Некромант в яблоках
– Постараюсь, – вымученно улыбнулась я в ответ. И вспомнила: – А что там эти журналисты про помолвку Дэймона говорили? Мне в последнее время было не до новостей.
Отец молчал, делая вид, что очень сильно занят управлением и никак не может отвлечься хотя бы на секунду. Мама тяжело вздохнула и отвернулась.
– Мам? – я нахмурилась. – Папа? Что, демоны Разлома подери, происходит?
– Не ругайся! – одернул меня отец. Поджал губы, взглянул на маму: – Лора, скажи ты.
– Неделю назад Григор Асконти объявил о помолвке своего старшего сына с Алайлой Фанберин, – тихо произнесла мама, не глядя на меня.
– С Алей?! – ахнула я.
Разрозненные кусочки картинки наконец-то сложились в единое целое. Алайла не раз пеняла мне, дескать, держать такого мужчину, как Дэймон, на «голодном пайке» опасно: найдет более сговорчивую. И ее шутки, мол, я бы на твоем месте, Рика, не раздумывая к нему в постель прыгнула, оказывается, были не шутками. И одинаковый загар мне не привиделся. Вот предатели! Алька улыбалась мне и крутила с моим женихом! Хороша подруга, ничего не скажешь. И Дэймон ей под стать. Спал с Алайлой, а потом как ни в чем не бывало приходил ко мне! Мать-природа, какое счастье, что я не успела подарить свою невинность этому… этому двуличному мерзавцу!
Я замерла, осененная внезапной мыслью. Это что же получается: мне стоит быть благодарной лирру Крэгу за своевременное наследство? Если бы не оно, кто знает, как долго еще я жила бы в мире иллюзий. Дар некромантии неожиданно оказался полезным. Хоть в чем-то.
– Рика… – Мама ошибочно истолковала мое молчание как огорчение. – Не расстраивайся, доченька. У тебя таких, как Дэй, еще сотня будет.
– Еще сотня? – возмутилась я. – За что?! Мне одного хватило, больше таких не хочу.
Отец негромко усмехнулся, на ощупь отыскал мою руку и легонько сжал.
– Узнаю свою дочь, – произнес он. – Правильно, Эрика, не стоит огорчаться из-за того, что некоторые люди показали свои истинные лица. Хорошо, что они сделали это сейчас.
– Они друг друга стоят, – хмыкнула я. – Что ж, любви и взаимопонимания им я желать не буду. Пожелаю им равнозначного ответа от мироздания. С той же силой и по тем же местам.
– Моя маленькая злюка, – прокомментировал отец, посмеиваясь. – Твой характер, Лора. Я бы сразу пошумел и забыл. А вы, женщины, затаитесь и ждете момента, чтобы нанести коварный удар.
– Зачем руки марать? – Я поморщилась. – Я подожду. И когда они упадут, я буду рядом. Возможно, даже руку подам, помогая подняться. Что может быть унизительней, чем принять помощь от того, кого ты предал?
– Дочь, я тебя боюсь! – заявил отец. Помолчал немного и добавил: – Похоже, старик действительно не прогадал. Только ты и можешь справиться с его демоновым наследством!
Не сказать, что я полностью разделяла папину уверенность, но изменить что-либо теперь было невозможно. И у меня не оставалось выбора, кроме как действительно справиться.
* * *О просьбе декана факультета механики и артефакторики до начала семестра заглянуть к нему и продемонстрировать полученный в наследство браслет я вспомнила лишь утром следующего дня. Несколько секунд колебалась, решая – снова «забыть» про обещание или уехать в академию на день раньше. Предпочла второй вариант. Во-первых, сегодня выбор свободных комнат будет больше. Во-вторых, занятия начнутся завтра с раннего утра, и большой вопрос, сумею ли я выкроить время, чтобы дойти к декану артефакторов. Собрала вещи, позвонила родителям и вызвала городской беспилотный флаер. Ехать на мобиле не хотелось. Открытая стоянка академии и без того была переполнена. Пусть машина остается в гараже.
О своем решении я не пожалела. Комиссия по жилищно-бытовым вопросам начинала работу со следующего дня, поэтому проректор по учебной работе лично проводил меня к коменданту. Тот долго хмурил брови, изучая проекции общежитий для адептов в поиске свободных комнат, что-то прикидывал и в итоге заявил:
– В общежитии вашего факультета, лирра Деларосо, мест нет. Могу предложить общежитие воздушников или огневиков.
– А других вариантов совсем-совсем нет? – я вздохнула так огорченно, что проникся даже проректор.
– Посмотрите, лирр Беннеф, – поторопил он подчиненного.
– Ну разве что подселить к кому-то из старшекурсниц, – с сомнением произнес комендант, вновь утыкаясь в план общежитий.
– Или в преподавательский корпус, – подсказал ему проректор. – Половина комнат в нем пустует.
– Лирр Капрано, это нарушение устава! – возмутился комендант.
– Учитывая ситуацию лирры Деларосо, думаю, мы можем на него пойти, – проректор заговорщицки мне подмигнул. – Я разрешаю.
– Что ж, – протянул лирр Беннеф, разворачивая проекцию преподавательского корпуса, – посмотрим… Как насчет угловой комнаты на втором этаже? Отдельный санузел, утепленные стены и эркер с видом на парк.
– Превосходно, – поспешила согласиться я.
Второй этаж, эркер… Я поставлю туда растения в горшках и кадках и буду наслаждаться личным зеленым уголком! Жаль, пельменное дерево пока придется оставить в оранжерее. Мама ухаживала за растениями в мое отсутствие, но окрепнуть настолько, чтобы перенести переезд на новое место, дерево еще не успело. А вот синюю розу заберу.
– Ваш пропуск, – комендант шлепнул на мое запястье синюю магическую печать, моментально впитавшуюся в кожу. – Ключ. – На стол лег прямоугольник стального цвета с ярко-алой полосой. – Проводите по считывающему устройству, и дверь открывается.
Я поблагодарила и вместе с терпеливо дожидавшимся меня проректором вышла из кабинета коменданта. Столь неожиданное участие лирра Капрано в моей судьбе тревожило. За три прошлых курса я ни разу не замечала за ним такой заботы об адептах. Но все оказалось вполне объяснимо. Проректор недавно приобрел загородный дом, чтобы отдыхать там вместе с семьей. Он не желал платить баснословные деньги модным столичным ландшафтным дизайнерам, но при этом хотел, чтобы участок выглядел не хуже, чем у соседей. Вот и решил принять участие в моей судьбе, а заодно и себе помочь. Разумеется, я не отказала в ответной услуге. Практика – дело полезное. К тому же я прекрасно понимала, что в случае моего отказа лирр Капрано легко может вспомнить о нарушении устава академии, и я отправлюсь жить в теплую компанию «воздушников» во главе с Алайлой. Бывшая подруга радостно воспользовалась возможностью удрать из-под надзора родителей, поэтому жила в общежитии с первого курса. А видеться с ней мне хотелось меньше всего.
Лирр Максимильян Вундер, декан факультета механики и артефакторики, очень обрадовался, увидев меня в своем кабинете. Вернее, не столько мне, сколько возможности осмотреть столь заинтересовавший его артефакт. Надел перчатки, развернул на столе кусок черного бархата, придвинул стул и предложил мне:
– Присаживайтесь. Руку вот сюда, на ткань.
Несколько минут он просто молча рассматривал браслет – под лупой, через цветные стекла, через какое-то сито из мелкой серебристой проволоки. Затем отложил все это в сторону и восхищенно выдохнул:
– Какая филигранная работа! Какое мастерство! Я потрясен! Как жаль, что нынешние мастера так не умеют… Вы даже не представляете, насколько умело здесь переплетены потоки магии! А как органично артефакт встроился в вашу ауру! Вам повезло, лирра Деларосо, что ваш родственник передал не только свою силу, но и этот великолепнейший артефакт! С ним ваш новый дар никогда не выйдет из-под контроля. Кстати, вы знаете, что это – фетч, притом из высших энергетических сущностей, очень древний?
– Я даже не знаю, кто такие фетчи, – призналась я.
– Знаете, – улыбнулся лирр Вундер. – Фетчи и фильги – высшая ступень развития фамильяров. Но для того, чтобы ваш личный помощник стал хранителем целого рода, необходим ряд определенных условий. Одно из них – вместилище для будущего фетча. Если оно не придется ему по душе, вы потеряете фамильяра. Немногие маги идут на такой риск. Но я отвлекся. Могу ли я коснуться вашего артефакта?