли под крышу.
Все четверо поднялись на второй этаж, остановились у резной двери, куда вошел один из сопровождения. О прибытии крашенского боярина доложили, после чего он вошел в просторный кабинет.
– Доброй ночи, Данила. Присаживайся. Рад, что ты нынче в Смоленске, ибо у нас беда, – по-деловому начал хозяин кабинета, отложив бумаги в сторону.