Трудный возраст 2
– Тебе понравится.
Он мягко отпускает мою ногу и разгибается, подхватывая туфли.
Берег порос густой травой, и упругие стебли приятно ласкают ступни, когда я наступаю.
– Кто бы мог подумать, что ходить босиком так приятно. Почему я раньше этого не делала? – Я спотыкаюсь, когда Лиам чуть отстраняется, из-за чего произношу это ему куда-то в подмышку.
Я пьяная и добренькая. Второе – приятное чувство, правильное.
– Будем считать, что ты меня ждала.
– Каждый день ждала, – запрокидываю голову, наслаждаясь лёгкостью, подаренной алкоголем.
– Это прощение?
– Нет, это прискорбный факт, – посмеиваюсь, глядя на реку.
На воде – лунная дорога. Она дрожит, притягивая внимание, и влажный воздух кутает кожу мурашками.
– Марин, я очень жалею, что меня не было рядом… – начинает он, вызывая детское желание заткнуть уши ладонями.
Ни раскаянья, ни извинений его мне не надо. Переписать наше прошлое ему не под силу, к чему трепать друг другу нервы? Потешить тщеславие?
Все попытки договориться, искать правду и назначать виноватых давно просрочены. Они просыпаются, словно песок сквозь пальцы. Если убрать за скобки обиду, задача решается быстро и просто – исходить надо только из интересов Алёшки. Никого не насилуя бессмысленным искуплением.
Но рискую я одинаково и доверяя Лиаму, и лишая Лёшку родного отца. Можно, конечно, потратить ещё год из жизни. Всё дотошно проверить, взвесить, придумать щадящую сказку для сына, на случай если не справимся.
А можно этот год полноценно прожить.
И если Лиам опять накосячит, наш сын имеет право знать, что его отец пытался.
В этом вопросе очень сложно быть с собой честной. Лиам про Лёшку не знал и фактически его не бросал. Я из-за левых женщин бешусь. И отчасти прикрываю свой гнев страхом за сына. Пьяной в этом себе признаться легче.
С собой разбираться нужно отдельно.
Приняв решение, осознаю, что давно так отчётливо не ощущала себя свободной. И это самое необходимое мне сейчас чувство.
– Помолчи… – Вжимаю указательный палец ему в губы. – Раз ты меня напоил, то развлекай теперь. Забудь про свои наглые планы.
– М-м-м… даже так… И какие у меня планы?
Я зависаю, неосознанно продолжая вести пальцами по его подбородку и челюсти.
Так чего я хочу? В первую очередь – банального секса с конкретным мужчиной. Четыре года ждала.
– Воспользоваться моей сговорчивостью.
– Не поддашься?
Лиам ерошит волосы, не пытаясь скрыть, что я его подловила. Именно таким я увидела его впервые: прозрачным, будто слеза. И я как прежде не могу им не очароваться.
– Не поддамся, – дразню его, сдувая спутанные пряди с лица.
Он тянется ко мне, чтобы сплести наши пальцы в тесный замок.
– А как далеко ты готова позволить мне зайти?
– А что?
– Боюсь продешевить. Вдруг мои планы на сегодня скромнее?
– Это вряд ли… – Смотрю на него затуманенным, насмешливым взглядом. Он выглядит взбудораженным, но ответная улыбка так и не трогает сомкнутых губ.
– Я напоил тебя не для того, чтоб затащить в постель, – признаётся серьёзно.
Жаль. Двигаюсь на пару миллиметров вперёд, не в силах сопротивляться желанию почувствовать его пальцы в своих волосах и хриплый шёпот на коже.
– Звучит как будто ты меня соблазняешь.
Лиам недоверчиво щурится, но остаётся неподвижным.
– Звучит как будто ты меня уговариваешь.
– Кстати, а почему тебя нужно уговаривать? – спешу произнести беззаботно, до того как мной в полной мере овладеет смятение, возрастающее по мере того, как нагревается между нашими губами воздух.
– Потому что если я сейчас тебя хотя бы поцелую, то мы упадём прямо в эту траву и не успокоимся, пока сил не останется даже дышать.
Всего на секунду успеваю подумать, что нечестно так беззастенчиво его провоцировать, но кураж сегодня сильнее меня.
– По-моему, хороший план.
– Уверена? – подначивает он. – А если мы увлечёмся?
– И опять согрешим в общественном месте? – делаю вид, что задумалась. – Какой позор. Утром я точно ужаснусь от этой мысли. Так что… Лови момент!
Срываюсь с места, оставляя его растерянно смотреть мне вслед.
– Что ты делаешь?
– Убегаю!
Дышу полной грудью. Живу.
Позади слышен его тихий смех.
– Догонять будешь? – оборачиваюсь не в силах побороть искушение, и взвизгиваю, обнаруживая Лиама намного ближе, чем ожидала.
Свет луны серебрит его силуэт. В движениях Лиама не осталось прежней ленцы, теперь каждый жест молниеносен и работает чётко на цель. Я и не успеваю сообразить, что мне сделали подсечку! Взмахиваю руками, а в следующую секунду уже лежу в траве прижатая щекой к мужской груди. Макушку щекочет его издевательским шёпотом:
– Утром ты точно захочешь меня прибить.
– Тебе хорошо удаётся не быть рядом в такие моменты…
– Теперь всё будет иначе.
Всполошившись, резко приподнимаюсь и ложусь рядом на спину, делая вид, что рассматриваю небо. В груди всё горит огнём, и этот огонь рвётся наружу неровным дыханием.
– Здесь по-прежнему нет твоих любимых холмов и лепреконов… – Вытягиваю руку вверх, будто пытаясь коснуться пальцами звёзд.
– Здесь есть ты и Алёша. Большего мне не нужно.
Я ещё какое-то время привожу в порядок дыхание, не решаясь нарушить молчание, но затем понимаю, что юбка на мне задралась, и в бедро упирается какой-то камушек.
– У нас с тобой всё не как у людей. Кто такие вопросы решает в прибрежной траве?
Лиам приподнимается на одном локте, с насмешкой смотрит мне в лицо.
– А мне, наоборот, нравится. Напоминает о нашем знакомстве. Только на тебе было меньше одежды и…
– Не продолжай, – поджимаю губы, сдерживая дурную улыбку. – Ты же нарываешься.
– На что? – уточняет Лиам, гуляя по мне горящим взглядом, от которого всё тело обдаёт кипятком.
Я сажусь и принимаюсь приглаживать волосы, собираясь с ответом.
– Отвезти меня домой, – произношу тихо, а затем добавляю неуверенным шёпотом: – И остаться…
Глава 13– Отпусти, я сама дойду. – Вновь предпринимаю попытку высвободиться, но Лиам не отпускает меня с рук даже в лифте.
Втиснуть опухшие ноги обратно в туфли не получилось. Теперь я жалею, что не проявила чуть больше старания, и моя независимость горько рыдает где-то в тёмном углу.