Я тебе объявляю войну, девочка!
То, что он теперь житья мне не даст — это ежу понятно. Гонор старшего Злобина из космоса видно, это не значит, что он гнилой человек, всему есть причина. Только мне до того дела нет. Я никому не позволю распускать руки. Он сам задал такой тон разговору. Видит бог, я пыталась быть мягкой.
Вадим берет со стола салфетку и медленно по капле промокает лицо, чему-то мрачно ухмыляясь. Меня уже трясет от тревожного ожидания. Неужели мне это так просто спустят с рук?
Логичный вопрос, зачем жду, если самое время уйти без потерь? Мммм… Дайте подумаю…
Потому что… умеет, зараза, бросить вызов! Какая-то невидимая сила как огромный магнит тянет узнать, что он в отместку выкинет. От ожидания воздух потрескивает.
— Милосердие — очень опасный недостаток, — произносит Вадим с таким удовлетворением, что уже мне охота протереть глаза. — Спасибо за информацию, Светлячок. Я ею непременно воспользуюсь.
Как он меня назвал? Хмурюсь.
Он что, нарочно выводил меня на эмоции, чтобы пробить мои рефлексы? В этот бред сложно поверить. Больше похоже на попытку сохранить лицо жутко серьезного и делового дяди.
— А ты не так плох, — настороженно улыбаюсь в ответ. — Слово «спасибо» знаешь. Еще пару уроков вежливости и станешь приятным собеседником.
Здравый смысл иронично подмигивает: «теперь тебе точно хана». Мужчины не любят насмешек и мстят. А у Вадима форы в десяток лет опыта и вряд ли он хоть сколько-то отягощен моралью. Но психотерапевтических возможностей пары глотков вина явно недостаточно для лечения общего невроза. Храбрюсь себе во вред.
Его взгляд скользит по мне. От губ и вниз по шее, к пуговицам блузы. Так смотреть не станет брат твоего парня. Оценивающе. Снисходительно. Пронизывающе. Открыто точно нет. И ему плевать, что я это вижу. Вадим делает то, что ему хочется, а мнение остальных лежит плоскостью ниже.
— Я задам тебе очень личный вопрос. Только ответь честно, спрашиваю один раз.
— Постараюсь, — вздыхаю едва слышно. Мне не под силу сдержать желание прикрыться от него руками, как от опасности. Как от огня.
— Тебе принципиально скакать на члене Славика? Я готов занять его место, взамен того, что ты раз и навсегда отстанешь от моего брата.
Я выдерживаю мхатовскую паузу. Никак не могу подобрать уничтожающего ответа. Между мной и Славиком и близости-то не было! Как раньше не спешила, так и теперь не тороплюсь…
То, что предлагает Злобин, в голове не укладывается. Как это — занять его место? Речь что, о партии в бильярд?! Он так относится к женщинам в принципе или хочет персонально унизить?
— Светлячок, не спеши отказываться, — добивает он серьезным голосом. — Знаешь, сколько таких Славиков у тебя еще будет? Предложение выгодное, с какой стороны ни глянь.
Приходится ограничиться убийственным взглядом, потому что слов, отражающих степень моего офигевания, просто не существует.
Надежды расстаться миром накрылись медным тазом, говорить нам больше не о чем. Но тут рядом на диванчик неожиданно плюхается Слава и махом опрокидывает в себя бокал пино гриджо. Как воду.
— Не думал, брат, что у тебя здесь такой бардак! Какой-то урод спустил мне колеса, а камеры на парковке, представь себе, не работают! Это как так?! Где твой хваленый контроль?
Злобин расслабленно бросает на стол салфетку, качественно пряча дернувшуюся в углу рта ухмылку. Но я напряженно слежу за каждым его движением, поэтому вижу. И нехорошее подозрение сбивает мысли в голове в стихийный флеш-моб. Опять череда совпадений? Серьезно?
Страшный он все-таки человек. До мурашек.
Слава тем временем рассеянно берет папку для расчета, немного нервно извлекает из бумажника купюры. Отсчитывает. Вскользь смотрит на брата. Сбивается…
— А что с твоей рубашкой? И глаза как будто плакал… — Переводит недоумевающий взгляд на меня. — Свет, почему он мокрый?
Перебираю виды психических болезней. Останавливаюсь на слабоумии. Но в итоге посылаю самой себе толстый луч пофигизма.
— Сомлел от счастья за нас, представляешь? Пришлось приводить в чувство, — отвечаю с деланным спокойствием и демонстративно смотрю на часы. — У Сони уроки скоро закончатся. Мне нужно успеть приготовить обед.
Чтобы не лицемерить, расшаркиваясь на прощание с Вадимом, сразу же набираю сестру и полностью сосредотачиваюсь на расспросах, как проходит ее день. Кажется, количество новостей тает с каждым классом, и к десятому Софа ограничивается лаконичным: «страдать еще два урока».
Как и все подростки, она страшно любит драматизировать, но и требует много внимания. Так что я не так уж слукавила.
— Прости, что оставил тебя с Вадимом, — виновато произносит Слава, когда мы выходим на улицу. — Зря ты не пошла со мной. Он временами бывает невыносимым.
Невыносимым? Всего-то?
Отвратительный, наглый моральный урод — вот какой этот Вадим на самом деле!
— Давай поговорим о чем-то более приятном?
— С радостью!
Слава останавливается, чтобы поднять с тротуара красивый кленовый лист и неожиданно встает передо мной на одно колено.
— Что ты делаешь? — Не могу сдержать улыбки, увязая в карем бархате его глаз. Из них двоих фамилия Злобин больше подходит старшему брату. Улыбчивого Славу как будто подкинули.
— Предложение, — сообщает он, хитро прищуривая правый глаз.
— Шустрый какой… — Вздергиваю подбородок в притворном укоре. — Сперва разберись с договорной невестой.
— Да пошла она на хрен! — фыркает Слава, пылко обнимая мои ноги, и утыкается лбом мне в солнечное сплетение. — Мне только ты нужна. Два года места себе не находил, голову ломал как проклятый… Почему ты так резко выбрала вуз в другом городе? Я так скучал, Света!
— Я хотела как лучше, — шепчу, грея озябшие пальцы в его темных, густых волосах.
А потом отец внес в мою жизнь свои коррективы…
Есть вещи, о которых стыдно рассказывать даже своему парню. Особенно ему.
— Не надо больше причинять мне это «лучше», ладно?
— Не буду, — разбавляю тревогу улыбкой. Каждый раз иду домой с тахикардией. — Так что там с твоим предложением?
— Хотел пригласить вас с Софой в парк аттракционов в качестве компенсации за моральный ущерб. Я слышал, что сладкая вата повышает настроение.
— Ну, с этим ты только что прекрасно справился безо всякого сахара.
— Это значит «да»?
Слава подскакивает, начинает меня кружить в воздухе.
— Определенно! — Скрепляю свой ответ коротким и звучным поцелуем в губы. Случайный взгляд ему за плечо кусает сердце холодом.
Вадим наблюдает за нами с таким сосредоточенным видом, как будто решает логическую задачу. И что-то мне подсказывает, итог нам со Славой понравиться не может.