Эфиррия

Тяжело дыша, окинул любимую пылающим взглядом, рывком поднялся и, подхватив её на руки, направился из гостиной.
Ещё пару лет назад Эвелина с ума бы сошла от стыда при мысли, что подобную картину увидят слуги, что будут шептаться и обсуждать её крайне развратное поведение, но не сейчас. Она, прикусив губу, прижалась к мужу и положила голову на грудь любимого. Ей так хотелось потянуться и прижаться губами к шее Кристэна, туда, где пульсирует венка, осыпать поцелуями его лицо.
Распахнув дверь своей спальни ногой, Кристэн понёс Эвелину не к кровати, а в сторону гардеробной, где и поставил её на ноги. Вскинув на любимого удивлённый взгляд, она непонимающе спросила:
— Крис? Что…
— У меня есть подарок. Даже не знаю, для кого он больше. Зайди в гардеробную, увидишь.
Сглотнув и опалив мужа жаждущим взглядом, кивнула, развернулась и услышала:
— Этот наряд одевается на обнажённое тело.
— Хорошо, — хрипло вытолкнув, мгновенно скрылась за дверями.
— Благостный эфир, — процедил Кристэн, запрокинув голову: — дай мне сил.
Желание бурлило в крови, в паху всё пульсировало, но он всю поездку мечтал увидеть на любимой купленный наряд и ради этого готов был потерпеть, ну а потом…
Протяжно выдохнув, устремился к бару. Рывком достал пузатую бутылку, плеснул в бокал янтарной жидкости и выпил её залпом. Налил ещё и уже спокойнее прошёл к креслу.
В это время пунцовая как весенний мак Эвелина обнажилась и рассматривала наряд из тончайшей ткани. Сердце стучало как у зайца, от волнения потряхивало и дрожали руки, когда она надевала лёгкую короткую рубашечку, понимая, что та не только не скрывает ничего, а наоборот, подчёркивает грудь. А уж про нижнюю часть наряда и говорить было нечего.
Хихикнув от мысли, что сказала бы про подобное свекровь, распустила волосы. Расчесав пальцами кудри, откинула их за спину и пару раз протяжно выдохнув, решительно покинула гардеробную.
Первые шаги дались с огромным трудом. Эвелина завороженно всматривалась в потемневшие, штормовые глаза мужа, который как хищник следил за каждым её движением. Ноги от волнения подкашивались и, боясь свалиться, она остановилась в центре комнаты.
Кристэн нетерпеливо посматривал на дверь гардеробной и, когда та едва слышно скрипнула, затаил дыхание, а потом и вовсе забыл, как дышать.
Его любимая в прозрачном наряде дивным видением приближалась к нему. Словно фея из самых развратных фантазий. Прозрачная короткая кофточка подчёркивала небольшую, упругую грудь, а возбуждённые кончики сосков, натягивая ткань, сводили с ума от желания втянуть их в рот.
На талии тонким переливом позвякивал пояс из сотни крохотных золотых монет. Кристэн сглотнув, прошёлся тяжёлым взглядом по бёдрам, ногам жены, прикрытых прозрачной тканью юбки с высокими разрезами. От каждого шага любимой юбка расходилась, оголяя то одну, то другую ногу. Взгляд сам собой скользнул к развилочке, прикипая к гладкому, манящему холмику, метнулся вверх к груди, поднялся выше впиваясь в глаза любимой.
Эвелина застыла, сжав ладони в кулачки. Сомнение в себе, в своей внешности, начало перехлёстывать возбуждение, и она не знала — что делать дальше, нравится ли она в таком наряде мужу, любуется ли он или недоволен. Кристэн застыл в кресле, удерживая бокал и чёрным, как сама бездна взглядом медленно рассматривал её облик, при этом тщательно скрывал эмоции. Не выдержав вязкой тишины, Эвелина тихо позвала:
— Крис?
— Повернись, — резко, обрывисто приказал Кристэн, добавив: — Медленно.
Девушка, тяжело дыша, повернулась к мужу спиной, а он в этот момент стиснул зубы. Не удержался — немного, но подался корпусом вперёд, распоряжаясь:
— Перекинь волосы на грудь.
Плавное движение рукой и золотистое покрывало волос исчезло, открывая вид на женские ягодицы. Ладонь ему пришлось сжать в кулак и мысленно уговаривать себя оставаться в кресле. А так хотелось обхватить нежные дольки ладонями, но игра, которую он продумал до мелочей, мечтая о жене тёмными ночами, только началась.
— Повернись ко мне, Лина.
Сухо, безэмоционально, а у девушки сердце сжалось от тревоги. Резко обернувшись, впилась взглядом в мужа, и волна жара прокатилась по телу. Хоть кресло и стояло в стороне, там, куда еле дотягивались лучики осветительных сфер, создавая полумрак, Эвелина увидела, как вокруг Кристэна клубится дымка эфира. В прищуренных глазах любимого бушевало яростное пламя, выдавая его истинные эмоции, желания.
Эвелина шагнула к мужу, но тот её остановил:
— Замри, — произнёс он властно, повелительно и откинулся на спинку кресла: — Танцуй, Эви.
Раньше бы Эвелина стыдливо замешкалась, но за два года семейной жизни, это была не первая их игра, правила которой всегда задавал муж, а она должна была следовать им беспрекословно. Вот и сейчас девушка плавно качнула бёдрами, отчего маленькие монетки на её поясе зазвенели, словно колокольчики. Медленно подняв руки, запрокинула голову, кружась в призывном танце, покачивая бёдрами, выгибаясь, демонстрировала грудь.
«Подойди ко мне» — последовал приказ и она, остановившись, медленно приблизилась к креслу.
Замерла, облизав пересохшие губы и вынуждая, уговаривая себя оставаться на месте, не накинуться на мужа, потому что внизу живота уже скручивало от вожделения, мучительной пустоты.
— Такой наряд, как на тебе, — тихо проговорил Кристэн, — носят наложницы в шахтанатах. Прекрасные девы, единственная задача которых ублажать своего хозяина.
— Я… — начала было Эвелина, но Кристэн перебил:
— Тс-с-с, я разве разрешал тебе говорить, Эви? Нет. Ты должна слушаться меня.
— Да хозяин, — прошелестела Эвелина, подхватывая правила игры, а у мужчины дыхание сбилось после её слов. Он не удержался и хрипло, надсадно приказал:
— Повтори.
— Да, мой хозяин, — послушно произнесла Эвелина, опуская голову, и краем глаз замечая, как ладони мужа сжались в кулаки. Послышался звон стекла и мужское шипение сквозь зубы. Тонкое стекло бокала не выдержало накала их эмоций, разлетевшись в крепкой хватке. Эви спрятала торжествующую улыбку за покрывалом волос и прикусила губу, увидев, как тёмная, туманная дымка расползлась ещё больше, обволакивая её ноги, а значит — муж уже не может удержать эфир. Он также на пределе, как и она.
— На колени, — последовал приказ, и она безропотно опустилась вниз. — Сними брюки. — Кристэн поднялся на ноги, наблюдая, как женские руки послушно потянулись к широкому поясу.
Дрожащими от волнительного предвкушения пальцами Эвелина еле справилась с застёжкой пояса и медленно стянула с мужа брюки вместе с нательным бельём. Замерла, сглотнув и запрокинув голову, уставилась на вздыбленный член, с жемчужной капелькой, украшающей навершие. Её трясло, колотило от желания прикоснуться, сжать, но не смела нарушить правила и лишь приоткрыв рот, тяжело дышала, сводя с ума, следящего за ней Кристэна. Мужчина уселся в кресло и жёстко, но сиплым голосом приказал: