Капкан для Лиса, или Игра без правил
– Ты не оставила мне выбора, – смеётся он, забегая в воду.
Костюм Адама ничуть не смущает спятившего прохвоста, чего никак нельзя сказать обо мне. Парочку жиденьких кустиков да склонившуюся у берега иву едва ли можно отнести к укромному месту.
Покосившись на соседний домик, торопливо следую его примеру. Прогретая за день вода мягко поднимается по ногам, забирая непривычную ломоту в теле. Хорошо-то как...
Нужно признать, что отнекиваться от совместного купания было ошибкой. Ну а, с другой стороны, как быть, если единственный купальник остался дома? Не возвращаться же на рассвете в мокром белье.
Естественно, Лисицина мои доводы не впечатлили. Не знаю даже, существует ли вообще такая ситуация, которую он бы не сумел в итоге прогнуть под себя.
– Ну не дуйся, чудо.
Я чувствую себя весьма необычно, когда Кир обнимает меня со спины, скрещивая руки на обнажённой груди. Слишком непривычно звучит его умиротворённый тон, да и прижиматься так тесно к мужскому торсу мне тоже в диковинку.
– Вообще-то, мы здесь не одни.
– Я не видел, чтобы Стас появился, а значит Дан сейчас оттягивается за двоих. Две девушки и три бутылки виски. Как думаешь, какова вероятность, что он покажется раньше завтрашнего обеда?
Я закрываю глаза, чувствуя затылком удары его сердца, выбывающие на коже мурашки от ватного удовольствия.
– Мне сейчас так хорошо, что я могу думать только о спящих рыбках.
– Почему именно о них?
– Олюня говорит, что они самые счастливые, потому что у них никогда не сбивается одеялко.
– У тебя потрясающая семья, – Кир, словно забывшись, сжимает объятия до мимолётной боли в рёбрах и греет мне макушку гулким выдохом. – Именно о такой в душе мечтает каждый, задумываясь о браке.
Мы с Кириллом не задумываемся ни о каком браке, не строим планов, не даём обещаний. Просто стоим нагие по пояс в воде и безучастно смотрим, как быстрое течение уносит простынь. Всё-таки нужно было оставить её на берегу, но сейчас мне слишком хорошо, чтобы корить себя за эту оплошность.
Кир не особо любит болтать, поэтому вечером я засыпаю на груди своего первого мужчины под лирическую песню с телефона. По расслабленному лицу не понять, как он вообще относится к подобной музыке, но шершавые пальцы мягко оглаживают плечи и поясницу, а я развлекаю себя фантазиями, каким будет наш совместный рассвет.
И ни в одной из придуманных версий – с охапками луговых цветов, поцелуями в кончик носа или весёлым завтраком у костра, не допускаю плохих мыслей. А стоило бы.
Потому что проснувшись я обнаруживаю, что его и след простыл. Кир просто укатил обратно в город, пока я спала, оставив моё возвращение на совести немногословного Дана с его полуживым гаремом.
Ну здравствуй, Лис– Дан, отвези меня, пожалуйста, домой.
– Да угомонись ты, женщина-а-а... – морщится Север, сжимая двумя руками рыжую голову. – Сейчас Кир вернётся, отвезёт. Он хотя бы не пил ночь напролёт.
– Я уже опоздала на первую пару, – старательно гашу раздражение в голосе. То, что пришлось наврать отцу, будто поехала сразу на лекции, уже мои заморочки. В конце концов знала, с кем связываюсь.
– А я тебе русским языком сказал, дай пацану решить проблемы! – стонет он, резко поднимаясь с корточек.
– Проблемы Кира, это только его проблемы, – взвиваюсь, умалчивая о целой куче проигнорированных Лисом звонков. Но Дан вдруг начинает оттеснять меня к стене своего домика и что-то в выражении небритого лица мгновенно запускает защитные реакции. Не припомню, чтобы мой тон когда-либо звучал так же смиренно, как под напором его ярости. – Послушай, мне просто очень нужно в универ... И денег на такси немного не хватает...
Спину кусает холодный озноб. Ему бы медведями командовать на северном полюсе.
– Какие же вы, красавицы, наутро муторные... – льдистый взгляд замораживает готовую вырваться колкость, и я понимаю, что стремительно бледнею. Если бы у холода были глаза, то они были бы именно такими: морозно-сизыми и парализующими. Но всё-таки эта пауза оказалась кстати, потому что дверь справа от нас распахивается, являя утреннему солнцу не менее ослепительную блондинку.
Девушка косится на меня с нескрываемой враждебностью, но затем нарывается на мрачный взгляд Севера и быстро натягивает на личико игривую улыбку.
– Дан, ну ты скоро? Нам с Соней ску-у-учно.
– Ах, скучно вам? – смех Дана оглушает, хотя на деле он просто хмыкает. – Такси подъедет через минут пятнадцать. Развеетесь по дороге домой.
Ему не нужно что-либо добавлять. В комплект к инквизиторскому взгляду прилагается категоричный тон. Я бы на месте сникшей красотки уже драпала пешком не оглядываясь.
– В отделении твой Лис.
Все мои доводы, под которыми я успела похоронить свои к Киру чувства, рассыпаются пылью, не выдержав конкуренции с одной этой фразой. Милостивая подачка взрывает голову тысячей вопросов, самый вменяемый из которых только один:
– Боже, он что, кого-то сбил?
Я взволнованно дышу, сжимая в кулаках футболку Дана, который разглядывает меня теперь уже с некоторой долей снисходительности.
– Кир в порядке. Это Стас сбил кулаки о чужие рога. Решил в последний момент расслабиться на дорожку. В общем, не знаю, то ли клёв вчера был плохой, то ли водки не хватило, а рыбалка у мужика не задалась. Зато вместо щуки поймал Короля со спущенными штанами. Вот Стас и доотбивался до обезьянника. На рассвете звонил, просил выкупить. Кир и поехал как самый вменяемый. Погоди-ка.
Дан отвлекается на телефонный звонок, а я помимо воли ловлю каждое слово, хотя дала себе зарок не строить больших планов на Лисицина. Он всё-таки получил свою зарубку. Наивно верить будто за одну ночь его внутренний кобель капитулировал и Кир вдруг превратился в плюшевого мишку. Да, мне с ним хорошо, но хорошего в этом пугающе мало.
– Ну что, получилось договориться? – к сожалению, слух напрягать бессмысленно, в ответ слышно только как ветер играет ветками ивы. – Даже так? Что-то продешевили они. Ну и отлично, когда вас ждать? Кир, ты где там? – сосредоточенное выражение сменяется сочувствующим смешком. – У-у-у... знакомо. А с девчонкой, что делать? Понял. Не вопрос.