Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Крылья пегасов защищали всадников от холода, дождя и ветра. Можно было просто любоваться пролетающими мимо белоснежными облаками, крошечным городом под ногами,   чернеющими лесами и горами на горизонте.  Именно так для меня начинались Холмы – с пьянящего чувства полета, с невероятных облаков, со снежных вершин и узких  голубых лент рек, петляющих по лугам.
Пегас нырнул в ближайшее облако, меня поглотил густой, молочный туман в котором я на мгновение потерялась, а когда, наконец, сориентировалась в пространстве,  конь устремился вниз. Я крепче схватилась за поводья, зная, что спустя секунду увижу волшебный край – из плотной белой массы мы вынырнули уже в Холмах. Под копытами пегаса была ярко-зеленая, шелковистая трава.  А мне в лицо влетел рой  разноцветных бабочек. «Дом!» – пело сердце, и я торопливо  откинула удила.
Спешилась, похлопала коня по морде, прощаясь,  и замерла, раскинув руки среди  лесной поляны. Пегас заржал и снова взмыл в небо. Он свою задачу выполнил, а я торопилась насладиться Холмами, в которых нет пока фейри. Это место прекрасно в своей пустынности. Здесь было идеально абсолютно все. И как в таком невероятно красивом месте могли жить  фейри с отвратительным характером, жестокие и злые. Для меня всегда это было тайной. Даже когда я сама стала такой же, как они.
Сильх стоял рядом и не мешал. Он не испытывал такого пиетета перед Холмами. Не уверена, что он вообще замечал красоту вокруг.
Первое, что я сделала – это разулась. По шелковой траве лучше всего было бегать босиком. Парень хмыкнул и забрал мои полусапожки.
– И ты еще говоришь, что в тебе не крови фейри? Флави, ты больше фейри, чем я.
– Ну, мы же выяснили, что в моей родне они затесались. Так что все нормально. Мое поведение в пределах нормы! Я действительно соскучилась по всему этому! – Я неопределенно махнула руками, показывая сразу и на огромные кусты с алыми цветами, и на вековой дуб в стороне, и на холм по склону, с которого бежал чистейший ручей. Возле него на полянке всегда паслись белоснежные кролики.
– Ты уже насладилась красотами? – снисходительно поинтересовался парень.
– Нет. – Я покачала головой. – Ты прекрасно знаешь, этим местом нельзя насладиться. А пошли длинной дорогой до дворца? – попросила я. – Ну, пожалуйста. Я  хочу видеть Холмы, но не хочу встречаться с их жителями. Давай отсрочим этот неприятный момент.
– Пошли, – хмыкнул Сильх. – Ты же не хотела сюда ехать? Но едва очутилась тут, мнение поменялось?
– Ты знаешь причины, – отмахнулась я. – А так. в Холмах мое сердце. Мне  тут нравится. Смотри, какое солнышко теплое! И воздух! Где ты найдешь такой воздух?!  От него голова кружится! Пошли гулять и не будем думать о плохом, пока есть такая возможность. Как только окажемся во дворце, игнорировать проблемы уже не получится.
Сильх покачал головой, взял меня за руку и повел в сторону журчащего ручья, по его берегу шла тенистая аллейка сначала к озеру, потом по просторному парку к центральному входу во дворец Повелителя. Места, которые были знакомы и мне, и ему с самого детства.
Мы неспешно прогуливались и не торопились во дворец, но было бы странно, если бы под носом у Повелителя нам дали насладиться тишиной и друг другом.
Нас нагнали уже у озера, когда я сидела на берегу и трогала рукой ледяную, кристально чистую воду, приманивая двух белых лебедей. Гордые птицы подплывать не желали, потому что чувствовали – я с пустыми руками. А я не теряла надежды их подманить.
– Повелитель беспокоится, – раздалось за спиной, и я едва не сверзилась в воду. Сильх меня поддержал и холодно поинтересовался у Весильма – мажордома замка на холме.
– И что же отца так волнует, раз он решил послать тебя? Беспокоится, что мы уже забыли  Холмы и не сможем найти дорогу до своих комнат?
– Он переживает, успеете ли вы привести себя в порядок к ужину. Накроют в розовой гостиной в девять вечера.
– До девяти вечера еще куча времени.
– И, тем не менее,  вам стоит отдохнуть. И никто не отменял гигиенические процедуры.  – Немолодой фейри, о возрасте, которого говорили лишь  манеры, сохранившиеся с прошлого века, был непреклонен.
– Передай отцу, что мы способны рассчитать время прогулки. Не нужно за нами следить.
– Как скажете. – Мажордом поклонился, и, к счастью, настаиваться не стал. Но настроение пропало. Наше прибытие заметили и теперь ждали во дворце. Погулять спокойно не дадут. Это совершенно точно. На смену Весильму придет кто-то другой. Прибегут горничные, чтобы посоветоваться по поводу выбора платья и туфель. Потом попадется кто-то из закадычных друзей, устроит репетицию оркестр. Короче, проще  идти в замок и готовится к ужину. Но был и положительный момент. Лучше ужин, чем личная аудиенция. Если Повелитель велел готовиться к ужину, значит, не планируется встречать с  нами до него.
Мы шли к дворцу, как на казнь. Держались за руки, словно искали  опору друг в друге и показывали всему миру, что теперь мы будем сражаться со всеми неприятностями вместе.  Если сад вокруг дворца был сказочно-волшебным с цветущими деревьями, стайками разноцветных птичек, перелетающими с бутона на бутон, то  дворец возвышался над всем этим великолепием мрачной  каменной махиной с  десятком башней-шпилей, рвущих в клочья облака.
Узкие витражные окна, высокие металлические ворота и лестница из ста двадцати обсидиановых ступеней,  огибающая по спирали здание дворца. Даже для нас Повелитель не сделал исключение. Каждый, явившийся во дворец, был обязан проделать этот путь, засвидетельствовав свое почтение к властелину земель фейри. Меня всегда удивляло, насколько дворец выбивается из общей атмосферы Холмов. Он тоже был красив, как и все тут. Но другой, мрачной красотой. Под ногами сверкали на солнце черные, глянцевые ступени. Резные перила были увиты алыми плетистыми розами. Если неосторожно коснуться рукой, можно до крови оцарапаться о шипы.
Темно-серый с багровыми прожилками камень стен смотрелся так, будто замок истекает кровью. Я привыкла к величественной красоте замка на Холме, но на тех, кто видел его в первый раз, он производил неизгладимое впечатление.
К счастью, внутри замка нас никто не встречал. Слуги были заняты своими делами, дворецкий, конечно, вышел и приветствовал поклоном. Он знал нас много лет, но за эти годы я ни разу не видела улыбки на его лице, похожем на восковую маску.
Мы миновали огромный холл с полом из розового мрамора и высокими черными колонами на фоне серых  стен и поднялись по лестнице на второй этаж. Тут наши пути разошлись.  Мои покои находятся выше, а Сильх отправилсяя к себе. Правда, перед этим притягивает меня к себе и нагло целует. Зная, что  глаза и уши Повелителя тут есть везде. Ему донесут раньше, чем  мы дойдем до своих покоев, и мне страшно думать о том, какие последствия будет иметь этот дерзкий жест. Смесь восторга, адреналина и страха – вот что для меня наш поцелуй. И я не готова отказаться от этих ощущений, даже если потом будет очень больно.  Я не хочу быть осторожной. Не хочу отказывать от права любить и терять голову.