Жертва (ЛП)

Он отводит от меня взгляд, вздыхая, зная, что его ответ будет таким же, как и мой.
— Маячок. - Его большие глаза возвращаются к моим, он щелкает пальцами. — У тебя есть маячок, верно?
Я вытаскиваю свой сотовый из заднего кармана и достаю его.
— Он показывает переулок, - говорю я, и мы бежим через заднюю парковку в боковой переулок. Этот маячок точно покажет координаты, даже, если будет на дне океана.
Мы входим в тускло освещенный переулок.
— Лейк? - зову я. — Лейкин? - кричу я, тяжело дыша. Взглянув на свой телефон, я останавливаюсь. — Это то место, где она находится. - Опустив руку, я смотрю на землю, и моя кровь стынет в жилах, когда я вижу ее маячок у своего ботинка. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
 ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ 
 
 
 ТАЙСОН 
Моей жены нет уже два дня, и я теряю рассудок. В буквальном смысле. Я не спал, не ел. Я дошел до того, что вижу всякую хрень. Это меня заебало. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу только ее, умоляющую меня найти ее. Помочь ей. Поэтому я не сплю. Подгоняемый гневом и отчаянием.
Отчаявшийся человек опасен. Я никогда не понимал, почему человека, которому нечего терять, нужно бояться. Вы когда-нибудь встречали людей, которым есть что терять? Вот их-то и надо бояться. Они сделают все возможное, чтобы сохранить то, что им принадлежит.
Я не получил ни одного сообщения или звонка о выкупе. Не то чтобы я ожидал получить его. Они не собираются возвращать ее мне. Они хотят заставить меня страдать. Посмотреть, как далеко они смогут завести меня, пока я не дойду до предела. Я сожгу этот гребаный город. Вот как далеко я готов зайти.
Райат останавливает машину, и я выхожу, закрывая свою дверь. Я даже не пытаюсь вести себя тихо. Я выбиваю входную дверь и вхожу в квартиру; Райат входит за мной, держа пистолет наготове.
— Что за ...? - Парень вскакивает с дивана, роняя пиво.
Я бросаюсь на него, повалив его на пол, а девушка, которая сосала его член, кричит во всю мощь своих легких.
Я бью Бо по лицу, сбивая его с ног, и иду к девушке. Схватив ее за волосы, я тащу ее на кухню и сажаю на стул. В этом году он выпускник Баррингтона, так что он может намочить свой член. Но я знаю, что она не его избранница.
— Пожалуйста, - рыдает она, — не делайте этого.
Райат убирает пистолет в карман, снимает рюкзак с плеч и достает клейкую ленту. Он помогает мне удержать ее, пока я прикрепляю ее запястья к ручкам кресла, а затем лодыжки к ножкам. Заклеиваю ей рот скотчем, пока ее приглушенные крики наполняют комнату.
Как только чувствую, что она в зафиксирована, я затаскиваю кресло в гостиную и поворачиваю ее лицом к дивану. Затем поднимаю потерявшего сознание Бо и связываю его тоже, усадив на диван, мы ждем.
 
 
Он открывает глаза; несколько секунд он смотрит вокруг расфокусированным взглядом, прежде чем понимает, что он связан. Его глаза встречаются с глазами девушки, приклеенной скотчем к стулу, и он вскакивает на ноги. Я бью его локтем в лицо, и он падает на диван, издавая стон в подушку.
Хватаю его за волосы и дергаю, чтобы он сел, опускаюсь на стеклянный журнальный столик и срываю скотч с его рта. Он глубоко вдыхает.
— Какого черта, Тай?
— Где она? - требую я.
— Я не знаю.
Бью его по носу, чувствуя, как трещит кость.
— Господи, - кричит он, наклоняясь вперед, кровь капает с его лица на мои ботинки.
Я подхожу к столу и беру клейкую ленту. Затем возвращаюсь к дивану и обматываю ее вокруг его головы так же, как и вокруг ее, заставляя его замолчать.
Бросаю его на пол, и он закатывается под журнальный столик. Подхожу к девушке, и она опускает голову, всхлипывая из-за скотча на лице.
 
Осторожно убираю светлые волосы с ее плеч, а затем откидываю ее голову назад, заставляя ее посмотреть на Бо.
— Все хорошо, - говорю я ей, и она тяжело дышит через нос. Слезы текут по ее лицу, и она закрывает глаза. — Я сделаю это быстро, - говорю я, хватаясь за обе стороны ее лица. Ее глаза открываются, и я поворачиваю ее голову, ломая ей шею.
Я отпускаю ее. Ее голова падает вперед, а Бо начинает кричать через скотч.
— Это была единственная доброта, которую я собираюсь проявить сегодня вечером, - говорю я, садясь на журнальный столик лицом к нему. Я знаю, что она была частью этого. Камера не солгала. Я смог получить доступ к камерам внутри клуба со своего домашнего компьютера. Я видел все вплоть до начала пожара. Она заманила мою жену в ванную, где была Бетани. Как и почему - неважно. Это случилось. Теперь все, что меня волнует, это найти Лейк. Каждая секунда ее отсутствия - это секунда, когда я могу потерять ее навсегда.
— Где, блядь, моя жена? - спрашиваю я его, протягивая руку вверх и срывая скотч с его губ.
— Пожалуйста... - Он смотрит на мертвую блондинку позади меня. — Я ничего не сделал, - плачет он.
— Что ты не сделал? - спрашиваю я, зная, что он причастен к этому.
— Бетани пришла ко мне. Сказала, что мне нужно уйти из клуба. Что что-то должно произойти. Я ничего не знал. - Он всхлипывает, раскачиваясь взад-вперед, его руки связаны за спиной.
— Кем она была? - спрашиваю я, кивая на мертвую девушке позади меня.
— Она пришла с Бетани. Это все, что я знаю. - Он вешает голову. — Клянусь, я не знал, что с Лейкин что-то случится.
Я бью его по лицу только за то, что он упомянул ее имя, толкая его на бок в подушки.
— На парковке ты сказал мне, что видел Лейк в клетке. Почему ты не помог ей выйти из клуба, если знал, что что-то произойдет?
— Потому что я не знал, что произойдет, - рычит он сквозь окровавленные зубы. — Я уже говорил тебе об этом.
Встав, иду на кухню и начинаю открывать шкафы. Нахожу то, что мне нужно, и возвращаюсь на диван. Он встает, чтобы убежать, но Райат хватает его за руку и ставит на колени посреди гостиной.
— Нет! - кричит он, прежде чем я начинаю обматывать его лицо пленкой, стараясь закрыть его со лба до подбородка. Райат отпускает его и толкает на пол, и мы оба смотрим, как он барахтается, как рыба в воде, пытаясь дышать, с руками, скованными скотчем за спиной, и со связанными лодыжками.
Прозрачная пластиковая пленка прилипла к его залитому слезами и кровью лицу. Его грудь вздымается, и он дико брыкается. Когда его движения начинают замедляться, я опускаюсь рядом с ним на колени и вдавливаю в него пальцы, разрывая небольшой кусок вокруг его губ, чтобы он мог вдохнуть.
— Кто и куда увез мою жену? - Я спрашиваю спокойно, но внутри меня все горит. Жжение, которое я не могу потушить. Ненавижу чувствовать себя беспомощным, и еще больше ненавижу то, что не имею ни малейшего представления о том, что происходит с моей голубкой. Ее пытают? Насилуют? Она мертва? Они никому ичего не сделала. Значит, все, что с ней происходит, происходит из-за меня. Они заставляют ее платить, потому что я люблю ее.
Пока она не вернется в мои объятия, я буду сжигать каждого, кто помог забрать ее у меня.
— Я... не знаю. - Он всхлипывает, перекатываясь на живот. Обертка так плотно прилегает к его лицу, что его глаза закрыты, а щеки вдавлены, размазывая кровь по коже.
Стоя, я достаю флягу и выливаю ему на ноги.
Он бьет по своим заклеенным ногам.
— Что ты делаешь? - бросается он, не видя.
Достаю из кармана зажигалку и, наклонившись, поджигаю бензин, которым только что облил его ноги.
Его крики наполняют комнату, и я отступаю назад, наблюдая, как он пытается перевернуться, пока пламя лижет его кожу. Я не топил его в этом. План состоит в том, чтобы сделать ему больно, чертовски больно. Огонь непредсказуем, но одно в нем есть - он может быть быстрым. И это будет слишком легко для него. Он заслуживает того, чтобы страдать, как, я знаю, сейчас страдает Лейк.