Мышеловка

А ведь обычно Жека приходит один. Надо полагать, он и сегодня супругу прихватил исключительно, чтобы соблюсти приличия ввиду отсутствия Драгоша. Скинул её на моё попечение, да так за весь вечер даже головы не повернул в нашу сторону. Его внимание целиком сосредоточилось на любимых племянниках, что естественно не могло не сказаться на настроении самой Зары, которая мало того, что раньше меня не особо жаловала, теперь и вовсе расчленить готова. Довольно неприятное чувство быть невольным катализатором чужих разборок.
– Как зачем? – предпринимаю последнюю попытку достучаться до сестры. – Роза сильная шувани, уж она-то поможет решить вашу проблему.
– Нет у нас никаких проблем, – отрезает Зара, яростно растирая окурок о дно чайного блюдца. – И врач сегодня это подтвердил. Может дело в тебе? Ты умеешь располагать к себе сварливых стариканов, откуда мне знать, что это не твоих рук дело? Отомстила, довольна? Только не стоит теперь лезть мне в душу. Оставь лицемерие при себе, мне оно не нужно.
– Замечательно. Ещё и крайней осталась, – усмехаюсь, кутаясь в мягкий шерстяной кардиган. – Я хотела как лучше. Права была Дари, когда предупреждала не лезть к тебе даже с добром.
– Ой, ещё одна праведница. Думает, раз залетела, то муженёк будет вечно на руках носить. С роддома привезёт и снова пустится во все тяжкие.
Слов нет. Дым её сигареты щекочет ноздри, разъедая лёгкие наравне с горечью прозвучавших претензий.
– Злая ты, Зара. Нельзя так, – тихо замечаю, облокачиваясь по её примеру о деревянные перила.
– А как можно? Я хоть душкой в отличие от тебя не прикидываюсь. Змея.
Негодование спазмом застревает на уровне горла, окрашивая голос сердитой прохладцей.
– Вот и продолжай в том же духе. Только молча. Не забрызгай ядом мой дом.
Убедившись, что попытки сблизиться по-прежнему лишены смысла, с чистой совестью отвлекаюсь на возню у костра. Мадеев, отложив гитару в сторону, ерошит волосы пересевшему к нему на лавочку Миро, в то время как Мари осталась сидеть на пенёчке, баюкая плюшевого зайца.
– Дядя Жека, – издалека начинает сын, взволнованно теребя пуговку на своей куртке. – Мне тут совет срочно нужен, а папа уехал.
– Ну, наконец-то, – отзывается парень, азартно потирая руки. Видно как ему льстит неожиданная возможность примерить роль авторитетного наставника. – Рассказывай, что там у тебя приключилось.
– А ты точно не будешь смеяться?
– Нет, – деловито клянётся Жека. – Обещаю слушать с серьёзным лицом.
– Дело в том, что папа мне говорил обязательно давать сдачи...
– Верно.
– А ещё он твердит, что нельзя бить девочек.
– Ну-у... – его взгляд, полыхнув из-под ресниц, скользит по ухмыльнувшейся Заре, – тут я бы с ним поспорил. – Но затем, медленно сморгнув, словно отряхнувшись от морока, парень поворачивается к Миро. – А в чём собственно проблема?
Затаив дыхание я вся целиком обращаюсь в слух. Со мной сын такими вещами принципиально не делится, я в них якобы всё равно ничего не смыслю. Папочкин шовинист.
– У нас в группе девочка дерётся, – сознаётся Миро, пряча в ладонях вспыхнувшие щёки. – Отобрала машинку, а когда я попросил вернуть мою игрушку, то стукнула ею по голове. Ты не подумай, дядя Жека, я не плакал! И не жалуюсь. Я просто не понимаю, что делать, если завтра она опять полезет в драку?
– Как что? – снисходительно хмыкает его кудрявый наставник. – Врежь, как следует. Она ж обычная девочка, а не дева Мария, чтобы на неё молиться.
– Но девочек нельзя обижать!
– Обижать нельзя, а бить можно, – невозмутимо настаивает этот доморощенный сенсей, легонько сжимая плечо шокированного ребёнка.
Решительно поджав губы, собираюсь выйти к костру, чтобы забрать в дом своих озадаченных чад. Мари хоть и пытается держаться, но осоловевшие глазки-блюдца так и горят желанием ткнуть в дядю Жеку горящим прутиком.
– Не лезь, – шипит Зара, удерживая меня за руку выше локтя.
– Это мой сын.
– В первую очередь это мужской разговор. Дай ему хотя бы договорить.
– Какая у меня оказывается правильная сестра, – улыбаюсь меланхолично, но решаю пока не вмешиваться. Каким бы убедительным ни был Мадеев, Миро не пойдёт наперекор урокам отца.
 
– Не веришь? А вот я тебе сейчас докажу, – тем временем продолжает Жека. – Людей в принципе бить нельзя, но защищаться нужно всегда. Вот если девочка целится тебе в глаз, значит она в первую очередь кто?
– Дура, – угрюмо бурчит мой сынок.
– Нет, дружок. Это уже оскорбление, – хитро щурится Мадеев. – Она в первую очередь соперник и хорошенько вломить ей твоя основная задача. Такой урок ей жизненно необходим. Представь себе, кем вырастит, такая уверовавшая в свою неприкосновенность девица? Чьей-то или не приведи господь, твоей женой! Есть такая порода жён вечно нарывающихся на пиз... кхм, по зубам, – вовремя поправляется парень, второй раз за вечер награждая Зару выразительным взглядом. – Бросится такая барышня со скалкой наперевес выяснять отношения и вдруг – о ужас! – выхватит заслуженных люлей. И вот тогда сядет наша курица на попу и начнёт сырость разводить, мол, как так, да почему? Ведь ей с детства внушали, что девочек не бьют. Твоя обязанность как мужчины вовремя вбить ей ощущение берегов, за которые совать свой хорошенький носик опасно. Понял, к чему я веду?
– Да, дядя Жека.
– Значит, как ты поступишь, если она повторит сегодняшний наезд?
Ну-ка, малыш? Жека, я, Зара, Мари и даже пока не определившийся с полом Кастрюлька замираем в натянутом ожидании. Без сомнения Драгош бы многое отдал, чтобы сейчас оказаться рядом.
– Сожму покрепче зубы и скажу что мне не больно! – под протяжный стон горе-наставника, гордо заявляет Миро. – Слабачка.
– Так, дружочек, – чеканит слова Мадеев, глядя, однако не на ребёнка, а на свою заливающуюся ехидным смехом жену. – Запомни хорошенько, почти все женские обиды удивительным образом возникают именно в тот момент, когда им что-то от тебя нужно, а запросы у женщин очень редко соответствуют заслугам. Так что если терпеливый муж бьёт морду, то виновата всегда морда... да, моя сладкая?
От необходимости отвечать, а судя по вызывающей ухмылке сестры, вряд ли её ответ удовлетворил бы супруга, Зару спасает упрямый шёпот Миро.
– Папа сказал нельзя бить девочек!
– Вот заладил! – взрывается Жека, хлопая ладонью себя по колену. – Тогда бы и Мари учил, что мальчикам отказывать нельзя...
– Как это, нельзя? – недоумённо округляет рот Мари, прекрасно расслышавшая тихую ремарку.
– Ребята, холодно. Пора в дом, – подаю голос, пока этот философ не сморозил очередную глупость совсем уж не для детских ушей.
– Я помогу, – резво подрывается Зара, воспользовавшись возможностью избежать грозящего выяснения, чья морда в конечном счёте виноватей.