Пятое правило дворянина

Я взял телефон, посмотрел на часы — ну да, в самом деле уже почти десять.
— Зови, что делать.
— Бене синьор, — кивнула Бьянка и ненадолго покинула нас.
Вскоре она вернулась в компании дамы, которую синьориной можно было назвать с большой натяжкой. Может быть, конечно, сейчас она и не была замужем, но вот чтобы не была совсем — в этом я сильно сомневался. Хотя, учитывая ее данные...
Если бы мне сказали, что Аксинья до этого подрабатывала императорским гвардейцем, а не служанкой, я бы поверил гораздо охотнее.
Огромная, двухметровая барышня, весьма внушительного телосложения и с улыбкой, которая скорее напоминала оскал — она была очень похожа на тролля. При этом на ее голове волосы были свернуты в милую гулю.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — голос у нее оказался немного грубым, а попытка сделать книксен и вовсе ввела меняя в ступор.
— Карамба..., — прошептал Тосик и шмыгнул носом.
Аксинья значит... Ну вот и имя с ней как-то не очень вязалось, как по мне ей бы больше подошло что-нибудь вроде Конкордии или какой-нибудь Мавры...
Однако был момент, который при всем этом играл в ее пользу — агентство, в которое я обратился за помощью, специализировалось именно на домашнем персонале. Так что кого попало они бы присылать ко мне точно не стали, так что поживем — увидим. Во всяком случае, один положительный момент я уже видел — при случае она запросто может подменить кого-то из моей охраны.
— Здравствуйте, Аксинья, — ответил я и указал на кресло.
Женщина присела на самый край, однако этого хватило, чтобы кресло немного наклонилось.
— Мне вас рекомендовали как отличного и опытного работника, — ее улыбка стала еще шире. — Насколько я понял, вы также имели опыт общения с домашними животными? У меня их двое — Тосик и Шушик.
В этот момент плюшевый жалобно пискнул. Я даже понял, о чем он подумал в этот момент — кончилась сладкая жизнь. Спорить не буду, это тебе не с Бьянкой права качать, тут можно будет и подзатыльник схлопотать.
— Какие милые, — склонила голову на бок Аксинья. — Это ящерица и собачка?
— Да, — кивнул я. — Первый — ящерица, его зовут Шушик. А второй... ну что-то типа собачки. Очень редкая порода. Иногда издает звуки похожие на человеческую речь.
Я посмотрел на Тосика, который ответил мне печальным взглядом и погладил его по голове.
— Ест практически все, единственный момент — ему категорически запрещен шоколад. Он от него срыгивает. Так что прошу отнестись с пониманием. Ну а вообще он добрый, милый, понятливый. В доме не гадит, не кусается — мне почему-то кажется, что вы с ним подружитесь.
— Да, — пробасила моя будущая служанка. — Я люблю собачек. И ящериц тоже люблю. Он что у вас ест? Мышей или тараканов?
В этот момент Шушик поменял цвет и стал похож на кусок прозрачного желе.
— Он уникальная ящерица, так что ест все. Любит трескать апельсин на пару с Тосиком.
— Крокодил артефакт карамба! — сообщил плюшевый.
Аксинья посмотрела на него и укоризненно покачал головой.
— Старших перебивать нехорошо, — погрозила она пальцем Тосику. — Ну ничего, мы с тобой над этим поработаем.
— Вот и славно, — кивнул я и указал ей на Бьянку. — В таком случае знакомьтесь с вашей коллегой и можете приступать. Если нужна помощь в перевозке ваших личных вещей в Барвиху, обратитесь к Никодиму — он все организует. Ну а пока осматривайтесь... Меня пару дней не будет, так что знакомство с моим домом и заведенными здесь порядками пройдет у вас в максимально комфортной обстановке.
— Спасибо, ваше сиятельство, — громыхнула она в ответ и бросила на Тосика ласковый взгляд. — Пока вас не будет, мы как раз с собачкой подружимся.
— Карамба барон Димир! Парк карамба! — громко сказал плюшевый и на всякий случай придвинулся ко мне поближе.
— Я помню, не переживай, — подмигнул я ему и посмотрел на Аксинью. — Нет, собачку и ящерицу я забираю с собой, так что позже познакомитесь.
— Как скажете, ваше сиятельство, — она вновь сделала книксен, который в ее исполнении был похож на ритуальный танец и вышла вместе с Бьянкой из комнаты.
После того как она ушла, Шушик изменил цвет на ярко-зеленый, а Тосик облегченно вздохнул.
— Аксинья карамба..., — пробормотал он.
— Ну все, парни, кончилась ваша сладкая жизнь, — заверил я обоих. — Будете теперь у меня воспитанными животными. Кстати, надо будет ей посоветовать еще и режим дня вам сообразить, а то, вы когда затихаете, я переживать начинаю... Ну, а так по крайней мере будет понятно —тихий час у вас или прием пищи.
    
Глава 19
Великое княжество Московское. 
Москва. 
Главное управление тайной канцелярии. 
 
— Как он там себя чувствует? — спросил Георгий Васильевич у Демидова, не спеша шагая по длинному коридору управления.
Бестужев вообще не любил суеты и предпочитал все делать обстоятельно. Ну а теперь и вовсе не было повода куда-то торопиться. Трое виновников мучавшей его совсем недавно бессонницы, сидели по камерам, Романов головомойки ему не устраивает, так что нет никаких причин для беспокойства. Скорее наоборот, он получал удовольствие от процесса.
— Всю ночь не спал наш Бирюков, — с улыбкой ответил его заместитель. — Угрожал, выл, под утро плакал... Целое представление устроил. Но к нему никто не заходил, как вы и приказали.
— Ты откуда знаешь, домой не ездил? — спросил Бестужев.
— На ужин смотался на пару часиков, а потом сюда. Какой там сон, ваше сиятельство? Ночью Игнатьева доставили, захотел с ним немного пообщаться.
— Чего меня не дождался? Может быть мне тоже хотелось перекинуться парой фраз с Яковом Дмитриевичем?
— Не выдержал, Георгий Васильевич, — честно ответил Демидов. — Сами понимаете.
— Да уж... Ну и что он тебе сказал?
— Сломался наш Ворон. Даже не интересно стало. Вопросов толком не задавал, — пожал плечами Никита. — Так, уточнил кое-что, затем попросил бумагу и все написал. Ну вы же ее читали...
— Читал, — кивнул Бестужев. — Между прочим он высочайшей милости просит, надеется, что Николай Александрович простит ему старческую глупость... Нужно будет после Бирюкова к нему заглянуть, уточнить кое-что.
Тем временем мужчины миновали несколько лестничных пролетов и оказались внизу, где царил полумрак, прохлада и гнетущее ощущение безысходности...
Камера, куда посадили Порфирия Григорьевича Бирюкова, отличалась от остальных. Здесь не было ничего, кроме старого рваного матраца в углу, стола и пары стульев. Бестужев лично распорядился, чтобы тайного советника посадили именно сюда.