Капкан для Лиса, или Игра без правил
Грильяж– Чего стоим? Я жду.
– Ч-чего? – спрашиваю взволнованнее, чем хотелось бы.
– Чудес от твоей фантазии, – он нарочно делает выразительную паузу, тонко заканчивая именно той интонацией, которая максимально подкашивает ноги.
Недавно, когда подруга ляпнула, что женщины падают перед ним штабелями, я расхохоталась. Внешность у Лиса скорее приятная, чем сражающая той броской красотой, на какую тянет обернуться. Таких привлекательных много. Добавить зашкаливающую самовлюблённость и перевес не в его пользу налицо. Но вот энергетика... её игнорировать сложно. Если Лис действительно заинтересован, ты будешь содрогаться от ненависти, но продолжишь ловить каждый его жест и совершенно бесстыже обмирать от каждого слова.
– Например?.. – отзываюсь тихо, опасливо вглядываясь в нехорошо заблестевшие глаза.
– Докажи, что выполнила задание.
Я задыхаюсь. Пытаюсь рассмеяться, но слышу только собственные холостые вздохи.
Он улыбается, испытующе глядя в моё лицо, на котором сейчас наверняка написано много чего неловкого.
Рано празднуешь, исчадие. Похоть сыграет против тебя же.
– Да подавись, – поворачиваюсь боком, чувствуя азарт, мгновенно хлынувший в кровь на брошенный вызов.
Сгибаюсь и мысленно заглушаю стыдливость, считая воображаемых бабочек, пока рука будто чужая медленно оглаживает изгибы ноги, приподнимая юбку. Пытаюсь представить себе, что я здесь одна, но Лис слишком близко и слишком громко дышит. Интимность момента напалмом подогревает кровь, отчего вся дюжина бабочек в сладкой агонии щекочет низ живота.
На мне чулки и пояс – самый простой, без кружев или тесьмы. Первый попавшийся на рынке, куда пришлось заскочить перед парами. Колготки надевать Лис тоже запретил. Теперь я этому рада. Воздух, со свистом вылетающий через его стиснутые зубы того стоит.
Я вызывающе удерживаю его взгляд, затянутый болезненным блеском. Лис отлично держит лицо, но его с головой выдают пьяные глаза и неестественная ухмылка.
Ненавижу его губы, зато хорошо помню их вкус. И это сейчас выбешивает до ощущения полного живота углей, обжигающих меня изнутри.
– Выше, – звучит сухо и требовательно.
– Достаточно? – останавливаю пальцы аж на талии и слегка выпрямляю ногу, целиком выставляя ягодицу на его обозрение. – Ну что, Лисёнок, ты счастлив?
Резкое дёрнувшийся кадык и... молчание.
Кожа горит так, будто он на самом деле не смотрит, а уже тискает, впивается сильными пальцами, мнёт. И так вдруг хочется этого наяву, прямо здесь и немедленно, что кажется если не взвою, то как минимум расплачусь.
Проклятый мажор будит во мне нечто настолько мерзкое, тёмное, что остатки морали разрываются вхлам. Как в трансе, второй рукой оттягиваю лямку, которая крепит край чулка к поясу. Максимально оттягиваю – насколько хватает прочности. Лис напряжённо сглатывает, пробегает языком по нижней губе. И тогда я разжимаю пальцы...
Эластичный ремешок впивается в кожу с абсолютно пошлым шлепком.
Его резкий выдох гремит поражением.
Лис порывисто шагает ко мне.
– Без рук, – качаю головой, отпуская подол скользить по ноге, и мгновенный протест выкручивает каждую мышцу. С ним всегда так: то прибить хочется, то вобрать глубоко под кожу, как последний глоток воздуха. От накала эмоций в крови ревёт кураж. Я вызывающе вскидываю подбородок. – Вижу, задание засчитано. Осталось сорок девять. И у меня тоже условие: пока уговор в силе никаких интрижек. Всё. Свободен.
Как он смотрит!.. Как будто живьём обгладывает. И голод его острый, невыносимый вгрызается в плоть так по-животному дико, так необходимо! Сейчас, именно в эту секунду, я готова позволить нарушить свой же запрет. Да много чего готова позволить. Один его шаг навстречу. Одно прикосновение...
Секундная заминка. Разгон сердца до свиста в ушах...
Лис так же резко разворачивается и с тихим матом хлопает дверью.
Я прячу лицо в ладонях, обессилено прислоняясь к парте. Ещё сорок девять, мать его!..
Десятью днями ранее...
Лис
Мы неразлучны, сколько себя помню – Лис, Король и Север. Один город, соседние дворы, общие интересы. Сначала то была рогатка задиры Оли из подготовительной группы, потом косички курносой Кати из четвёртого класса, затем подростками мы пускали слюни на фильмы с Анджелиной Джоли. Ну а сегодня нас связывает охота. Неутомимая охота на красивых женщин.
Скажете аморально? Да кого ж это заботит в свои двадцать два?! Точно не нас.
– Здарова, Король, – жму руку подошедшему другу, остервенело катающему во рту жвачку. – Неужели тебя забыли связать перед поездкой на дачу?
– Да манал я эти грядки, когда тут первокурсниц поле не паханное.
Нервные движения, сканирующий всё и сразу взгляд – Стас Королёв в нашей дружной компании рекордсмен по части найти приключения. Или вляпаться в них, тут уж как повезёт.
Пока неясно, чем многолетние занятия фехтованием пригодятся ему в повседневной жизни, но язык у Короля идеально заточен под нарезку розовой лапши, а самоуверенность закалена не одним десятком сердечных побед.
– Здарова, пахарь, – обменивается с ним рукопожатием сидящий рядом Дан, и по обыкновению сразу переходит к делу. – Ну что, куда пойдём удачу ловить – на пятачок перед кинотеатром или сразу завалимся в женскую общагу?
Данила Северный старше нас на год – ему двадцать три. А если судить по жёсткому характеру, то можно смело плюсовать все тридцать. И парочку лет выживания где-нибудь среди моржей на Северном полюсе. Его фишка – холодность. Поразительно, сколько находится охочих растопить эту ледышку, благо Дан зажечь совсем не против. На одну ночь.
Хмыкнув, освобождаю место на спинке скамейки для Королёва. Тот, будучи истинным раздолбаем, садится как положено – задом в грязь с ботинка Севера.
– Отбой, ребят. Сегодня пролёт по всем фронтам, – ерошит друг вихрь тёмных как смоль волос. – На пятачке возгорание, максимум окатят из брандспойтов, а в общаге сменили вахтёршу. Теперь на посту сидит какая-то бультерьерша. Чуть кадык мне вчера не вырвала, карга полоумная.