Слабо в меня влюбиться?

Оглядев себя словно впервые, с деланным удивлением развожу руками.
— Наверное, испарилась.
Да уж, неудивительно, что его мозг забуксовал. Плотный поролон никогда не входил в число моих предпочтений. Два небольших отрезка атласа облепляют мои скудные богатства словно вторая кожа.
Помня о выходке Яна, особо сострадания не жду, но Свят не был бы Святом — безобидным и плюшевым — если бы не поступил как единственный здесь нормальный пацан.
— Прикройся.
— Спасибо, — шепчу с благодарностью, надевая протянутый блейзер. — Проводишь меня домой? Я сразу верну, — пользуясь случаем, пытаюсь обернуть ситуацию в перемирие.
— Завтра вернёшь. Нам не по пути, — бросает он с термоядерной смесью обиды и пафоса. — Удачной тренировки, Лекс! — Хлопает друга по плечу и, больше не глядя в мою сторону, выходит.
Ну-ну… Из уст добряка-Аристова «нет» для меня значит даже больше «да», чем «я подумаю» Льдова.
Ян меня так выбесил, что я расшибусь, но победа будет за мной. А посему выскакиваю из раздевалки следом за Святом, провожаемая сальными взглядами гогочущих волейболистов.
— Стой! — Дёргаю его к себе за рукав рубашки и пока парень не очухался, перехожу в нападение. — Тебе не стыдно меня упрекать?! Ну люблю я Льдова. Слышишь? Люблю! Меня теперь презирать надо?
— Поздравляю, — бурчит он, выдёргивая руку.
— Чего ты дуешься, не пойму? — Настырно лезу на рожон. — Ян не мой парень. Он готов им стать кому угодно, но не мне. Френдзона у нас, андестенд?
— Я тебе зачем? — вворачивает Свят неудобный вопрос.
— А с тобой мне легко и спокойно. Всё честно, — вот тут действительно не вру. — Впрочем… Вали-ка ты тоже. Иди дрожи над своим самолюбием. Ты такой же, как Льдов. Такой же, как все.
Иду вперёд, цокая каблукам — громко, но медленно. Помня об отношении Свята к новенькому, с таким же успехом я могла сравнить его с чахоткой.
— Лерка! Ну чё ты сразу как моя мама? —  отыгрывает как по нотам Аристов. Ещё чуток усилий с его стороны, и я задохнусь в медвежьих объятиях.
— Это как? — Смотрю на него исподлобья.
— Ещё не успел заикнуться о своём мнении, а уже нужно доказывать, что не повышал тон.
— Так ты на меня больше не сердишься?
— Любовь не спрашивает, — глубокомысленно изрекает Свят. — Вот я Агату с детства любил, и что? Гуляет, дура, с кем попало.
Эх, не мне спорить насчёт его чувств к Куницыной. У самой чуть язык не отсох. Кто адекватный допустит чувства к Яну?! Я дурная, конечно, но ведь не настолько, правда же?..
— Лер, в общем, ты только не кисни. Я сделаю это вместо тебя — украду сердце Яна.
— Не поняла? — Кошусь на Свята с опаской, и возбуждённый блеск в его глазах мне совершенно точно не нравится. Нет, Льдов его точно партой перешибёт.
— Ну в смысле ты украдёшь, а я помогу. Не тупи.
— Да ну, бред какой-то, — отвергаю идею не задумываясь. Личным клоуном я этим двум больным не нанималась.
— Не бред, а наш с тобой секретный проект. Назовём его… «Купидон»!
— Может, не надо?
Но сваху Гузееву в Святе уже не заткнуть.
— Расслабься, детка. Аристов в деле, — шепчет он, мнительно поглядывая по сторонам, больше похожий сейчас на пациента дурдома, чем на студента престижного вуза. — Пока я кумекаю, выбирай имена вашим будущим детям.
— Окстись, какие дети? — Хватаюсь за голову. — Как ты вообще додумался свести меня с другим?! Сам говорил, что я тебе капец как нравлюсь.
— Прости, Лерка, но твои прелести все волейболисты видели. Мне нужна девушка поскромнее. Думаю, нам стоит остаться друзьями.
— Знаешь что, Аристов?! — задыхаюсь от гнева, но эта пауза даёт мне остыть и вспомнить, что ссориться с ним не в моих интересах. — Отличная идея! Что имеем — не храним, потерявши — плачем.
— Я ничего не терял, — озадаченно моргает Свят.
— А Льдов потерял. Меня, — поясняю, видя растущий ступор собеседника. — Готов со мной переспать?
Взбледнувшее лицо Аристова отражает шок и неверие.
— И как мы после такого продолжим дружить? — Он аккуратно отпускает меня и даже опасливо отступает на шаг.
Дурной. Я тут дельный ход предлагаю, а он вопросы тупые задаёт.
— Эй, не перегибай, фантазёр. Я всего лишь предлагаю взять на понт этого зазнайку. Блеф такой, понимаешь? Пусть Ян думает, что у нас всё серьёзно… Ну типа активная пододеяльная жизнь.
Для наглядности даже тру между собой указательные пальцы.
Только вот дружок мой новоявленный оказывается жутким занудой.
— Лерка, прости, но врать не по-мужски. Я всё-таки парень и лучше знаю, что нам пацанам надо. Доверься мне, и ты не пожалеешь.
— Ла-а-адно, — тяну с усмешкой, обдумывая вызревающий план. Я-то не имею ничего против небольшого обмана.
Пусть Аристов развлекается с провальным проектом, а у меня своя игра.
 
Ян
– Так зачем ты позвала меня? – первый вопрос, что приходит на ум, когда тебя сонного вызволяют из тёплой кровати незадолго до полуночи. 
– У моей подруги громкая вечеринка, и я не могу явиться на неё одной, – с долей раздражения отвечает Агата, протыкая шпильками снег. – С Аристовым мы в ссоре, остальные парни уже там. Остаёшься только ты. Тот, кто опозорил меня перед всей группой и должен искупить свою вину!
– Тише, тише, Барби, – примирительно выставляю ладони, опасаясь её растущего гнева. – Я всего лишь спросил.  
– Тогда замолчи и постарайся быть нормальным.
– Я буду лучшим. Как и всегда. Я буду настолько хорош, что ты сама попросишь меня о большем, – последнее держу в коварных мыслях.
Уже на пороге типичной хрущёвки наш встречает хозяйка – невысокая девчонка в домашних тапочках и с неоправданно раздутым эго. Она манерно приглашает нас в дом и просит обходить родительскую спальню.
Тошнотворная классика.
В просторной комнате снуёт молодёжь – кто-то танцует под избитый трек группы «Корни», кто-то разливает по стаканчикам безалкогольный пунш, а кто-то умудряется проливать его на ковёр. Начисто знакомая картина, если не считать отсутствия веселья. Я был частым гостем на подобных вписках, но никогда не видел столь унылый праздник.
– Вечеринка просто супер! – посылаю хозяйке, когда та приносит нам безалкогольный пунш.
– Мне это известно, – отрезает девчонка с именным кулоном «Вика».
– Дождёмся остальных и начнём игру. А пока… развлекайтесь.
Она произносит это настолько двусмысленно, что я невольно представляю горячее шоу, где любая игра непохожа на детскую. А всему виной воспалённый мозг.