Разрешаю меня ненавидеть

Поднявшись на ноги, я принялась одеваться.
– Тори, я же хочу как лучше, – от неё не укрылось моё испортившееся настроение.
– Для кого лучше? Для твоей совести? – выдала я, резко обернувшись к ней. – А со своей мне что делать?
– Ты просто поможешь нам, – гнула свою линию Эйсара. Она тоже выбралась из бассейна и встала передо мной.
– Предав свою страну и родных? – сказала я со злой иронией. – Нет уж. Это уже слишком.
А чуть помолчав, добавила:
– Несмотря ни на что, Эйсара, мы враги. Я не одна из вас. Я та, кого вы просто используете.
Сделала шаг к двери, но остановилась и добавила:
– Спасибо, что возилась со мной эти три дня, но больше не нужно. И передай Арго и Дану, что могут возвращать меня в палату под капельницы. Так я хотя бы просплю большую часть своего пленения. А моя совесть будет чиста, потому что своего согласия и свою кровь добровольно вам не дам.
Я вышла в коридор и остановилась. Сначала хотела сразу направиться в ту самую палату, где меня так долго держали, но вовремя осознала, что сама туда попросту не доберусь ‒ не пропустит хитрая защита, установленная на выходе с этажа. Потому решила пока пойти в свою спальню, а уже утром сообщить всем о своём решении. И будь что будет.
Лёжа после тёплого душа в кровати, я долго думала обо всём, что узнала от Эйсы. И вдруг пришла к неожиданному выводу, что больше всего в её рассказе меня зацепило отчаянное желание Даниэля разорвать нашу с ним связь. Почему это оказалось для него так важно? И почему, утверждая, что так сильно меня любил, он ни разу не попытался со мной связаться или встретиться? Какая-то странная любовь получается. Уж больно отдающая ненавистью.
А ведь он сам организовал моё похищение, и никакая любовь ему не мешала. Да и совесть тоже. Он почти всё время был со мной холоден… а местами даже жесток. Как его вообще понимать?
Но когда помогал мне пройти оборот, вёл себя совсем иначе. Был внимателен, нежен, целовал меня, а я горела в его руках, и не только от беснующегося во мне огня. Горела… А ведь так я реагировала только на поцелуи Дана. Что четыре года назад, что сейчас.
И тут мне вспомнился ещё один поцелуй в парке академии, с незнакомцем, которого я не видела. Ведь моя реакция оказалась такой же. А значит… это мог быть Дан. По росту, манере одеваться, волосам ‒ всё сходится. Но как я могла не узнать его?
Да потому что пахло от того мужчины совсем не так, как я помнила. Запах был другой. Приятный, но незнакомый. Сейчас от Дана тоже так не пахнет. То есть, тогда со мной был не он?
Под эти мысли и размышления я умудрилась постепенно успокоиться, а затем и вовсе уснула.
***
Проснулась от странного шороха. Часы показывали полпятого утра. В комнате горел тусклый ночник, без которого тут бы царила кромешная тьма. Света он давал немного, но достаточно, чтобы видеть предметы мебели и окружающую обстановку.
Сев на кровати, осмотрелась и только теперь заметила под дверью ванной комнаты тонкую полоску света, а затем услышала шум воды. Судя по всему, вернулся Даниэль.
Я снова легла и прикрыла глаза, решив притвориться спящей. Лежала на боку, старалась выровнять дыхание, а сама неотрывно вслушивалась в происходящее вокруг.
Через несколько минут всё снова стихло. Потом открылась и закрылась дверь. Я уловила едва различимый звук шагов, которые стихли у кровати. А потом матрас рядом со мной чуть прогнулся.
– Я знаю, что ты не спишь, – шёпотом сказал Дан.
Реагировать на эти слова не стала, продолжая лежать неподвижно.
– Завтра утром пойдём с тобой пробовать первые полёты, – добавил Даниэль.
Эти слова подняли в душе волну настоящего восторга и дикого предвкушения, но я всё равно смогла не показать эмоции и не шелохнуться. Нет уж, не стану я вестись на его провокации. Пусть думает, что ошибся.
– Мы сегодня встречались с твоими родственниками, – продолжил Дан, а у меня сердце пропустило удар. – Твой отец всё так же на дух меня не переносит. Лорд Олит намекнул, что готов направить к нашим границам армию нежити, а император пока категорически против того, чтобы княжество стало отдельной страной.
Притворяться спящей после всего сказанного стало просто глупо. Я открыла глаза, чуть приподнялась на локте и посмотрела на Даниэля. Он лежал на второй половине кровати, подложив руки под голову, и смотрел в тёмный потолок.
– Договорились до чего-нибудь? – спросила, пытаясь в полумраке разглядеть выражение его лица.
– Нет, – вздохнул Дан. – Хотя по некоторым вопросам обе стороны готовы к компромиссам. Пока взяли паузу для обсуждения спорных пунктов договора.
– Ясно.
Мы оба замолчали. Но что странно, это молчание не казалось тяжёлым или напрягающим. Наоборот, оно было странно уютным. Да, Даниэль был моим врагом, но глупо отрицать, что рядом с ним мне становилось легче и спокойнее.
– Освоила оборот? – спросил он, всё же повернувшись ко мне.
– Да, теперь у меня получается уже почти привычно, – призналась ему. – И крылья больше не кажутся лишними частями. Даже хвост перестал под ногами путаться.
– Это замечательно, – на его лице расцвела лёгкая улыбка. – Значит завтра тебе тоже будет просто.
И тут я вспомнила разговор с Эйсой и моё категоричное заявление. Всё воодушевление и предвкушение полёта лопнуло, как мыльный пузырь.
– Дан, я не хочу давать свою кровь для вашей сыворотки, – сказала строго и уверенно. – Добровольно это делать не буду. Не стану предавать империю. Потому лучше отправь меня обратно в палату.
Он нахмурился, потом тоже лёг на бок, подперев голову рукой. Некоторое время просто смотрел на меня и молчал, а потом вдруг чуть улыбнулся, а его взгляд потеплел.
– Брось, Тори. От того, что ты начнёшь снова изображать жертву, никому лучше не станет, – сказал он. – Я не отправлю тебя в палату. А что касается крови…
Даниэль на пару мгновений замолчал, а потом просто отмахнулся:
– Разберёмся.
– Дан! – я села. – Что значит разберёмся?
– Пока её достаточно. Работа идёт. Каждый день всё больше драконов получают свободу от империи. И ты не представляешь, какое это чувство, когда тебя больше не держат невидимые, но очень крепкие цепи. Имари снова могут принадлежать себе. Решать, как строить свою жизнь. Многие остаются в нашей армии, но больше не боятся, что им придётся уничтожать своих. Теперь они не орудие, а защитники своей земли.
– Почему именно моя кровь? – задала тот вопрос, который интересовал меня больше всего.
– Потому что ты из императорской семьи, но при этом на четверть имари. Да и гены Маркуса Симса в тебе присутствуют. Ты уникальна, Тори.
– У меня нет и половины способностей, которые есть у отца или младших братьев, – покачала головой.