Пятое правило дворянина

— С другой стороны, вы не стали бы этого делать, если бы обстоятельства того не требовали, виконт. Так что не стоит извиняться.
После того, как с расшаркиваниями было покончено, Захран сразу же взял быка за рога
— Я навел некоторые справки о состоянии ваших дел...
Он сделал небольшую паузу, которая заставила меня немного понервничать — интересно, как он отнесется к тому, что сейчас вокруг меня происходит?
— Должен сказать, что вам сейчас приходится очень непросто. Неприятности окружили вас сплошной стеной.
— Пока мне удается с ними справляться, но в целом вы правы, халиф, времена сейчас не самые легкие...
— В такие моменты очень важно иметь надежных друзей, которые подставят свое плечо, — сказал халиф. — Что же, мне приятно, что вы вспомнили обо мне. Мой друг Николай Александрович надеется, что вам удастся справится со своими проблемами, а если так, то я не вижу причин оставить вас без поддержки. Так что мне будет приятно помочь вам, как вы в свое время помогли мне.
Ну это уже получше. Император дает мне щедрые авансы... В тюремную камеру не отправил, халифу дал понять, что ссудить меня можно... Это не может не радовать.
А Захран все-таки тот еще хитрый змей — решил перестраховаться и навел справки о том, что у меня происходит. Впрочем, чего еще ожидать от халифа?
— Благодарю за теплые слова, — ответил я.
— Не стоит — надеюсь моя помощь заставит ветер перемениться. Вскоре мой человек свяжется с вами, Владимир. И дайте мне одно обещание?
— Какое, халиф?
— Когда уладите все свои дела, потратьте пару дней, чтобы навестить меня. Я хочу похвастать успехами моего сына, который из львенка успел превратиться в грозного льва.
— С удовольствием, — с улыбкой пообещал я, припомнив как юный Сагадат нассал себе в штаны.
Не прошло и получаса с момента нашего разговора с Захраном, а мне уже наяривал Давыдов.
— С приездом, Матвей Всеволодович, как там Нижний?
— Доброго дня, ваше сиятельство. Да там у нас не все гладко... Верховцев, я думаю вам уже все рассказал.
— Угу.
— Я как раз только оттуда...
— Да знаю я все, Матвей, — усмехнулся я. — Звонишь чего? Теперь уже там заботы Леонида Александровича больше, а не твои...
— Владимир Михайлович, здесь такое дело... На меня вышел представитель «Национального банка Ай-Бассида» и сказал, что ему необходимо срочно с вами встретиться. До этого у нас никаких дел с ними не было, поэтому я даже не знаю, что вам сказать, — смущенно сказал Давыдов. — Хотя, по идее, должен бы знать...
— Все нормально, Матвей. Вот видишь, хоть ты у нас и финансовый гений, а при желании могу тебе сюрприз сделать. Ты вот что... Звони этому парню и мчите ко мне в Барвиху. Думаю тебя ждут хорошие новости.
— Я уже практически в пути! — голос Давыдов из смущенного сменился на радостный. Впрочем, как и всегда, когда вопрос касался прихода денег, даже если они кредитные.
Они приехали примерно через два часа. Я как раз закончил обедать.
Собственно, по сути вопроса общались недолго. Руководитель кредитного департамента «Национального банка Ай-Бассида» лишь хотел познакомиться со мной, а также передать горячий привет от халифа. Ну и еще сообщил, что рад оказать моему роду любую услугу, которая будет в его компетенции.
Вскоре он покинул нас и мне представилась возможность спокойно обсудить с Давыдовым текущие дела. Кстати, даже привыкшего к разного рода неожиданностям Матвея, удивил результат встречи с арабом. Получить практически безразмерный кредит от «Национального банка Ай-Бассида» это дорогого стоило.
Ничего нового он мне не сообщил. Обо всем я уже знал от Верховцева, ну а после того, как нормализовалась финансовая ситуация — Давыдов и вовсе стал олицетворять уверенность и спокойствие.
Проводив его, я позвонил Леониду Александровичу и сообщил, что он может начинать реализацию всех своих запланированных мероприятий и откладывать их не стоит.
Верховцев был понятливым парнем, так что уверен — после нашего разговора он уже размышлял как ему поскорее оказаться в Нижнем, а еще лучше сразу перед лицом Унковского, чтобы задать маркизу пару вопросов о наболевшем.
За бесконечными разговорами, день пролетел как-то незаметно и к вечеру я почувствовал, что устал. Настолько, что даже перестал делать Тосику замечания, когда он в очередной раз проходил мимо меня держа за хвост смирившегося со своей участью ящера.
Я велел Бьянке подавать ужин и в этот момент охрана сообщила, что ко мне очередной гость. Вообще-то я уже никого не ждал и не хотел видеть, но меня ждал сюрприз — ко мне неожиданно приехала Василиса.
За пару дней она заметно изменилась. Темные круги под глазами, уставший взгляд... Оказавшись в моих объятиях, она обмякла и заплакала. Такое ощущение, что все это время она держалась и лишь сейчас позволила себе слабость в виде слез.
Я взял ее на руки, отнес на диван и сел рядом. Все это время мы молчали. Ну а что говорить, если и без слов все понятно. Да и какие я мог найти слова, чтобы утешить ее в такую минуту? Разве они вообще существуют?
Лишь через час она сама взяла меня за руку и тихо сказала:
— Ты знаешь, что возле твоего дома машин, как возле Кремлевского дворца?
— Знаю, — ответил я и погладил ее по голове. — Пару машин моей охраны, плюс наружное наблюдение из тайной канцелярии... Что поделать, становлюсь популярной личностью в Российской империи.
— Ну да, — шмыгнула она носом. — Теперь еще пара машин прибавилась. Моя и охраны из Департамента.
— Соболезную тебе, девочка моя, — сказал я.
Она немного помолчала, а затем начала говорить.
— Ты знаешь, вообще-то они меня не пускали к тебе, но сидеть в доме я не могу. Отца нет, мать вся в трауре, хотя ей на него уже давно плевать...
— Кто не пускал?
— Охрана. Говорят, слишком опасно мне по городу разъезжать...
— Лучше бы они так за отцом твоим следили.
— Ладно, Володя, что уже теперь? Тем более не только ведь отца убили, еще ребята погибли, — она вновь шмыгнула носом. — Я до сих пор толком не знаю, что там случилось.
— Крокодил карамба! — услышал я из соседней комнаты недовольный голос Тосика, а затем что-то упало на пол и со звоном разбилось.
— Вот засранцы, вазу разбили, — констатировал я очевидный факт.
Больше никаких звуков не последовало, видимо оба сбежали.
— Завтра отпевать будут, поедешь? — спросила Василиса. — Или тебе нельзя?
— Не получится, у меня вроде как домашний арест. Ты же знаешь, что происходит или рассказать?
— Да знаю, чего уж. По всей Москве только о том и разговоров, что Соколов против Николая Александровича заговор затеял, — она посмотрела на меня. — Только я в это, разумеется, не верю.