Разрешаю меня ненавидеть

Наверное, даже хорошо, что тогда всё между нами не зашло настолько далеко. Лучше буду думать именно так. А чувства? Это просто эмоции излишне впечатлительной девочки, которая впервые поняла, что такое свобода и любовь. Так и есть.
***
Учебный день пролетел даже быстрее чем обычно. Казалось, только началась первая лекция, и вот уже закончилась четвёртая. А значит, пришла пора снова идти к профессору Миннору. Да, нужно привыкать даже в мыслях называть его именно так.
Вот только, когда я постучала в его кабинет, мне никто не открыл. Судя по тишине, царившей за дверью, там было пусто. И всё же уходить сразу я не стала. Решила немного подождать. Не мог же он забыть обо мне. Хотя, наверное, всё же мог. От этой мысли настроение стало на пару градусов ниже.
Устав стоять, я забралась на ближайший подоконник, достала книжку и попыталась погрузиться в чтение.
Дан пришёл ещё минут через двадцать. Я заметила его сразу, но сделала вид, что очень увлечена книгой.
– Прости, Виктория, пришлось задержаться у ректора, – донёсся до меня немного виноватый голос Даниэля.
Я подняла на него удивлённый взгляд. На «ты»? И снова по имени?
– Ничего страшного, профессор Миннор, – ответила максимально ровным тоном. – Всё равно занятия уже закончились.
Спрыгнула с подоконника и поспешила проследовать за ним в кабинет.
– Увы, далеко не все в восторге от того, что в столичной академии появился дракон, – сев за свой стол, зачем-то сообщил мне Даниэль. – Есть вероятность, что под нажимом недовольных, мне всё же придётся уехать раньше, чем закончится семестр. В свете этой информации, ректор дал понять, что для меня набирать дипломников нецелесообразно.
– То есть… – я даже растерялась. – Всё было зря?
Не дожидаясь позволения, опустилась на ближайший стул и вопросительно уставилась на Дана.
– Ваш ректор считает, что мне лучше просто читать лекции. Увы, работать над дипломными проектами вы будете у других наставников.
Я чувствовала себя обманутой. Будто мне показали подарок, даже позволили начать его распаковывать, а потом просто отобрали и сожгли. Столько нервов, столько переживаний ‒ и всё коту под хвост!
– Но… как же я? – вырвался у меня вопрос.
Даниэль посмотрел мне в глаза, а в его взгляде появилась холодная решимость.
– Если ты на самом деле готова стать драконом, я помогу тебе. У меня есть кое-какие наработки, и вероятность успеха довольно велика. Но заниматься этим придётся во внеурочное время. И скорее всего, не в академии. Твой отец первый вышвырнет меня из столицы, если узнает о нашей задумке.
– Да с чего ты взял?! – тоже перешла на «ты». Просто не смогла сдержаться.
– Есть причины, – в его ответе не было ни намёка на сомнение. – И если согласна попробовать, то сохрани всё это в тайне. В твоей семье вообще никто об этом не должен узнать.
– Почему, Даниэль? – я подалась чуть вперёд. – С чего такая уверенность? Папа, конечно, уже смирился, что оборот мне не пройти. Но он всегда говорил, что очень жалеет о моей неспособности стать драконом.
– Врёт он, – выплюнул Дан, а на его лице дрогнули желваки.
Потом медленно, словно через силу разжал крепко сжатые кулаки и опустил ладони на стол.
– Не будем об этом, – добавил куда более спокойным тоном. – Если решение осталось прежним, то мне нужна твоя кровь, и довольно много. Я отвезу её в Арганис и начну исследования.
– Нет уж, подожди, – я встала на ноги. – Ты обвинил моего отца во вранье. Я хочу знать причины.
– Тори, забудь, – проговорил строго. – Вот просто представь, что я этого не говорил.
– Как?! – всплеснула руками.
Дан сглотнул, расправил плечи, а его взгляд стал холодным и колючим.
– Леди Ринорская, я предлагаю вам помощь в вашей проблеме, – сказал холодно, подчёркивая тем самым, что он тут профессор, а я ‒ студентка. – Если согласны, давайте начнём. Если нет, то выход за вашей спиной.
Очень хотелось возразить, закидать его вопросами, но я уже поняла, что тем самым сделаю только хуже. Потому пришлось заставить себя успокоиться и снова сесть на стул.
– Берите вашу кровь, профессор Миннор, – ответила, сдерживая раздражение. – Я готова.
Даниэль хмыкнул. Вытащил из ящика шприц и несколько колбочек. Потом попросил меня придвинуться вместе со стулом ближе и опустить руку на стол. Но когда его пальцы коснулись внутренней стороны моего предплечья, я всё-таки вздрогнула.
– Не бойся, – проговорил ободряюще и даже с какой-то затаённой нежностью. Но, возможно, мне просто показалось.
– Я не боюсь, – ответила, подняв на него взгляд.
Ох, лучше бы я этого не делала. Он сейчас был слишком близко. Стоял, склонившись над моей рукой, а между нашими лицами оказалось каких-то три десятка сантиметров. К счастью, сам Дан был полностью сосредоточен на вене, в которую как раз вогнал тонкую иглу. Я же даже боли не почувствовала, жадно рассматривая своего бывшего возлюбленного.
Душу заполонило совершенно неуместной нежностью. Боги, как же сейчас я хотела к нему прикоснуться. Провести по волосам, лицу, плечам. Утонуть в его объятиях. Пришлось чуть тряхнуть головой и закусить щёку изнутри, чтобы вернуть себе трезвость мыслей. Я даже отвернулась к окну, потому что и дальше смотреть на Дана просто не могла.
– Всё, – сказал он негромко. – Этого мне пока хватит.
– Я могу идти? – спросила, зажав рукой ватку на месте прокола.
– Можешь, но лучше посиди немного. Прийди в себя, иначе возможны головокружения, – в его ровном голосе мне почему-то слышалась забота. Хотя, у меня совершенно точно галлюцинации.
– Пойду, – ответила ему.
Оставаться и дальше наедине с этим мужчиной было чревато необратимыми последствиями для моей нервной системы. Она и так уже странные кульбиты выдаёт. Боюсь, каждая минута промедления может стоить моим нервам очень дорого.
Встать получилось легко. Я магией остановила кровь в маленькой ранке, опустила рукав и даже сделала два уверенных шага к двери. Но на третьем меня почему-то повело в сторону, а реальность перед глазами начала расплываться. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Но мир неожиданно вновь совершил непонятный кульбит, а я вдруг обнаружила себя на руках у Даниэля.
– Ты такая же упрямая, как раньше, – буркнул себе под нос профессор.
Уложить меня тут было некуда. Потому Дан просто сам сел на стул, продолжая удерживать меня в полугоризонтальном положении. Я же была настолько поражена произошедшим, что просто не знала, как реагировать. С одной стороны – было безумно приятно чувствовать его так близко, а с другой ‒ противно от собственной слабости. Где моя гордость в конце концов?
– Отпусти, – заставила себя сказать.