Лисёнок и прочие неприятности бандита (СИ)

— Ты не бандит! Ты — козел! — выкрикнула она зло.
— А не боишься, что я вспомню свое криминальное прошлое, влезу в окно и налуплю задницу? — рыкнул я в ответ.
Нет, понятно, что я не принц на белом коне. Но… обычно о грязных портках, а в моем случае, о жене, с которой ты не живешь уже два года, не рассказывают в первую неделю знакомства.
— Только попробуй! — мелкая ведьма сложила узкую ладошку в кулак и погрозила в воздухе. Господи боже, дай мне сил... — Я скажу папе! Или… нет! Позвоню в полицию! Да, в полицию!
— Хорошо. Только давай завтра. На сегодня мне хватит сюрпризов.
— Ар-р-р, — высказалась блондинистая и хлопнула оконцем. Чудом стекла не вылетели.
— За своими трусами приходи сама, — крикнул я в ответ, подбирая боксеры и складывая их в задний карман брюк, вновь нагружая на себя Иркины чемоданы.
В ответ тишина. Хоть на этом спасибо.
Шел к дому и на небо поглядывал, вдруг и зеленые человечки захотят сегодня объявить о своем существовании. Сжалились…
— Что так долго? — спросила супружница, стоило мне переступить порог дома. М-м-м, ностальгия. Как будто вчера решили жить отдельно. — Я кофе сварила. Остывает.
— Угу, — отреагировал я, проглатывая много непечатных слов. — Что это? — спросил, замечая бумаги на столе.
— Заявление на развод, Васенька. Я приехала получить развод.
  
Глава 21. Алиса
 
Глава 21. Алиса
— Не знал он, что она приедет, — сдавленно прошептала я, сползая по стене на пол и стараясь остановить новый виток рвущихся на волю слёз.
Надо было вазой в него кинуть. Или табуретом. Или ещё чем, чтоб ощутимо было.
За трусиками я приду… не дождётся! Ноги моей у него дома не будет.
Предатель!
Кобель!
— Мяу, — бабушкин кот, словно почувствовав моё состояние, умилительно тыкался мордочкой в ноги.
— Не знал он, — шмыгнув носом, начала я жаловаться пушистому Василию на Василия-козла. — А если бы знал, то что? Вот что?!
— Мяу! — подал голос кот, начиная урчать как трактор.
— Вот и я говорю, что ничего, — подвела я итог.
Три чемодана.
Три!
И пусть бабуля и дала мне краткую характеристику на эту Ирину, легче мне не становилось.
“Ой, внуча! Нашла из-за кого тут болото устраивать! Ирка-дырка как приехала, так и уедет обратно! А Васенька хороший…”
Женатый мужчина априори не может быть хорошим!
Вернее, чужой женатый мужчина. Свой будет самым лучшим! Но трогать того, кто занят…
Трогать.
Угу. Особенно губами.
— Ненавижу…
— Мяуф! — выдал кот своё мнение на ставшими слишком сильными объятиями.
— Прости, пушистик, — извинилась я, поднимаясь на ноги.
Не хватало ещё из-за этого парнокопытного бандита котику навредить! И попу застудить. Окно я захлопнула, но не закрыла, из-за чего по полу дул не совсем летний сквознячок.
Нет, такого счастья как болезнь я Дубинину не устрою. Наоборот. Даже на работу завтра выйду! Всем своим видом ему покажу, что мне на него плевать! Он для меня - пустое место! Никто! И звать его никак! Дуб! Как у Толстого!
Просто занудное дерево. С приложением в виде Дырки.
Встряхнув головой, выбросив из мыслей сомнительные ассоциации, я заставила себя умыться и лечь спать.
Завтра предстоял трудный день.
Мой план был прост и лаконичен. Хорошенько выспаться. Узнать у бабули, кто кроме Дырявого Дуба может подвести меня в поле.
Но с самого утра всё пошло не так.
Даже поспать у меня толком не вышло. Обида и предательство Василия грызли меня наравне с совестью жгучим чувством стыда. Это ведь я целовалась с женатым мужчиной на глазах у всей деревни. И на глазах у его жены.
И зачем она всё это терпит?!
Как вообще можно простить измену? Этого я искренне не понимала. Если не можешь хранить верность – не женись. А если поставил штамп, то будь добр, храни данное супруге и себе обещание. Жена – это ведь твой выбор! Не уважая собственный выбор, ты в первую очередь не уважаешь себя!
Хотя о чём я? Учитывая криминальное прошлое Василия, о каком уважении может идти речь? Там же всё по этим… по понятиям! Читала я одну книгу как-то, про заключенного, так там из-за полотенца такое было…
 
— Алисонька, внуча, всё проспишь! — казалось я только прикрыла глаза, как вдруг передо мной стоит бабуля, торопя меня на работу.
В поле к Василию…
Завтрак прошёл как в тумане. Мышцы всё ещё ныли, но не так сильно, как вчера, что не могло меня не радовать. Впрочем, это было единственное, что вселяло в меня позитив. Остальное же…
— Бабуль, скажи, а Марат далеко живёт? — решила я спросить, чтобы выполнить первый пункт своего плана.
Приехать в поле не с Василием. Если у этого Дуба вообще хватит наглости за мной заехать.
— Так на другом конце деревни, внуча. Далёко, — покачала головой бабушка. — А на кой он тебе?
— Не хочу ехать на работу с Василием, — упрямо вскинув подбородок, честно ответила я.
— Из-за Дырки что ль? — всплеснула руками бабушка. — Да плюнь ты на неё…
— Бабушка, — строго перебила я, но дальше ничего объяснять не стала.
И не потому, что нечего было сказать. Наоборот, озвучить мне было что. Просто… тогда бы я снова расплакалась, растеряв всё своё внешнее хладнокровие.
— Ой, горюшко ты моё, — покачала головой бабуля. — Макар, тракторист, через два дома от нас живёт. Беги к нему. Уж не откажет ягодку мою подвезти.
На моё счастье, Макар оказался добрейшим мужчиной, который не только согласился меня подвезти, но и дорогой развлекал меня беседой, объясняя, что позади трактора у него не “странная штуковина”, как я имела неосторожность назвать, а ротовая коса! Или как-то так… Честно признаться, из-за тарахтения трактора я мало что понимала из рассказа. Но старательно улыбалась и кивала.
— Ну-ка, подмоги мне красавица! — остановив трактор у пруда, гаркнул Макар, всматриваясь в идущих по дороге девушек в косынках.
— Чем помочь? — крикнула я в ответ, замечая неподалёку коров.
— Я ща с доярочкой одной поздороваюсь, а ты, давай-ка, ёк-макарёк, сюда пересаживайся! — тараторил Макар, не сводя взгляда с доярок, как я поняла.
— А… зачем? — пискнула я, в то время как сам Макар открыл дверь и усадил меня за руль, довольно ловко прижав моей ступнёй одну из трёх педалей.
— Тормоз держи, — подмигнул мне Макар, спрыгивая вниз. — Я быстро!
— А-а-а… — протянула я, наблюдая за его бегом в сторону девушек. — А-а-а-а! — закричала в голос, понимая, что удержать педаль не так уж и просто.
Это явно был не автомат. Или педальку надо… смазать, что ли…
В любом случае не прошло и трёх секунд, как моя ножка соскочила с педали. И коварный тормоз никак не желал нажиматься обратно. Запаниковав, почувствовав движение трактора, я решила ударить по педали двумя ногами. Но… кажется, промахнулась. Вместо того чтобы остановиться, трактор лишь громче затарахтел, набирая скорость и неся меня прямо в пруд!
— А-а-а! — в голос кричала я, пытаясь повернуть руль хоть в какую-нибудь сторону.
Руль стоял колом.
— Дура! — рёв Макара заглушил и мой крик и задорное тарахтение спешащего в воду трактора. — Воздухозаборник наглотается! Глуши!!!
— А-а-а-а! — продолжала я кричать даже тогда, когда трактор заглох, доехав до середины пруда.
Слава богу, дно было не так далеко, как я успела представить. У меня даже получилось открыть дверь дрожащими пальцами. Правда, я тут же пожалела об этом, так как замочила кроссовки хлынувшей в кабину водой.
Наверное, всё дело в стрессе и в выбросе адреналина. Но как я оказалась на крыше кабины трактора – вспомнить получалось с трудом. Как-то – хоп, и вот я уже сидела наверху, слушая гневные крики Макара.
— Теперь весь трактор перебирать! Чего ты там расселась! А ну-ка, давай сюда, ёк-макарёк!
Шмыгнув носом, я повернулась спиной к берегу, грустно рассматривая пьющих воду коров, на другой стороне пруда. Стало совсем тоскливо. Даже бурёнки, казалось, смотрели на меня с немым укором.