Разрешаю меня ненавидеть

– Согласилась, значит? – улыбнулся сидящий с другой стороны стола светловолосый мужчина лет сорока пяти на вид.
Он смотрел на меня со спокойным принятием и поддержкой. И осознание, что не все здесь настроены ко мне враждебно, странным образом успокаивало.
– Виктория, я Флайрил Лафрид, – представился он, улыбнувшись. – Ты меня не помнишь, но я неоднократно играл с тобой, когда ты была маленькой девочкой.
Имя я вспомнила сразу. К тому же мы говорили с Даном о нём совсем недавно. Значит, всё правда? И этот дракон тоже среди предателей империи?
Вопрос он явно понял по моему взгляду.
– Меня, как и многих, больше не сдерживает клятва, – признался Флайрил. – Связь звезды тоже удалось убрать, так что теперь я совершенно свободен.
– Как вы могли так поступить?! Вы же были другом моего отца! – эти слова прозвучали обвинительно. Но я просто не смогла промолчать.
– Был, – не стал отрицать мужчина. – В прошлом. Потом наши дороги разошлись и вряд ли когда-нибудь сойдутся. Но тебе, Виктория, я не враг. И в случае чего ты всегда можешь ко мне обратиться.
Я так и не нашла, что на это ответить. С одной стороны – следовало поблагодарить за предложенную помощь и поддержку, но с другой ‒ этот мужчина предал моего папу. А значит и мне никак не может быть другом.
Опустив голову, взяла вилку и попыталась съесть хоть что-то. Думала, не смогу осилить ни кусочка, но еда оказалась действительно очень вкусной, а мой голод ‒ особенно сильным.
Постепенно вокруг снова возобновились разговоры, но я всё равно чувствовала на себе немало колючих взглядов. Вокруг были враги ‒ это ощущалось всем существом. Мне очень хотелось сбежать хотя бы в спальню, но я продолжала оставаться на месте, делая вид, что меня чужое отношение ни капли не волнует. Ела быстро, потому с ужином расправилась всего за несколько минут. А когда закончила, молча поднялась с лавочки, нашла взглядом стол с грязной посудой и направилась к нему.
Дан догнал меня уже в коридоре. Ничего не сказал, просто пошёл рядом. Также молча проводил до комнаты, попросил пока никуда не выходить и оставил одну.
Кроме кайтивизора, в спальне не было никаких развлечений, потому я просто улеглась на кровать и принялась листать каналы. Посмотрела несколько коротких постановок, но в итоге даже не запомнила, про что они были. Программу новостей пропустила, просто решив, что не хочу сейчас ничего знать о происходящем в мире. Мне нужно было о многом подумать, но пока в голове творился сумбур, а тщательно сдерживаемые эмоции грозили в любой момент выйти из-под контроля.
Дан вернулся в спальню часа через полтора. А выглядел при этом задумчивым и сосредоточенным. Достал из ящика стола небольшую тетрадь, ручку и присел на кровать рядом со мной.
– Дай руку, – попросил, мельком взглянув мне в глаза. – Нужно записать показания приборов.
Я повиновалась. Но когда его пальцы обхватили моё запястье, снова вздрогнула. Казалось бы, простое прикосновение без малейшего намёка на какой-то интимный подтекст, но моя реакция всё равно оставалась странной.
– Пока уровень твоей магии остаётся прежним. Показатели держатся стабильно, – прокомментировал свои записи Даниэль. – Но начала расти температура тела. Судя по всему, скоро начнётся второй этап перестройки организма.
– И что это значит? – спросила, насторожившись.
Дан снова поймал мой взгляд, а в его глазах я увидела сомнение и напряжение.
– Что сыворотка действует, и всё идёт как надо, – ответил он.
Потом попросил меня лечь удобнее, достал из ящика шприц и наполнил его той самой зеленоватой жидкостью. Вот только на сей раз доза оказалась почти в два раза больше, чем в прошлый.
– Почему так много? – не могла не поинтересоваться я.
– Так надо, Тори, – ответил Даниэль.
И всё-таки ввёл мне препарат. Закончив, глянул на висящие на стене часы и снова повернулся ко мне.
– Ты скоро уснёшь, – сказал быстро и будто немного виновато. – Прости, я добавил в сыворотку снотворное. Сильное.
– Зачем?
Не знаю, для чего задала этот вопрос. Честно говоря, не ждала ответа, но Дан всё же пояснил:
– Этот этап самый болезненный. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Не бойся, останусь рядом. Всё проконтролирую. Но проспишь ты долго.
– Сколько? – я приподнялась на локтях.
– Минимум сутки, – проговорил Даниэль.
Молча кивнула. А что тут скажешь? Тем более, это вещество уже в моей крови. Но в сон пока не клонило, да и вообще я чувствовала себя довольно бодрой, особенно по сравнению со вчерашним вечером.
– Ты говорил, что объяснишь причину такого негативного отношения ко мне от местных обитателей, – напомнила Даниэлю.
– Тут всё просто, Тори, – он кисло усмехнулся. – Ты дочь того, кого многие из них считают своим врагом. В тебе они видят его слабое место и способ его уязвить. Потому, пока не узнают тебя лучше, пока не примут, как отдельную личность, будут цеплять.
– Мило, – сказала с иронией.
– Это быстро пройдёт, – Дан улыбнулся. – Они поймут, что ты – это ты, а не продолжение Дэлира Ринорского. Просто дай им время.
– И чем же мой отец успел так насолить стольким имари? – выдала, сев ровнее. Даже руки на груди скрестила.
– Многим, – он вздохнул. – Но началось всё с меня. Флайрил закрылся от звезды как раз после того случая. Том же вообще ненавидит твоего папочку едва ли не сильнее, чем все остальные.
– Расскажи, что тогда произошло? – попросила, чуть подавшись вперёд.
– Не хочу, – от медленно покачал головой. – Хоть и знаю, что должен.
– Дан, – мой голос звучал с нажимом, – я слышу только намёки на то, что мой папа – настоящее чудовище. Князь сказал, что тебя где-то держали по его приказу. Что едва не убили.
– Нет, Тори. Убили, – бросил холодно.
Я замерла, боясь поверить в услышанное. Отчего-то стало тяжело дышать, а душу будто окутала морозами лютая зима.
Плечи Даниэля поникли, в глазах появилась обречённость. Он отвёл взгляд в сторону, будто не собирался продолжать. Мне же стало страшно спрашивать. Хватило и одной жуткой фразы, одного слова, открывающего весь ужас тех событий.
– Поверь, в тот момент я был рад окончанию мучений, – всё же решился на откровенность Дан. – Мне даже хотелось освобождения, хотя бы такого. Я помню, как моя душа покинула тело. Видел его со стороны. Но меня что-то упрямо держало. Не давало уйти окончательно. Я был привязан к этому миру тоненькой, но очень прочной ниточкой. Той самой связью, что образовалась между нами с тобой. Именно она заставляла меня раз за разом возвращаться в своё тело… и вновь переживать то, что творили те сволочи.
Он медленно втянул носом воздух и опустил голову.