Слабо в меня влюбиться?
– Будто у меня есть выбор…
– Спасибо! Ты настоящий друг!
Гордо покидаю уборную в паре с Аристовым, успев позабыть об испорченной кофте. Добытое «доказательство» станет страйком в затянувшемся споре, где все лавры достанутся только мне.
До чего же утомила эта битва за первенство…
– Что из наказа «мы уходим» твои мозги не одолели? – рявкает Льдов, преградив мне путь. Его тон дерзок, пусть сам он выглядит расслабленным.
– Да кто ты такой, чтобы раздавать мне указы?
– Дай-ка подумать, – тянет издевательски, стуча пальцем по подбородку. – Твой бывший лучший друг. Некогда фиктивный парень. Сосед по лестничной площадке. Достаточно? Ведь я могу перечислять до морковкина заговенья.
– А как же «заноза в заднице»? – целюсь в Яна злостным прищуром. – По мне так, это главное твоё определение.
Ян лишь пожимает плечами.
– Что ж, тогда я поспешу его оправдать, – с ухмылкой произносит Льдов, затем берёт меня под локоть и тащит на выход. – Мы ещё не закончили, друг! Доиграем партию, как только я вернусь! – напоследок кидает он Святу.
Мне не послышалось? Он назвал его другом? Какого дьявола Аристов стоит как вкопанный и не спешит мне на помощь? И точно ли таблетки от головы я приняла сегодня утром? Ведь как не глюком это не назвать!
– Отпусти меня!
– Не вредничай, Лера. И не заставляй таксиста ждать, – хладнокровно проговаривает Ян, будто отец, уставший от капризов дочери. – Твои вещи уже в карете, осталось доставить недо-принцессу.
– С ума сошёл, Льдов? Мне нужно переобуться. Фокус как с арбузом здесь не пройдёт. Весь боулинг увешан камерами, – выдвигаю, как мне казалось, вполне резонный аргумент.
На что Ян устало закатывает глаза.
– Сказал же, что вернусь. И захвачу твои туфельки. А теперь заткнись.
Все попытки вырваться терпят неудачу, и спустя минуту я сижу в прогретом салоне такси и импульсивно надеваю куртку. Самодовольная улыбка Яна как острый смычок, играющий на оголённых нервах. Но недолго мелодии той мелодии быть.
– В последний раз ты ведёшь себя так, будто я твоя собственность!
– Я сам решу, не маленький. И вспомни о манерах. Мы здесь не одни.
В знак подтверждения его слов, таксист с укором смотрит в зеркало заднего вида. Очередная победа Льдова подвигает на сдачу главного козыря.
– Не имеешь права. Нас больше ничего не связывает. Спор окончен, – мой смех походит на истерику. Отыскав в кармане мобильник, тычу экраном в Льдова. – Вот тебе доказательство! Ты проиграл!
Рассматривая кадр с сонным Адамом, Ян бровью не ведёт. На каменном лице ни один мускул не дрогнул.
Да что за дичь с ним происходит?!
– Отличный снимок. Ну и как Аристов в деле? – зевает он и, не дождавшись ответа, стучит по спинке водительского сиденья. – Остановите нам здесь.
Разочарованная вкусом победы, нагоняю Льдова уже на улице. Мне сложно поверить в его равнодушие. Мне больно в это поверить.
– Если хочешь знать, это была лучшая ночь в моей жизни! – хвалюсь чёрт знает чем, как та маленькая девчонка.
– Рад за тебя! – усмехается Ян, морщась от сильного ветра. – И чем же он тебя покорил? Умением снимать носки перед делом?
Колкие льдинки впиваются в щёки, подобно миллиону причин, чтобы прекратить бессмысленную войну.
Но отступать мы не умеем.
А ведь кому-то стоило попробовать.
– Он был прекрасен, – продолжаю лгать с выражением, то и дело обгоняя Льдова на лестнице. – Таким аккуратным, чувственным, нежным…
– Да ну? Свят и на такое способен?
– До сих пор не могу избавиться от сладкого головокружения, – во мне без аллюзий погибает актриса. – Как вспомню его сильные руки на своих…
– Так, ну хватит! – сдаётся Ян и, вцепившись в синтепоновые грудки, увлекает меня в угол площадки. – Меня сейчас стошнит от твоей брехни, – шипит он.
– Но я не лгу, – сбавляю пыл, под тяжестью сверлящего взгляда. – Не веришь, так спроси у Аристова, – предлагаю опрометчиво, всем сердцем надеясь, что он не сделает этого.
– Уже спросил, – стреляет Ян. – И его история получилась весьма увлекательной. На что ты только надеялась? Что я поверю в эту чушь? Окстись, Бойко. Я не первый год тебя знаю.
И вот он снова на шаг впереди. Очередной мой план разбился вдребезги.
– А этот год станет последним, – будучи поверженной, вбиваю колышек в покрытое льдом сердце.
– Что ты сказала?
В руках нет сил, но мне удаётся его оттолкнуть.
– Мы больше не друзья, – проговариваю с фантомным стеклом в горле.
Невозмутимость Льдова, наконец, поддаётся эмоциям. Парень явно сбит с толку, но прячется под маской гнева.
– Ты хорошо подумала? – переспрашивает он с вызовом.
– Нечего тут думать. Я всё решила.
Я с тобой не играю– Осторожно, Лера, ведь после взять слова обратно не получится, – терроризирующим тоном предупреждает Ян, мечась по лестничной клетке, как взбушевавшийся зверь. – Только не в это раз. Нет.
Смотрю себе под ноги в страхе поднять глаза. Боюсь увидеть его другим – разъярённым парнем, посчитавшим меня предателем, чужим, не своим.
Брошенное в сердцах решение – не искреннее желание, а лишь попытка выйти на мировую тропу. Мы определённо заблудились в лабиринтах спора и теперь неумолимо теряем друг друга. Но Льдов как будто бы не понимает этого…
– Ты слишком далеко зашла в своих провокациях, – продолжает отчитывать Ян, наверняка надеясь на покорное отступление.
Однако я упрямо стою на своём. Через силу. Наперекор душащей грусти.
– Я нисколько не шучу, если ты об этом, – отвечаю сухо, пусть внутри истошно кричит сердце. – Так не может больше продолжаться.
Обернувшись, Льдов замирает на месте. Его цепкий взгляд прожигает во мне дыру. Он практически не дышит. Мои слова для него как пощёчины.
– Не играй со мной, Бойко. Пути назад не будет, – последнее предостережение, как скрытая просьба одуматься.
– Верно. Нам нужно двигаться вперёд. Но уже не в качестве друзей.
Лицо Яна расплывается в широкой улыбке, в которой нет ни капли сожаления. Его нисколько не пугает сказанное, скорее заводит.
Он вообще меня слушал?
– Кто-то должен был сделать первый шаг, – проговаривает Льдов беспечно, хотя минутой ранее готов был взорваться. – Поздравляю, Лера. В самой сложной задаче ты меня обыграла. Что ж, оставим сантименты, – говорит он так, будто намеревается уйти.
И это всё? Он просто так уйдёт? Не попрощавшись? Не воспротивившись?