Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться!

В коридоре первого этажа царило заметное оживление. Я даже увидела Сабрину и Мирру среди чего-то увлеченно обсуждающих парней. Там явно происходило нечто очень интересное, а значит, не хватало меня. Поэтому я дернула за руку Элоизу и ускорила шаг. Зейна прибавила ходу сама.
    
Глава 18
— Что, правда, самый настоящий труп? — услышала я и ускорилась. Ничего себе! Не таких разговоров ждешь в коридоре академии. Вопрос задал мальчишка-первокурсник, который сейчас восторженно открыл рот. Я даже в кулак прыснула.
— Да, настоящий мертвяк. Без руки! Его нашли за периметром некроманского полигона! — с готовностью ответил Зак. Я его знала. Именно он по указке Адама отвел меня в душевую, которую уже занимал Натаниэль, а я даже забыла ему отомстить. Непорядок. — И он не оттуда. Это не учебное пособие! Все преподаватели в панике. Вы бы слышали, что сегодня творилось с утра! Ректора уже перед завтраком отпаивали коньяком.
— Ничего себе! — с трудно скрываемым восторгом пробормотала Зейна и тоже подобралась поближе.
— Это курсант академии или преподаватель? — Зака подергал за рукав его однокурсник. — У нас с потока в прошлом году троих отчислили. А вдруг не отчислили, а убили?
— Нет… — Зак, принесший взволновавшую всех новость, стоял в горделивой позе и вещал, наслаждаясь моментом триумфа. — Я слышал, сказали — это девушка. Молодая. А эти… — Кивок в нашу сторону. — Все тут… А еще у трупа нет руки! Точнее, кисти.
— Ты слышала? — Зейна ткнула меня под ребра, и я недовольно посмотрела на подругу.
— Конечно, слышала, — шепотом огрызнулась я. — Он орет на весь коридор, а я не глухая.
— Думаешь, это остатки нашей руки?
— Рука не наша… — открестилась я. — Не моя, так точно, слава богам. Но, похоже, да, нашли то тело, которому она некогда принадлежала. Знаешь, меня начинает тошнить, когда я понимаю, что мы сделали.
— Да ладно. — Зейна отмахнулась. — Во всем виноват твой мерзкий бывший. Мы же не по своей воле потащились на полигон.
— Руку-то по своей воле забрали, — не согласилась я.
— Да, по своей. И вполне возможно, именно этот факт поможет раскрыть преступление! Ведь получается тут кто-то летом или в прошлом году убил девушку и спрятал на полигоне, понимая, что там вряд ли найдут. И не нашли бы, если бы не глупое стечение обстоятельств.
— Там не было недавно убитых, все мертвецы… — Я задумалась, подбирая ответ. — Со стажем, а значит, убили ее давно. И вовсе не обязательно, что здесь.
— Я слышала, тело можно очень быстро… так сказать, состарить, — тихо подала голос Элоиза и сглотнула, побледнев. — Ужас-то какой! Зачем я вообще про такое подумала? Теперь ночью спать не буду.
— Скажешь тоже, ночью! — фыркнула Зейна. — Мы еще позавтракать не успели.
— Да что-то и не хочется после таких новостей, — заметила Элоиза и помрачнела.
Разогнали нас минут через десять. Причем очень оперативно и быстро. Каждую группу забрал свой куратор. Когда в коридоре появился невозмутимый, мощный Натаниэль в светлой рубашке, на которой были не застегнуты две верхние пуговички, я вспыхнула. Смутилась и поймала его взгляд. Холодный и безразличный. Куратор смотрел, словно сквозь меня. Вот вроде и сама я хотела именно этого, но в желудке холодным комком свернулась обида.
«Ну а что ты хотела, Рина? — мысленно поинтересовалась я. — Как он мог повести себя на людях, к тому же он четко обозначил свое отношение сразу после поцелуя?»
Ответа на этот вопрос не было, зато была глухая тоска и испорченное настроение. Если еще вчера я не хотела его видеть и успешно скрывалась весь день. Но сегодня, едва проснувшись, поняла: мне необходимо с ним поговорить. Глупо отрицать — от воспоминания о его сильном теле и волнующих губах голова шла кругом.
— Сели! — скомандовал Натаниэль, и мы тут же плюхнулись там, где и стояли. Кто на стулья за партами первого ряда, кто на подоконник, а Зейна вообще на преподавательское кресло. Куратор бросил на нее такой взгляд, что подруга тут же взвилась, пробормотала извинения и ретировалась поближе ко мне. Я устроилась на втором ряду сзади Сабрины, стараясь стать незаметной. Не могла прогнать из головы воспоминания о нашем жарком поцелуе.
— Скажите мне, что вас ждет буквально через пару дней? — угрожающе начал он, обведя нас хмурым, тяжелым взглядом. А я невольно залюбовалась тем, как сверкают его глаза. Тонкий расчерчивающий щеку шрам придавал лицу Натаниэля угрожающее выражение, но сейчас я осознавала, он все равно не портит резкую, брутальную внешность.
— Визит короля? — тихо проблеяла Альма. Ее голос ощутимо дрожал.
— Правильно, — уже мягче отозвался Натаниэль. — Визит короля. А вы вместо того, чтобы в поте лица готовиться к нему занимаетесь сбором сплетен! Вам заняться больше нечем? Вы так уверены в себе и не боитесь опозориться сами, опозорить меня и своих родителей, которые прибудут уже послезавтра!
— Но мы шли на завтрак…
— Вот и шли бы, а теперь не успеете, зато собрали все местные сплетни!
— А это правда, что нашли тело девушки без руки? — поинтересовалась, не сдержавшись Мирра, а Натаниэль закатил глаза.
— Вот о чем я вам только что говорил? Ваша задача не ударить в грязь лицом во время визита короля. Остальное вас не касается. Я не хочу, чтобы вы распространяли сплетни, слушали сплетни, и, что более важно, передавали сплетни куда-то дальше.
Последняя фраза была сказана таким тоном, что по спине пробежали мурашки. Нам явно было приказано молчать.
— Но… — начала Элоиза. Натаниэль ее перебил:
— Никаких «но». Визит короля — это всегда событие. Визит родителей — тоже. Я надеюсь на вашу сознательность, если вы понесете сплетни за пределы академии, проблемы могут быть у всех. Это ясно?
— Но ведь это убийство! Ее же кто-то ищет! — возмутилась Альма. — Неужели вы все просто замнете историю? Так нельзя.
— Не слушайте сплетни, повторяю еще раз. Занимайтесь своими делами и предоставьте другим те же возможности, и тогда все будет прекрасно.
Натаниэль закончил и повернулся к нам спиной, показывая, что на сегодня все. Мы начали поспешно собираться, и я даже почти дошла до выхода из аудитории, когда до меня донеслось.
— Рина, задержись, пожалуйста.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я переглянулась с девчонками и замерла, как испуганная мышь. Сердце стучало в груди, а руки дрожали.