"Метель или Барыня - попаданка 2. На перекрестке дорог." (СИ)

Но как бы то ни было, решать вопрос с документами для Миньки надо было. Для этого оставалось ждать чиновника, который должен был подойти по просьбе Никифора. 
Но пока Миша решил убрать все свои деньги. Жилет получился тяжелый, золотые монеты в карманах немного позвякивали, но если одеть сверху одежду, звука почти не было слышно. 
Миша оставил немного денег на продукты на дорогу - в этот раз он решил ехать как можно больше без остановок и потратить на обратный путь всего два дня - и так он задержался и чувствовал, как за него волнуются. 
Проснувшегося Никиту он отправил в лавку за провизией и на почтовую станцию - отправить письма, которые ему передала Наталья Алексеевна. Это были письма в журнал, в котором она уже публиковалась. В первом были рассказы Барыни " Сны о будущем", а во втором - песни и рецепты от самой Натальи Алексеевны. Она и просила в письме оплатить эти сочинения отдельно, чтобы потом передать полученный гонорар Барыне, объяснив, что рассказы сочинила ее знакомая, которая хочет оставаться инкогнито и подписала рассказы псевдонимом- Жюли Верн. Сам Миша с позволения хозяина решил посмотреть на его торговлю в магазине - поучиться у знающего человека.
Сначала приказчики посматривали на него с любопытством, но потом привыкли и уже не обращали внимания. Мише понравилось, что они не лебезили перед покупателями, но все объясняли спокойно и достойно. Торговля шла бойко, но у Миши были идеи, как ее улучшить и он решил рассказать о них Нифонту.
Так, он предложил ему сделать простейшие манекены мужчины и женщины, одеть их в наряды, разложить рядом другие ткани, поставить столики, на которые выставить посуду, создав таким образом атмосферу домашнего чаепития и оформить все это в углу лавки или при входе, огородив для этого особый уголок. Современные большие стеклянные витрины пока были не возможны - окна были небольшими, они сильно замерзали, да и электричества, ярко освещавшего их, еще не было.
Рассказал он и о системе скидок и бонусов, а также распродажах, которые были так популярны в будущем. Он объяснил, что таким образом привлекаются новые покупатели и увеличиваются доходы, значительно перекрывающие те суммы, на которые были скидки. Нифонт в начале несколько иронично прислушивался к его идеям - мол, что ты, молодой, можешь подсказать мне интересного - потом слушал уже очень внимательно и заинтересовано.
Чуть позже подошел чиновник из Земской управы и подтвердил самые худшие предположения Миши - официально оформить Миньку не представлялось возможности.
- Но, - сказал чиновник, которого звали Федором Федоровичем, - есть один способ, только он больших денег требует!
- Постойте, я и сам, кажется, понимаю, что вы имеете в виду! Но подтвердите мои мысли. А за деньгами дело не станет, не гнать же его на улицу такого полезного!- и Миша с усмешкой посмотрел на сникшего Миньку.
- Единственный вариант- ехать вам в деревню Миньки и договариваться со старостой и общиной, с крестьянами. Только должны вы выплатить сразу за Миньку налог вперёд за несколько лет и пообещать выплачивать налог впредь. Если не будете жадничать и заинтересуете общину - они отпустят парня на заработки, тем более никому он там особо не нужен. А им ежегодно будет приходить хорошая сумма, которую община выплатит государству. Потом просить волостных чиновников, чтобы те выдали Миньке паспорт и разрешили выехать на работы в другой уезд на заработки, тут тоже придется чиновникам «барашка» дать, чтобы парню паспорт справили.
- Федор Федорович, помогите мне, а я уж в долгу не останусь, давайте завтра с утра и поедем в деревню вместе с вами, я вам и возок найму,- теперь просящий голос был у Миши.
Он подошел к чиновнику поближе и осторожно сунул ему в карман две десятирублевых золотых монет, шепнув, что это пока аванс. Чиновник пощупал их, убедился в ценности и, кивнув головой, спросил мальчишку:
- Как деревня-то твоя называется, чудо-ты гороховое?
- Королево, ваше благородие. Она у нас совсем маленькая, в два двора, только восемь мужей там и живет. Это близко, всего в трех верстах отсюда.
 
- Это хорошо, значит легче договориться будет. А староста там есть?
- Да мой дядька там за главного и был.
- Тогда еще лучше. Ну, условимся так - я утром за вами заеду, помогу с общиной договориться, там и паспорт оформим, а вы уж меня не подведите - никому про то не рассказывайте!- на том они и порешили.
Глядя на грустного мальчишку, Миша все-таки смог улыбнуться ему:
- Не горюй, друг Минька, что-нибудь придумаем, но тебя здесь не оставим.
Договорившись, что они тронутся в дорогу рано утром, сложив весь свой сильно уменьшившийся багаж в сундучок, Миша присоединился к семье Нифонта, которые пили чай. После этого, поиграв с ними в лото, которое особенно понравилось сыну купца, выигравшего партию, Миша откланялся и ушел в свою комнату.
Ему очень понравилась эта семья, спокойная, хлебосольная, доброжелательная. Да и сам купеческий круг ему показался очень симпатичным, хотя там тоже были свои правила и условности, но не такие строгие, как у дворян, более человечные и мягкие. Конечно, он понимал, что не все купцы были такими, как встреченные ему - были и выжиги, которые обсчитывали и обманывали покупателей, унижали своих приказчиков, но в основном купеческое сословие показалось ему гораздо приятнее, чем чиновничье, хотя и были чиновники социальным статусом выше купцов. Миша чувствовал, что попал в интересную и близкую ему среду и был рад, что так все случилось.
  
Глава 20. "Усыновление" Миньки и окончание путешествия Миши.
 
Глава 20. "Усыновление" Миньки и окончание путешествия Миши. 
С утра пораньше, собрав все вещи и продукты, среди которых были и пирожки от Матрены Васильевны, одуряюще пахнувшие свежей сдобой, Миша спустился к возку. Сунула купчиха и какую-то одежонку для мальчишки, видимо, от своего сына. Никита сел на облучок, конь мотнул гривой - он тоже хорошо отдохнул и был накормлен вкусным овсом. Минька прижался в уголке повозки и что-то шептал, видимо, молился о положительном решении своего дела.
До Минькиной деревушки долетели в две минуты и чуть ее не пропустили - она была едва видна с дороги. Хорошо, Минька закричал:
- Вот моя деревня, вот она!
Домишки были маленькие, вросшие в землю, ветхие, люди, вышедшие на звук колокольчиков - худыми, плохо одетыми, они щурились на яркий свет и искрящийся снег. Миша сравнивал их с крестьянами, живущими в Васино и Деревенщиках, и видел, что эти бедные люди живут гораздо хуже них.
Миша решил разговаривать с жителями спокойно, доброжелательно:
- Здравствуйте, люди добрые. Хочу поговорить я с вами. Кто тут у вас староста? Покажись нам!
- Я, Ваше благородие, -с опаской сказал один из мужчин, согнувшийся в поклоне до самой земли.
- А почему так выходит, уважаемый староста, что у тебя в деревне беглые? Почему за своими людьми не следишь?
- Никак нет, все на месте, не извольте гневаться, барин!
- А вот и нет, не все! А это кто?- и он вытолкал вперед Миньку, которого выволок из возка.
- Мальчишка говорит, что здесь жил. Мы его в Смоленске подобрали, а ты говоришь, что все здесь!
- Минька, ты ли это! - ахнул мужчина и продолжил еще жалобнее:
- Смилуйтесь, Ваше благородие, наш это мальчонка, сбежал на днях. А мы решили, что он замерз по дороге, уж и начальству сообщить хотели!
- Хотели они,- заворчал Миша.- Вот скажите спасибо, приютил я вашего мальчишку, хочу слугой своим сделать.
- Так как же быть, ежели он живой, нам за него подушную подать платить надо, да и в списках он значится, как ему без пачпорта?- тут же сориентировался мужчина. 
- Насчет паспорта это не ваша забота, будет ему документ. А налог за него я внесу. И ежели его в рекруты захотят записать, и кто его заменит, тоже отступные получит. И за дорожные работы тоже заплачу. Лучше скажите, согласны вы его отпустить?