Адам и Ева
Внезапно освободившееся время Ева посвятила поиску новогодних подарков. Она колесила по предпраздничному заснеженному городу, испытывая умиротворение от самого процесса. Давно на душе не было так радостно и спокойно. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала, что развязка близка, что уже в следующий год мир войдет более чистым и безопасным.
Ей вдруг захотелось поделиться с кем-нибудь своим приподнятым настроением. На ум пришел только один человек. Ева набрала номер:
– Саша, здравствуй.
– Здравствуй, Ева! Как ты? – невидимый собеседник был ей рад.
– Я в центре, мотаюсь по делам. Кажется, сейчас я где-то неподалеку от твоего управления. Подумала, может быть сломаем систему, и ты угостишь меня вкусным кофе? Если, конечно, у тебя найдется двадцать минут.
– Ты одна или с детьми?
– Одна, дети в надежном месте.
– Хорошо. Встретимся на Кузнецком.
– Через пять минут буду там.
– Ну, есть новости? – воодушевленно поинтересовалась Ева, усаживаясь за маленький столик у окошка в небольшом уютном кафе, уже насквозь пропитанном новогодней атмосферой.
– К сожалению, под Новый год все процессы по необъяснимым причинам замедляются. На получение ордера на обыск объектов Сабекова в этом году шансы практически нулевые. Как будто все погружаются в предпраздничную спячку, – раздраженно подытожил Александр.
Ева приуныла.
– Ладно, прорвемся! – уже более бодрым тоном продолжил он, – Так куда ты сдала свою ребятню?
– Все дома, – улыбнулась Ева, – Приехали мои родители в гости.
– Здорово! Можешь развеяться! Прости, – Александр извлек из кармана джинсов вибрирующий телефон, – Это может быть важно, – Он встал и отошел в более тихий угол кафе.
Через минуту Добронравов вернулся к Еве таким возбужденным и взволнованным, каким она его никогда не видела. Она даже не предполагала, что что-нибудь может поколебать спокойствие и невозмутимость этого человека до такой степени. Невольно она привстала:
– Что?
– Только что выписан ордер на арест Данте. К тому же поступил звонок о перестрелке в его ресторане. Мы просто обязаны выехать туда сейчас же.
– Все остальные обвинения будут предъявлены сегодня же?
– Придется. Подбросишь меня? Тут недалеко. Я без машины сегодня.
– Конечно!
Дрожащими руками Ева схватила со стола ключи. Кофе они так и не дождались. На подкашивающихся от волнения ногах девушка проследовала к машине.
Уже через десять минут Ева притормозила у входа заведение, который был обрамлен резными колоннами.
– Саша, позволь мне пойти с тобой.
Добронравов приготовился возразить, но поймав умоляющий взгляд Евы, понимающе кивнул.
– Будь готова, что он узнает тебя.
– Тем лучше.
Ресторан был большим и показушно шикарным. На входе внушительного вида охранники приняли у вошедших одежду?
– Заведение сейчас закрыто в связи с небольшим инцидентом. Но хозяин с вашими коллегами – в кабинете – ожидают вас, – промычал один из них.
Александр с Евой молча проследовали в кабинет. Это было темное, хоть и довольно просторное помещение, стены которого были сплошь увешаны коврами. Кое-где горели свечи и благовония. Парочка офицеров полиции снимали показания с хозяина заведения, который вальяжно восседал во главе большого дубового стола.
Данте здорово раздобрел за последние годы. Густая борода стала еще длиннее, а вот на голове волосы немного поредели. Физиономия у него была такая же довольная, какой запомнила ее Ева с их последней встречи. Умение располагать к себе людей, он, без сомнения, сохранил.
– Товарищ, майор, приветствую, – привстав, он обратился к Александру, – Мы, в общем-то, с вашими коллегами уже закончили. Простите, что потревожили, отвлекли от важной службы своим пустяковым недоразумением. Но раз уж вы тут, извольте отведать хотя бы чаю. Милочка, вы тоже присаживайтесь, – обратился он пока еще стоящей в тени Еве.
– Ну, раз закончили, то подождите за дверью, пожалуйста, – обратился Добронравов к своим коллегам. А мы пока погреемся чайком.
– Ну что ж, развел руками Данте. Со стрельбой вроде разобрались. Слава богу, никто не пострадал.
– Пожалуй, – согласился Александр, – А вот теперь самое время разобраться вот с этим.
Добронравов протянул ему копии собранных материалов и улик и ордер на арест. Данте, все еще улыбаясь, принял бумаги.
– А свою прекрасную спутницу вы мне представите? А то, что это она замерла там и смотрит на меня будто приведение увидела…
Тут Данте запнулся на полуслове. Похоже, узнал.
– А мне кажется, что приведение увидели вы, господин Сабеков, – парировал Добронравов.
– Пожалуй… – согласился он, – Промах мой. Несомненно, эта леди не нуждается в представлении. Прекрасная, милая Ева, сколько лет, сколько зим.
Мельком просмотрев папку, Данте уже, похоже, понимал что к чему.
– Отсюда мы с вами поедем прямиком в следственный изолятор, полагаю это вам должно быть ясно как день.
– Да, скатаемся, нет проблем, – голос преступника был спокойным, но в глазах уже мелькнула тень тревоги, – Так что это? – обратился он к Еве указывая на бумаги, – Привет от Адама с того света?
Ева слегка прищурилась и едва заметно кивнула.
Данте откинулся в кресле, закинув руки за голову.
– Я любил Адама как брата, или даже как сына. Но с момента раскола нашего с Асланом общего дела, мы оказались по разные стороны. Только вот Адам о расколе ничего не знал. Для него мы все оставались большой дружной семьей. Если бы Аслан попытался настроить Адама против меня, то выдал бы себя и свое темное прошлое.
– Что ты несешь? – прошипела Ева.
– Адам был хорош. Но он всегда оказывался на шаг позади, потому что сражался с собственной тенью, а точнее с собственным отцом. А точнее с названным отцом, который убил его родного отца. Вот такая Санта-Барбара, – Данте зашелся низким горловым смехом, и, с трудом успокоившись, продолжил, – Он наверняка рассказывал тебе про несчастную участь гарнизона своих родителей? Так вот. Почему ты думаешь Аслан усыновил его? – Данте по-птичьи наклонил голову, ожидая, что Ева вот-вот даст правильной ответ, подобно участнице телевикторины.
Но Ева молчала, поэтому щелкнув пальцами, он заговорщически проговорил:
– Потому что он же и оставил его сиротой. А его жена Венера настояла взять несчастного русского ребенка в семью, она же тоже знала, по чьей вине мальчик потерял родителей.
– Аслан поджег тот гарнизон? – едва шевеля губами, уточнила Ева?
– И не только! – оживился Данте, – В то время пока Адам рос и формировал антитеррористическую коалицию, Аслан как со станка штамповал боевиков и смертников. Правда, лет пять назад он завязал.