Я тебя вылечу (СИ)

- Ненавижу её!
Лера ненавидит всех по нашей стороне.
- Я хочу пирожное. Пожалуйста!
- Я куплю в спортпите.
- Они невкусные...
- Тогда - нет.
Выхожу.
Отменяю утреннюю летучку. Сегодня у нас новый пациент. Сложный...
В пустой операционной я потрошу свежий мозг, раздобытый в морге. Готовлюсь к одной из операций.
Сидя на приоткрытом окне курит Горыныч.
- Оборудование у нас - дерьмо! - бросаю испачканные в крови щипцы.
- Чего Бог послал...
- Дай сигарету...
Он зажимает ее в чистых щипцах с петлями на конце и протягивает мне. Щелкает зажигалкой, давая прикурить.
- Ну что, когда свадьба?
- Тьфу-тьфу... - стучу по дереву.
- Я бы на твоём месте не тормозил. Женщина - она и есть женщина. Ульяна вполне симпатичная.
- Рассказывай... Чего ж ты не женишься до сих пор? А все по Юльке своей вздыхаешь.
- Ничо я не вздыхаю... - басит он.
Ухмыляюсь, качая головой.
- Ну ладно, я вздыхаю, - сдается он. - Ты то ни по кому не вздыхаешь. Какая тебе разница?
Выкидываю сигарету, стягиваю перчатки.
Есть мне разница!
Сполоснув руки, иду к себе в кабинет.
- Руслан Таирович... - догоняет Ольга Павловна. - Я на счёт Ксюши... Ну в самом деле... Она очень переживает...
- Нет. Отстранена от операционной. И это не обсуждается! При всем моем уважении к Вам.
Захлопываю дверь перед ее носом. И развернувшись натыкаюсь на... Зотову.
Нет, это создание мне точно устроит гормональный шторм!
Сглатываю стучащее в горле сердце.
- А что ты здесь делаешь?
- Я торт в холодильник к Вам поставила, - оправдывается она, нервно крутя медальончик на цепочке.
- Зачем?
- Эм... Там кусочек. Для Леры. Творожный, без сахара, минимум жира. Вместо теста протеиновая смесь. Я все посчитала по БЖУ... Вы передайте, я ей обещала.
Открываю холодильник.
Красивый маленький кусочек с пышным безе сверху, в пластиковом прозрачном контейнере.
- С клубникой под безе?
- С клубникой... - сипнет ее голос.
Очень люблю такое!
- А где мой кусочек? - разворачиваюсь я.
Открыв рот, не находит что ответить и молча захлопывает.
Ещё раз вопросительно дёргаю бровью.
- Я почему-то положила только один, - пожимает плечами.
- Очень плохо, Зотова
Разглядываю ее глаза. Удивительно красивые белки. Блестящие, влажные и словно подсвеченные голубым изнутри.
- Внизу продается обычный чизкейк. Я могу... - делает шаг назад.
- Нет. Я хочу такой. Этот. Остальная часть торта же где-то существует?
- Дома.
- Дома... Мхм.
- Чем мне сегодня заниматься? - явно стараясь перевести тему.
- Готовиться к ассистированию операции. Раздобудь в морге свежий мозг и иди, поработай с коагуляцией сосудов, попрактикуй швы на оболочке.
- Я?!
- А кто? Ольга Пална с Васильевой будут сегодня работать в ночную смену. Ксения - отстранена... Хирургия пашет в три смены и забрали всех остальных. Только ты!
Только ты...
Выходим с ней вместе из кабинета.
Ирина, воспользовавшись отсутствием суеты, ест поставив тарелку прямо на стойку. И листает журнал. Тарелку с чизкейком! И сверху - клубника и безе.
С возмущением разворачиваюсь к Зотовой.
- Таисия Валерьевна... - с разочарованием закатываю глаза. - Ваш рейтинг неумолимо падает вниз.
- Простите, - поджимает губы. - Кто ж знал, что это Вас так... ранит.
Достаю из стакана, стоящего на стойке деревянный шпатель для осмотра горла.
Снимаю с него обёртку. И отжимаю у Ирины Васильевны кусок торта. Очень вкусно…
- Ммм... Дома, говоришь?
 Глава 10 - Незавидное положение 
Вернувшись из морга ближе к вечеру в отделение, иду по коридору. За мной медбрат на каталке везёт пациента с процедуры, негромко разговаривая по дороге с Борисом Горынычем, нашим анестезиологом. Надо узнать его настоящее отчество... Во избежание неловких моментов.
Останавливаюсь у ВИП-палаты. Там буянит пациент, не давая пройти.
- ...И я здесь буду решать, ясно - что мне можно, а что нельзя?! А Вас я всех пересажаю! Я пока ещё главный прокурор!
- Зайдите в палату, пожалуйста, - открывает дверь Ирина Васильевна. - Вы мешаете работе персонала.
 
Рассерженно бьёт по двери, она пролетает в сантиметрах от моего лица. И врезается в стену.
Вскрикиваю!
И вижу, как отдергивает ударенную руку Ирина Васильевна.
- Ваше благородие, Пал Михалыч, - успокаивающе приобнимает его за плечи могучий Горыныч. - У нас здесь на все отделение один Царь-батюшка. Очень ревнивый! И не выносит, когда кто-то карает его крепостных, помимо него самого. Это я на Хасанова Вам намекаю... Девочку напугали, - кивает на меня. - Ирине Васильевне руку повредили... Женщины-с... Разве-с можно-с с ними воевать? - со смешливой умиротворяющей ноткой.
Незаметно машет за спиной пальцами Ирине Васильевне.
Она бежит к стойке, вынимает заряженный шприц, прячет его в кулак.
- А это всё с Вами сейчас происходит, потому что Ваша опухоль давит на мозг и меняет Ваше поведение. Делает Вас агрессивным, дерзким, самонадеянным, несамокритичным. Это пройдет,- убедительно моргает он прокурору. - Как только Руслан Таирович еее извлечёт. А пока - отдохнем немного.
Ловко втыкает в его плечо иглу.
Павел Михайлович, удивлённо взглянув на шприц, чуть оседает в лапах Горыныча. Он отводит пациента в палату.
С любопытством разглядываю палату в открытую дверь.
Вполне себе ВИП! Шикарные шторы, плазма, цветы, озонатор...
Горыныч отламывает из роскошного букета, стоящего на тумбе цветочек и проходя мимо меня, вставляет мне в волосы.
- Не пугайтесь, Таечка, среди наших бывает.
Это так ми-и-ило… Что я расцветаю в улыбке. Вот… приятный дяденька, даром, что матом орёт на студентов и не возвышенно унижает.
- Спасибо!
Встречаюсь взглядом с Хасановым.
Выходя из старой операционной, отданной под обучение студентов, снимает испачканный в крови халат.
Ловит какого-то парня за локоть.
- Ещё раз встанешь без разрешения, я тебе седалищный нерв обратно перекушу.
- Ой... - смывается тот в палату.
- Почему у меня персонал за пациентами не следит?
Злой!
- Бардак устроили...
Заглядывает в сестринскую.
- Все чай попили?
Оттуда дружно вываливает стайка медсестер вперемешку со студентами.
Следом заглядывает в ординаторскую, выживая взглядом оттуда Ксению.
Останавливается передо мной.
Демонстративно смотрит на часы.
- Поехали.
- К Вам?
- Нет.
Замечаю, как Ксения незаметно возвращается в ординаторскую за его спиной.
- Тортик не забудьте! - иду одеваться.
- Да уж, не забуду. Жду в машине.
Куртка моя вышла из строя и нести ремонтировать замок пока некогда. Поэтому я сегодня в приличном виде - платье и пальто.
Надеваю ботильоны на каблуках, вздыхая, что сейчас выхвачу от Хасанова. Но другой подходящей обуви под этот лук у меня нет. Не в кроссовках же...
Поправляю прическу перед зеркалом, цветочек. Красота...
Сегодня, несмотря на недосып я какая-то... Сама себе нравлюсь!
А вот не буду убирать цветок. Шапку закидываю в сумочку. Щеки рдеют...
Замечаю в отражении, как ревниво смотрит на меня Ксения.
- И чем только ты его взяла?..
- Никого я не брала. Просто исполняю поручения.
- Исполнительная какая... - вспыхивают с угрозой ее глаза.
Игнорирую, тоже рассерженно прищуриваюсь.
- Только что, может, позвоночником... Пф! А в операционной, говорят, ты криворукая.
Цепляет... Потому что - правда.
- Почему он тебя не отстранил?
- Мой опыт - дело наживное. А твоя безалаберность - неискоренимое! - задираю подбородок.
И захватив сумку, смываюсь из ординаторской.
Ирина Васильевна немного мне посплетничала. Ксения, как оказалось, любимое и единственное чадо Ольги Палны, второго хирурга и заместителя Тираныча. Ольга Пална переводится в скором времени в другую клинику, на хорошую, но административную должность. А Ксению очень хочет пристроить к Хасанову на свое место. Но у той ни опыта, ни рвения, ни умения угождать барину.