Его запрет (СИ)

— Давай я сам, — Слава забирает из ее рук телефон и набирает цифры. Несколько секунд тишины, и слышен настойчивый звон. 
— Под стол упал, — скалится в улыбке Наташа и опускается на колени. Естественно, она это делает грациозно, не отводя взгляда от Славы и отклячив задницу. 
И Слава ей улыбается. Мне он никогда так не улыбался. Это улыбка, предназначенная красивой женщине. 
— Вот сушка! Баранка дырявая! — шипит Юлька. — Ты посмотри на нее.
— Хватит, — шепчу я в ответ и отворачиваюсь. Меня натурально тошнит. От зрелища или выпитого алкоголя — я не понимаю. 
— Плохо? — уточняет подруга. Я киваю и несколько раз сглатываю горечь, собравшуюся во рту. — Лиз, а это еще кто? — спрашивает она у меня. Трогает плечо. — Это что, та… из машины?!
Я резко оборачиваюсь. Юля не ошиблась, к стеклянной двери по деревянному настилу идет девушка Славы — Оксана. Да, так он ее называл. Она свободно входит в дом, здоровается со всеми.
Женский голос звучит гулко в моей голове. Перед глазами плывет, желудок скручивает, и я бегу в туалет. Плотно закрываю дверь, проверяю замок и склоняюсь над раковиной. Мне плохо. Очень плохо! Слезы обжигают щеки, оставляя черные потеки косметики, я едва сдерживаю себя, чтобы не закричать. Включаю ледяную воду. Тщательно смываю тушь и подводку. Но не помогает. Стало только хуже. Из отражения на меня смотрит страшилище с красными глазами, а в душе жуткая тяжесть, от которой подгибаются колени. 
Брат был прав. Этот день рождения я запомню на всю жизнь.
  
Глава 2
 
Больно. 
Говорят время лечит, но я всё равно чувствую боль остро-остро. 
Она не проходит. Как не проходят чувства унижения и одиночества. 
Кажется, что я одна в этом мире. Хотя мои ощущения не так и далеки от правды. 
Кто у меня есть? Брат. Только он беспокоится и заботится обо мне. И ещё наша помощница Ирина. Добрая и спокойная женщина. Я бы хотела иметь такую маму, а не ту, что дал мне бог. 
О моем совершеннолетии мама вспомнила на следующий день после праздника. Пришла к воротам дома, кричала, что я неблагодарная дочь и могла бы пригласить в дом и накрыть стол. Ведь она шесть часов меня рожала — страдала. Но я не верю, что мама умеет страдать. Она даже отца оплакивала четыре дня. На пятый вошла ко мне в комнату и грубо толкнув в плечо, произнесла: "Приберись. Вечером будут гости".
Гость был один. Он принёс мне шоколадку, а маме вино, сочувственно улыбался и обещал помочь, если нам потребуется помощь. А спустя месяц он стал жить у нас и сразу почувствовал себя хозяином в доме. А меня это жутко злило. Он пил, скандалил, пытался поднимать руку на нас. Мама его выгнала, но через пару недель привела нового гостя. И гости стали сменяться все чаще и чаще. Если бы Марк не вырвал меня из этого ада, наверное, я сама сейчас приходила бы под ворота его дома и просила денег. Так что брат — и есть весь мой мир.
На следующее утро после празднования дня рождения я просила Марка уехать сразу, как только мы проснулись. Вернуться домой. Быстрей все забыть. Но пришлось задержаться. Проводить гостей, оплатить коттедж. 
И дома не стало легче. Даже от рассказа Юли, что Слава поругался со своей подругой, и они сразу уехали. 
На второй день мне просто захотелось вырваться из четырех стен. Занять себя хоть чем-то. Я вызвала такси и договорилась с подругой прогуляться по торговому центра. Юля была бы не Юля, если бы она не опоздала. 
“Лиз, тут такое… в общем я задержусь. Э-э-эм, минут на сорок. Родители взялись ругаться из-за моего будущего. Никак не могу сбежать. Выпей пока чего-нибудь вкусненького в кафе. Съешь пироженку”, — она прислала голосовое сообщение. И все это таким заискивающим тоном, что невозможно обижаться. 
Я: “Хорошо. Но с тебя помощь с задачами по вышке”, — надиктовала и отправила в ответ. 
Юля: “Без проблем”.
Я: “Жду как Хатико”
Юля: “Все, больше не могу голосом, — прислала подруга обычное сообщение. — Кстати о Хатико. Твой Сережа меня достал. Пишет по десять раз в день”.
 
Я: “Он не мой. Тем более если он пишет тебе”.
Юля: “Нет, твой. Он спрашивает куда тебя лучше пригласить. И что за козел был на празднике? Это не мои слова — Сережины. Надеется, что Слава твой дядя”. “Можно я его разочарую и скажу, что это твой любовник?” 
К сообщению она добавила кучу ржущих смайликов.
Только вот мне не смешно. 
Я: “С ума сошла? Нет!”
Юля: “А что такого? Пусть парень понимает, что ты занята. Или ты все же хочешь попробовать с Сережей?”
Я: “Нет, ничего я не хочу”
От досады я даже телефоном хлопнула о столешницу. Я ведь пыталась забыться, отвлечься, а Юлька как специально! 
Я отпила капучино и взглянула на экран мобильника. Тишина. Подруга или обиделась, или ссора родителей переросла в скандал. 
Динь. 
Я вновь взяла в мобильник руки. Если Юлька заведет старую пластинку про опыт, мы точно сегодня поссоримся!
Вячеслав Сизов: “Брат рядом?”
Я осмотрелась испуганно. С утра в торговом центре было немноголюдно. Казалось, я увижу мужчину на за спиной.
Я: “Нет”. 
Вячеслав Сизов: “Ок”.
Ну почему какая-то пара слов заставляет меня, прикусывать нижнюю губу и смаргивать слезы. Почему так больно? От его коротких фраз? От безразличия? 
Юля: “Прости, что пропала. Родители спросили моего мнения. Оно им не понравилось, и ссора продолжилась. А насчет Сережи я серьезно”.
Я читаю, зло набираю сообщение: “Ты не на моем месте”, — но не отправляю, отвлекаюсь.
Вячеслав Сизов: “А ты не знаешь, Марк ночевал сегодня дома?”
Я: “Ночевал. Кажется. Что-то случилось?”, — отправляю Славе.
Юле не нравится, что я ее игнорирую и она продолжает слать сообщение за сообщением, пока я жду ответа. Они мелькают наверху экрана мобильника. 
Юля: “Зря”
“Ну что ты будешь делать со взрослым мужиком, если целовалась от сила раз пять?”
Три — но этого подруге знать не нужно. Я вообще начинаю жалеть, что поделилась с ней своими чувствами. 
“Ты видела, с кем приезжал твой Слава? У нее же на лице написано, что она окончила курсы “Сделаю мужику хорошо за тридцать секунд”.
Я игнорирую Юлю, вижу, что Слава набирает сообщение. Жду. Он перестает писать. 
Юля: “Что ты ему сможешь дать? Ты же для него неопытный ребенок”.
Последнее сообщение выводит меня из себя.
Я: “Я не думаю, что мужчинам действительно нравятся проститутки! Отношения за деньги — это мерзко! Вряд ли кто-то хочет вернуться домой и видеть там продажную женщину. И я не ребенок. И если я не умею того, что умеет Оксана, это не значит, что я не смогу понравиться Славе! И вообще, он сможет научить меня всему. Показать как нравится именно ему. Не думаю, что не справлюсь с тем, с чем справляется какая-то Оксана!” — я ставлю штук десять восклицательных знаков и жму отправить.
От злости мои руки мелко-мелко подрагивают. Я оставляю деньги за кофе на столе и хочу уйти. Спасибо, Юля, помогла мне отвлечься! 
Динь. Динь.
Вячеслав Сизов: “А это сообщение точно предназначалось мне?)”
“И нет, ничего не случилось. Я просто не могу дозвониться Марку”.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Если до этого момента я думала, что не смогу себя чувствовать хуже, то сейчас понимаю — ошибалась. 
Щеки полыхают от стыда, руки подрагивают, дыхание частит. 
Перечитываю сообщение и не представляю, как выпутаться. Что ответить. Да как после таких откровенных слов я смогу взглянуть Славе в глаза?! Больше не спущусь в гостиную, когда он приедет в гости к брату. Да я умру, если расскажет об этом Марку, и они посмеются надо мной! А когда Слава уедет, Марк еще хорошенько меня отругает. 
Динь.
Вячеслав Сизов: “Ты скажи уже, что у тебя есть одногруппник Слава, и его девушку-проститутку зовут Оксана, а то я начинаю думать, что разговор обо мне”.
Он еще и издевается!