Разрешаю меня ненавидеть

– Тори, – шепнул Даниэль, прижимая меня к себе за талию.
– Милая, всё хорошо, – тепло произнёс отец, погладив меня по спине.
– Я так волновалась, – призналась, не сдержав всхлипа, а из глаз полились непрошенные слёзы.
– Зря, родная, – проговорил папа и, отпустив меня, отошёл на пару шагов.
Он окинул нас с Даниэлем странным взглядом, потом как-то особенно смиренно вздохнул и опустил голову.
– Пойдёмте в дом, – сказал он. – Нам всем нужен отдых. А твоему мужу, Тори, ещё и перевязка.
Он первым направился к крыльцу, но, пройдя несколько метров, остановился и снова посмотрел на нас с Даниэлем.
Мы стояли, крепко вцепившись друг в друга. Я всё ещё плакала, а Дан ловил губами мои слёзы и обнимал так крепко, будто я была его самым бесценным, самым главным и важным сокровищем в жизни.
– Я принимаю и благословляю ваш союз, – вдруг проговорил отец. – И… буду рад, Даниэль, если мы с тобой сможем оставить наши разногласия и ошибки в прошлом.
Дан рвано выдохнул, нехотя отстранился от меня и посмотрел на того, кого так долго считал своим главным врагом. Не знаю, что он чувствовал в этот момент, но я была очень рада слышать от папы такие слова. Да, понимала, что сразу эти двое вряд ли подружатся. Возможно, они просто будут терпеть друг друга или держать в общении нейтралитет. Но то, что папа вообще принял Дана, уже само по себе было огромным шагом с его стороны.
– Благодарю, Ваше Высочество, – кивнул мой муж. А, чуть помолчав, добавил: – Я очень люблю вашу дочь и сделаю всё возможное, чтобы она была со мной счастлива. А остальное рассудит время.
Папа хмыкнул и ничего отвечать не стал. А потом просто развернулся и скрылся в доме. Дядя Олит, его маги и остальные бойцы тоже уже покинули двор, и только мы с Даниэлем продолжали стоять на дорожке, будто бы не в силах сдвинуться с места.
– Я безумно за тебя испугалась, – прошептала я, уткнувшись лбом в плечо Даниэля.
На нём были только потрёпанные серые брюки и надетый на голое тело китель, кажется, даже принадлежавший моему отцу ‒ с отметками митора четвёртой высшей категории. И этот факт вызвал на моём лице улыбку, даже слёзы почти пропали.
– Теперь всё хорошо, моя Тори, – сказал Дан, целуя меня в висок. – Я с тобой. Мы вместе. И это главное.
Я подняла голову и коснулась губами его чуть потрескавшихся, но самых любимых губ. А он сразу ответил, но целовал меня очень нежно и бережно, сладко и горячо. Так, что я начала забывать, где мы.
– Тебя папа вытащил? – спросила, когда поцелуй прервался.
– Да. Лично. И… – Дан странно усмехнулся. – И я правда готов постараться забыть наш прошлый конфликт. Буду очень стараться, Тори. Ради тебя и мира в нашей семье. Ведь твой отец тоже её часть.
– Он виноват перед тобой и признаёт это, – сказала, поймав взгляд своего любимого супруга. – А ещё он очень упрям, но я безумно счастлива, что ваш конфликт теперь имеет шансы на завершение.
– Ты удивишься, – улыбнулся Даниэль, – но я тоже этому рад. И верю, что однажды, всё обязательно наладится, и когда-нибудь мы с Его Высочеством сможем со всей искренностью пожать друг другу руки.
Теперь я тоже верила в это, хоть и понимала, что просто не будет. Но сейчас, стоя рядом с Даном, ощущая, как бьётся в груди его сердце, чувствовала себя самой счастливой в мире, а все прошлые, настоящие и будущие проблемы казались мне сущими мелочами, не имеющими особого значения. Ведь главное, что мы вместе и на самом деле очень любим друг друга. А значит, со всем справимся.
 
Эпилог
Полтора года спустя
Я всегда любила лето в Агранисе. Здесь оно было особенно приятным: тёплым, ласковым, без удушающей жары и проливных дождей. А близость моря дарила свежий ветерок и непередаваемый запах бриза.
Наш дом находился в стороне от центральных улиц, но зато имел большой сад и собственный закрытый пляж. Когда-то, едва увидев это место, я влюбилась в него всей душой, а Даниэль только улыбнулся и сообщил, что дом теперь принадлежит нам.
С тех пор мы жили здесь, а работали вместе в лаборатории, оборудованной в здании княжеской резиденции. Правда, исследования вели разные. Дан корпел над своими проектами, а я занялась изучением вопроса драконьих привязок и связей. Конечно, мои исследования не имели огромной важности для империи, но в целом позволили многое понять в природе оборотных имари.
Вот только три месяца назад мне пришлось прервать эксперименты, потому что подходило время родов. Но зато я смогла заняться изучением древних записей из подземного города и выяснила немало интересных вещей, над которыми собиралась начать трудиться в ближайшее время.
Честно говоря, забеременев, я очень боялась, что не смогу теперь заниматься любимым делом. Но всё оказалось не так страшно. А Дан был настолько счастлив, узнав, что скоро в нашей семье появится малыш, что пообещал оборудовать мне лабораторию прямо дома. И исполнил своё обещание.
Кьяри родилась в самом конце весны. Она была очень похожа на Даниэля, но цвет волос и глаз унаследовала от меня. Помню, когда мой отец впервые взял внучку на руку, он с такой ухмылкой посмотрел на Дана, что мне стало не по себе.
– Вот теперь ты точно меня поймёшь, – сказал тогда папа своему зятю. – И надеюсь, что будешь умнее и не повторишь моих ошибок.
К моему удивлению, Даниэль кивнул ему с очень понимающим видом. А потом сам взял дочь на руки, прижал к себе, как величайшую драгоценность, и коснулся губами её волос.
Не скажу, что Дан с папой стали близкими друзьями, но теперь хотя бы общались вполне спокойно. Иногда могли что-то долго обсуждать, а не так давно вместе создали в местной академии группу, в которой собрались ребята, готовые по окончании обучения пройти финальный отбор, принять созданную моим супругом сыворотку и стать настоящими драконами.
А вот мама теперь относилась к Дану с большой теплотой и иногда даже называла сыном. Папа при этом всегда недовольно морщился, но хотя бы не высказывал негатива, и то хорошо. Мои младшие братья тоже нашли с Даниэлем общий язык и всё время старались уговорить его сделать их драконами. Но мой супруг оказался непреклонен и заявил, что будет рад, если они пройдут обучение и финальный отбор на общих основаниях.
С рождением Кьяри мои дни стали похожи один на другой, но после обеда мы с ней всегда выходили в сад, чтобы малышка могла поспать на свежем воздухе. В коляске она быстро засыпала, а я могла сесть на широкие качели и спокойно поработать.
Но сегодня, едва я открыла блокнот со своими записями, рядом появилась Оливия – наша горничная.
– Госпожа, к вам лорд Эрнал Фортер. Примите? – спросила она.
Услышав это имя, я очень удивилась и, если честно, немного напряглась. С момента разрыва наших отношений мы с Эрни, конечно, виделись не раз, но почти не разговаривали.