Гости на Саут-Бэттери
Софи бежала рядом со мной. Ее дыхание было легким, а темп – чуть быстрее моего, чтобы мотивировать меня. Не то чтобы мне требовалась мотивация. Теперь я относилась к нашим маленьким пробежкам с энтузиазмом, хотя бы потому, что все мое внимание было сосредоточено на правильном, глубоком дыхании и по крайней мере полчаса в день мне не надо было помнить о том, в какой кошмар превратилась моя жизнь.
Мы пробежали мимо «Бюро недвижимости Гендерсона», и я обрадовалась, не увидев света в вестибюле. Я по-прежнему каждый день ходила в офис, но обычно очень рано утром или очень поздно вечером, когда никого не было. Не хотела рисковать, что Джек заглянет и поймает меня на рабочем месте. Я делала кое-какую бумажную работу, брала все, что мне могло понадобиться, и относила в дом моей матери, где просматривала розовые листочки с сообщениями, которые Джолли оставляла на моем столе. Большая их часть была от Джека и Сьюзи Дорф, несколько – от Ребекки. Я их не читала, получая странное удовольствие от хруста в моем кулаке, когда я сминала их, прежде чем бросить в мусорную корзину.
Мы почти добежали до Ист-Бэй, когда Софи замедлила темп. Я взглянула на нее, чтобы понять, в чем дело, а когда она замерла на месте, проследила за ее взглядом, устремленным в сторону следующего квартала. К нам приближалась Ребекка в новом розовом спортивном костюме. В нагрудной сумке сидела Пуччи с розовыми бантами на ушах. Трудно сказать, у кого из них двоих был более идиотский вид. Я собралась повернуть назад, но Софи схватила меня за локоть.
– Она хочет поговорить с тобой. – Я попыталась вырваться, но Софи крепко держала меня.
– Я попала в засаду?
– Извини, Мелани, но я не могу видеть тебя такой несчастной. Избегая людей, ты не решишь своих проблем. Ребекка позвонила мне вчера и сказала, что пыталась дозвониться до тебя, но всякий раз натыкалась или на твоих родителей, или на администратора у тебя на работе. Она отчаянно хочет поговорить с тобой, поэтому я пообещала помочь ей.
– О, прекрасно. Значит, ты – недостающее звено.
Софи наморщила нос.
– Наверно, ты имеешь в виду «слабое звено», но да, можно сказать и так.
Ребекка шагнула ближе, и хватка Софи сделалась крепче.
– Ты оставишь синяк, если не отпустишь.
Софи прищурилась и посмотрела на меня.
– Только если ты пообещаешь не дать стрекача.
– Согласна. Но я не обещаю, что поговорю с ней.
Софи отпустила мою руку. Я скрестила руки на груди и приготовилась к битве.
– Доброе утро, – сказала Ребекка. По крайней мере, ей хватило такта изобразить огорчение.
– Было доброе, – сказала я, в упор глядя на нее.
– Думаю, я это заслужила. И я не виню тебя в том, что ты злишься. Вот почему я хотела поговорить с тобой. Не только чтобы извиниться, но и чтобы помочь.
– Это как же?
– Мне снились и другие сны. Более конкретные сны, и я знаю, что они как-то связаны с домом Джейн.
Я попятилась.
– Я больше не имею отношения к особняку Пинкни, так что не утруждай себя. Лучше найди Джейн и сообщи об этом ей.
– В моих снах присутствовала твоя мать.
Я остановилась и посмотрела на нее.
– Что ты имеешь в виду?
– Девочка в белой ночной рубашке все время показывает мне лестницу без двери, а когда она достигает нижней ступеньки, она поднимает доску и что-то вытаскивает.
– Что именно? – спросила я.
– Не знаю. Она мне не показывает.
– Но какое это имеет отношение к моей матери?
– Надеюсь, это значит для тебя больше, чем для меня, но она все время повторяет, что Баттон поступила правильно и твоя мать должна ее простить.
Я отступила назад.
– Что сделала Баттон?
Ребекка пожала плечами.
– Я не знаю. Маленькая девочка очень слабая, и я не всегда четко ее слышу… как будто ее что-то блокирует.
– Если это все… – сказала я. Если честно, мне не терпелось поскорее отвязаться от Ребекки.
– И еще кое-что. Она сказала, что тебе следует послушать Сару.
– Сару? – удивилась Софи, прежде чем это успела сделать я сама. – В смысле, ее маленькую дочь Сару?
– Если только вы не знаете другую, – сказала Ребекка. – Я предполагаю, что она унаследовала семейный дар. Это правда, Мелани?
Я сохраняла невозмутимое лицо – не хотела, чтобы эта крупица информации получила свое подтверждение, чтобы потом, когда Сара станет старше, ее безжалостно эксплуатировали. Что бы ни произошло между мной и моей матерью, когда я была маленькой, это не должно случиться со мной и Сарой. Это единственное, в чем я сейчас была уверена.
– Ты хотела извиниться, – сказала я, чтобы сменить тему.
Ребекка посмотрела на головку Пуччи и принялась играть с розовыми бантами на пушистых собачьих ушах. А я подумала, нравится ли это Пуччи. Потому что Сара вечно их срывала, и внезапно до меня дошло: да ведь это такие же бантики, которыми я украшала волосы Сары! Я тотчас же поклялась себе, что никогда больше этого не сделаю.
– Я знаю, что частично несу ответственность за ту размолвку, что произошла между Марком и Джеком… – не поднимая глаз, сказала Ребекка.
– Это не «размолвка», – перебила я. – Это была идея Джека, его книга и его карьера, и Марк украл их у него… с твоей помощью, могу добавить.
Как ни была я зла и обижена на Джека, эта история все еще оставалась для меня больным местом.
– Я знаю. Вот почему я здесь. Потому что я знаю кое-что, чего не знает Марк и что поможет тебе и Джеку.
Я посмотрела на нее скептически.
– Зачем тебе это нужно, Ребекка? И с чего ты взяла, что я тебе поверю?
– Потому что мы одна семья, Мелани, хотя, наверно, я иногда веду себя не так. И у нас есть общий дар, или как там ты его называешь, и нам не нужно стесняться друг друга, когда мы говорим о снах и встречах с мертвецами. Я люблю своего мужа, но Марк никогда не сможет понять эту часть меня.
Я встретила ее взгляд, желая сказать, что зато Джек меня понимает. И даже ничуть не огорчился, узнав, что его дочь унаследовала тот же дар. Вместо этого я сказала другое:
– Так что ты знаешь такое, чего не знает Марк?
– Марк в курсе, что у Джека финансовые проблемы и что его следующая книга ничем ему не поможет. Когда Марк впервые обратился к Джеку с предложением использовать ваш дом для съемок фильма, Джек ответил категорическим отказом, даже после того, как Марк поделился с ним инсайдерской информацией, полученной от своего агента, мол, в издательском мире ходят слухи, будто карьера Джека катится под уклон.
Я сглотнула, недоумевая, почему Джек не сказал об этом мне. Или он пытался оградить меня от неприятной правды?