Алтарных дел мастер. Посылка с того света
Кикимора привела боярина на место зачарованной тропой. С момента последнего посещения остров заметно преобразился. Чувствовалось, что хозяйка болот отнеслась к его благоустройству с должным усердием – трава вокруг пруда выглядела словно причесанная гребешком.
«Раз так, куда ж деваться, – наконец произнес Александр. – Что я там должен выбрать?»
«Внимай, Данила, – еще более торжественно промолвил болотный и продолжил почти скороговоркой: – Удача на миг, неуязвимость на минуту, жизнь на час или смерть на день. Выбрать можно токмо одно».
«На слух все подарки – загляденье, но хотелось бы понять, какой из них что означает?» – Выбор за Еремеева уже сделали, однако любопытство разбирало.
«Рассказать могу токмо об одном, когда он твоим станет», – ушел от ответа источник.
Александр решил порассуждать вслух, чтобы его услышал болотный, – вдруг начнет подтверждать или опровергать:
– Удача на миг – это понятно. К примеру, падаешь ты с высокой скалы и тут зацепился за ветвь, торчащую из камня, резкий тормоз – и вместо лепешки у подножия твоя почти не пострадавшая тушка. С неуязвимостью тоже без вопросов. За минуту хоть по раскаленной лаве босиком беги – даже пятки не прогреются. А вот час жизни и день смерти…
Боярин постарался затянуть паузу в рассуждениях, но его и не думали перебивать. Пришлось самому давать ответ:
– Самым загадочным мне кажется «смерть на день». Его и возьму. – Александр прислушался к совету Мирославы, ведь речь шла о счастье его жены. – А теперь поясни, что за кота в мешке я выбрал?
«Странный выбор. – Болотный ответил не сразу. – Хотя с тобой по-другому не бывает, Данила. А дар этот можно использовать токмо раз. Когда… – Источник, похоже, подыскивал нужные слова для объяснения. – Ежели, к примеру, ты уверен, что грозит гибель неминучая и ничего сотворить с этим не в силах, предай себя смерти на день. А срок сей используй для того, чтобы, восстав из мертвых до темноты, отвратить погибель.
«Не понял, – замотал головой Еремеев, снова перейдя на мысленный диалог. – Как я смогу что-то отвратить, ежели мертвый буду?»
«Смерть коснется тела, но не духа, а твой дух, я уверен, сможет отыскать верный путь к спасению тела. Правда, удалиться от привязки далее чем на версту нельзя, так что лучше тебе быть поблизости от болота или леса. Ибо там ты завсегда сможешь найти помощь».
У Александра зародились большие сомнения по поводу такого выбора, но и сейчас, выяснив свойства дара, он бы не посмел ослушаться Мирославы. Обе сестрицы даже для этого мира были чем-то слишком неординарным. После близкого знакомства с Еремеевым они изменились, но кто мог гарантировать, что изменения не сделали их более опасными?
«Спасибо за подарок, – поблагодарил боярин. – Кстати, ты тут говорил, что каждый из вас готов прийти на помощь, ежели рядом».
«Это так, Данила. Говори, чего желаешь?»
«Лешему нельзя ли прическу исправить? Старик совсем измучился с синими волосами на макушке. Того и гляди – скоро шляпу нацепит, чтобы своим видом зверей не смешить».
«Это и есть твоя просьба?» – пренебрежительно спросил болотный.
«Неужели тебе не по силам?» – с нарочитым изумлением мысленно произнес Александр.
«Поправить сие проще простого. Испей водицы из моего пруда, а потом плюнь на макушку лешего. Других просьб нет?» – В интонации появились раздраженные нотки. Похоже, лимит гостеприимства закончился, и человеку давали понять, что он загостился.
«Есть. – Еремеев решил воспользоваться ситуацией по полной программе. – Не подскажешь, как мне одолеть метаморфа?»
«Подскажу, – согласился источник, но в ответе ощущался ледяной холод. – Метаморфа следует изловить, поместить в место, магии неподвластное, и там лишить жизни».
«Всего-то? – невесело усмехнулся Александр. – А как его изловить, где место нужное отыскать?»
«Данила, сии мелочи ты и сам решишь! Мы, источники, в людские дела не вмешиваемся. Все, что хотел, я тебе сказал».
На этом диалог прервался.
«А чего я ожидал? Подарок получил, подсказку дали, даже на лешего посоветовали плюнуть. Кстати, надо будет не забыть. – Еремеев наклонился, зачерпнул ладонью воды и выпил. – Пора и к кикиморе возвращаться.
Хозяйка болот ждала Данилу на краю острова, а лешего вообще оставила на своем излюбленном месте. Сюда она допускала только того, кто подарил ей некие ограниченные права на болотный источник.
– И чего от тебя хотели, мил-человек? – не могла не спросить бабка, изнывавшая от любопытства.
– Решили одарить чем-то ценным, но толком не объяснили, как им пользоваться.
– Так ты расскажи, вместе и покумекаем.
– Сказали, я теперь могу себя добровольно смерти придать, а та, как стемнеет, меня отпустит. Токмо неясно – на кой мне это надобно?
Кикимора, по-видимому, тоже не поняла смысла подарка, однако решила подбодрить Еремеева:
– Оно ведь как порой бывает, Данила: берешь вроде и ненужную штуковину, а потом оказывается: токмо она и выручает из беды неминучей.
«Ну да, – припомнил Александр, – как с тем зернышком, что старец передал перед смертью. Вроде никчемная вещица, а дважды меня от смерти спасла».
О старце и его подарке Еремеев вспоминал часто, задавая себе вопрос: а действительно ли простым являлось то зернышко. Ведь сила старика пугала и пульсирующего, который даже говорить при том человеке боялся.
– Согласен с тобой, чего в этой жизни не бывает…
– Тебя сразу ближе к дому проводить? – спросила кикимора, собираясь открыть зачарованную тропу.
– Нет, сначала надо лешему волосы подправить, источник научил, как сие сделать.
– Вот молодец ты, Данила, не забыл про мою просьбу! Источник снадобье дал?
Кикимора просила человека вызнать у источника средство для устранения художеств на голове лешего. Старик хоть и не выказывал недовольства, но ей и без того было видно, как ему тяжело.
– Нет, наказал водицы из пруда выпить и плюнуть на макушку страдальца.
– Ужель поможет?
– Заодно и узнаем.
– Токмо… знаешь чего? – Кикимора дотронулась до плеча Еремеева. – Ты про источник лешему не говори. И плевать надобно так, чтобы он не заметил, а то осерчает, бед может в гневе натворить. Так что дело сотворишь праведное и – домой, а я уж как-нибудь сама растолкую сердешному о причинах излечения.
– Вот спасибо! Сам хотел попросить, чтобы избавление шло якобы от тебя. – Александр решил подыграть старушке. – Я в снадобьях все равно ничего не смыслю, ежели заикнусь, что моя работа, потом замучаешься еще и эти поручения исполнять. А оно мне надо?
– И то верно. Леший, он такой – как прознает, что ты сподобился ему малую подмогу оказать, потом не отстанет. – Кикимора одарила Еремеева «обворожительной» улыбкой.